Дигха Никая 15
Маханидана Сутта
Великая проповедь о причинах

(Перевод с английского Сотникова Р. И.)

Введение

Эта проповедь — одна из самых глубоких проповедей Палийского Канона. В ней подробно истолковывается учение о взаимозависимом происхождении (патичча самуппада) и учение о «не-я» (анатта) в общем контексте того, как эти учения функционируют на практике.
В первой части проповеди прослеживаются факторы взаимозависимого происхождения в последовательности от следствия к причине, вплоть до взаимозависимости имени и формы с одной стороны (ментальной и физической деятельности), и сознания с другой. В связи с этим стоит заметить, что слово «Великая» в заголовке проповеди, может иметь двойное значение: как определение к слову «причины» оно означает, что имя-форма и сознание, будучи причинными факторами, могут объяснить все описываемые явления космоса.
После прослеживания основной последовательности факторов в причинной схеме, в проповеди затем рассматривается их взаимосвязь, показывая, как они могут объяснить стресс и страдания на индивидуальном и общественном уровнях.
Во второй части проповеди, рассматривающей учение о «не-я», показывается, как зависимое происхождение сосредотачивается на этом учении с практической стороны. Она начинается с раздела, дающего различные определения тому, что такое «я», классифицируя разные способы, которыми можно было бы определить значение «я» с точки зрения формы. Схема анализа, представленная в этом разделе – классифицирование взглядов о «я» в соответствии с разнообразием форм и бесформенного; конечного и бесконечного; уже существующего, естественно переходящего в будущее и подверженного изменению посредством человеческих усилий – охватывает все теории о «я», предлагаемые в классических Упанишадах, так же, как и все теории о «я» или душе, выдвигаемые в более близкие времена. Включение в этот список бесконечного «я» может стать причиной убеждения в том, что учение Будды о «не-я» отрицает не что иное как понятие «отдельного» или «ограниченного» «я». В проповеди, однако, указывается на то, что даже бесконечное, безграничное, всеохватывающее чувство «я» основывается на скрытой склонности ума, которую следует отбросить.
В следующем разделе о не-определении «я» показывается, что ум может функционировать без привнесения «я» в свой опыт. Оставшиеся разделы сосредотачиваются на том, как это можно сделать, рассматривая восприятие «я» в его соотношении с различными аспектами имя-формы. Первый из этих разделов – Взгляды на «я», сосредотачивается на восприятии «я» (самости) относительно чувств – одного из факторов «имени» в имя-форме. Следующий раздел – Семь Опор Сознания, рассматривает форму, бесформенное и восприятие, которое является еще одним фактором «имени» и которое предоставляет сознанию место осесть и расти на «макро» уровне в круге рождений и смертей. Последний раздел – Восемь Освобождений, сосредотачивается на форме, бесформенном и восприятии на «микро» уровне в практике медитативного погружения (джхана).
В каждом из этих случаев, как только чувство привязанности и отождествления с имя-формой может быть прервано, взаимозависимость между сознанием и имя-формой также разрушается. Это приносит полное освобождение от ограничения «пределами, до которых существуют средства определения, выражения и описания… пределами, до которых простирается сфера распознавания, пределами, до которых вращается круг для проявления (различимости) этого мира, т.е. имя-форма вместе с сознанием». Это освобождение, которое является целью учения Будды.

Я слышал, что однажды Благословенный жил среди /народа/ Куру, в городе Каммасадхамма. Там, Почтенный Ананда приблизился к Благословенному и, поклонившись ему, сел рядом. Когда он сидел, он обратился к Благословенному: «Удивительно, господин, поразительно, как глубоко это взаимозависимое происхождение, и как глубока его видимость, и, все же, оно кажется мне таким ясным, каким только может быть».
[Будда:] “Не говори так, Ананда. Не говори так. Глубоко это зависимое происхождение, и глубока его видимость. Это от непонимания и не проникновения в Дхамму, что это поколение подобно спутанному мотку пряжи, узловатому клубку нити, переплетенному тростнику, что оно не может выйти за пределы [круга] рождений и смертей, за пределы миров лишений и скорби, за пределы низших миров.
Если моего ученика спросят, существует ли доказуемое необходимое условие для старения и смерти, ему следует ответить — старение и смерть вызваны рождением, как их необходимым условием.
Если моего ученика спросят, существует ли доказуемое необходимое условие для рождения, ему следует ответить «Да, существует».
Если его спросят «при каком необходимом условии возникает рождение?», ему следует ответить: «Рождение возникает от становления, как его необходимого условия».
Если моего ученика спросят: «Существует ли доказуемое необходимое условие для становления?», ему следует ответить «Да, существует».
Если его спросят: «При каком необходимом условии возникает становление?», ему следует ответить: «Становление возникает от присвоения как его необходимого условия».
Если моего ученика спросят: «Существует ли доказуемое необходимое условие для присвоения», ему следует ответить: «Да, существует».
Если его спросят: «При каком необходимом условии возникает присвоение?», ему следует ответить: «Присвоение возникает от жажды, как ее необходимого условия».
Если моего ученика спросят: «Существует ли доказуемое необходимое условие для жажды?», ему следует ответить: «Да, существует».
Если его спросят: «При каком необходимом условии возникает жажда?», ему следует ответить: «Жажда возникает от чувства, как ее необходимого условия».
Если моего ученика спросят: «Существует ли доказуемое необходимое условие для чувства?», ему следует ответить: «Да, существует».
Если его спросят: «При каком необходимом условии возникает чувство?», ему следует ответить: «Чувство возникает от ощущения, как его необходимого условия».
Если моего ученика спросят: «Существует ли доказуемое необходимое условие для ощущения?», ему следует ответить: «Да, существует».
Если его спросят: «При каком необходимом условии возникает ощущение?», ему следует ответить: «Ощущение возникает от имя-формы, как его необходимого условия».
Если моего ученика спросят: «Существует ли доказуемое необходимое условие для имя-формы?», ему следует ответить: «Да, существует».
Если его спросят: «Благодаря какому необходимому условию возникает имя-форма?», ему следует ответить: «Имя-форма возникает благодаря сознанию, как ее необходимому условию».
Если моего ученика спросят: «Существует ли доказуемое необходимое условие для сознания?», ему следует ответить: «Да, существует».
Если его спросят: «Благодаря какому необходимому условию возникает сознание?», ему следует ответить: «Сознание возникает благодаря имя-форме, как его необходимому условию».
Таким образом, Ананда, от имя-формы, как необходимого условия, возникает сознание. От сознания, как необходимого условия, возникает имя-форма. От имя-формы, как необходимого условия, возникает ощущение. От ощущения, как необходимого условия, возникает чувство… возникает жажда… возникает присвоение… возникает становление… возникает рождение. От рождения, как необходимого условия, возникает старение, смерть, печаль, скорбь, огорчения, страдания и отчаяние. Таково происхождение всего этого множества страданий».

Старение и смерть

«От рождения, как необходимого условия, возникает старение и смерть — так было сказано. И вот как следует понимать, каким образом от рождения как необходимого условия возникают старение и смерть: если бы совсем не было рождения, никоим образом, чего бы то ни было и где бы то ни было, т.е. дев в мире дев, богов в мире богов, духов в мире духов, демонов в мире демонов, людей в мире людей, четвероногих в мире четвероногих, птиц в мире птиц, змей в мире змей, или любого существа в его собственном мире, при полном отсутствии рождения, прекращении рождения, возможно ли было бы обнаружить старение и смерть?»
«Нет, господин»
Таким образом, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие старения и смерти, т.е. рождение»

Рождение

«От становления, как необходимого условия, возникает рождение – так было сказано. И вот как следует понимать, каким образом от становления, как необходимого условия, возникает рождение: если бы совсем не было становления, никоим образом, чего бы то ни было и где бы то ни было, т.е. становления чувственного, становления имеющего форму или становления бесформенного, при полном отсутствии становления, прекращении становления, возможно ли было бы обнаружить рождение?»
«Не, господин»
«Таким образом, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие рождения, т.е. становление».

Становление

«От присвоения, как необходимого условия, возникает становление – так было сказано. И вот как следует понимать, каким образом от присвоения, как необходимого условия, возникает становление: если бы совсем не было присвоения, никаким образом, к чему бы то ни было и где бы то ни было, т.е. присвоения чувственных удовольствий, присвоения предписаний и практик, присвоения взглядов, или присвоения учений о «я» (самости) – при полном отсутствии присвоения, прекращении присвоения, возможно ли было бы обнаружить становление?»
«Нет, господин»
«Таким образом, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие становления, т.е. присвоение»

Присвоение

«От жажды, как необходимого условия, возникает присвоение – так было сказано. И вот как следует понимать каким образом от жажды, как необходимого условия, возникает присвоение: если бы совсем не было жажды, никоим образом, к чему бы то ни было и где бы то ни было, т.е. жажды к чувственному, жажды к становлению (т.е. к бытию, существованию – прим. перев.) и жажды к не становлению (т.е. не существованию), при полном отсутствии жажды, прекращении жажды, возможно ли было бы обнаружить присвоение?»
«Нет, господин»
«Таким образом, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие для присвоения, т.е. жажда»

Жажда

«От чувства, как необходимого условия, возникает жажда – так было сказано. И вот как следует понимать, каким образом от чувства, как необходимого условия, возникает жажда: если бы совсем не было чувств, никоим образом, чего бы то ни было и где бы то ни было, т.е. чувства, рожденного от ощущения глаза, от ощущения уха, от ощущения носа, от ощущения языка, от ощущения тела и от ощущения ума, при полном отсутствии чувства, прекращении чувства, возможно ли было бы обнаружить жажду?»
«Нет, господин»
«Таким образом, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие жажды, т.е. чувство»

Обусловленное жаждой

«Так вот, жажда обусловлена чувством, стремление обусловлено жаждой, приобретение обусловлено стремлением, установление обусловлено приобретением, желание и страсть обусловлены установлением, привязанность обусловлена желанием и страстью, чувство собственности обусловлено привязанностью, скупость обусловлена привязанностью, накопление обусловлено скупостью, и по причине накопления, в зависимости от накопления, различные неблагие и неискусные явления возникают: в руки берутся палки и ножи; [разгораются] конфликты и раздоры; [произносятся] обвинения, сеющие распри речи и ложь. И вот как следует понимать, каким образом по причине накопления, различные неблагие и неискусные явления возникают: если бы совсем не было накопления, никоим образом, чего бы то ни было и где бы то ни было, при полном отсутствии накопления, прекращении накопления, разве возникали бы различные неблагие и неискусные явления, т.е. когда в руки берутся палки и ножи; [разгораются] конфликты, раздоры и споры; [произносятся] обвинения, сеющие распри речи и ложь?»
«Нет, господин»
«Следовательно, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие для возникновения различных неблагих, неискусных явлений, [когда] в руки берутся палки и ножи; [разгораются] конфликты, раздоры и споры; [произносятся] обвинения, сеющие распри речи и ложь, т.е. накопление»
«Накопление обусловлено скупостью – так было сказано. И вот как следует понимать, каким образом накопление обусловлено скупостью: если бы совсем не было скупости, никоим образом, к чему бы то ни было и где бы то ни было, при полном отсутствии скупости, прекращении скупости, возможно ли было бы обнаружить накопление?»
«Нет, господин»
«Таким образом, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие накопления, т.е. скупость»
(Подобным образом эта цепь условий рассматривается в обратной последовательности: скупость, привязанность, чувство собственности, желание и страсть, установление, приобретение, стремление).
«Стремление обусловлено жаждой – так было сказано. И вот как следует понимать, каким образом стремление обусловлено жаждой: если бы совсем не было жажды, никоим образом, к чему бы то ни было и где бы то ни было, т.е. жажды к чувственному, жажды к становлению и жажды к не-становлению (небытию или несуществованию), при полном отсутствии жажды, прекращении жажды, возможно ли было бы обнаружить стремление?»
«Нет, господин»
«Следовательно, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие для стремления, т.е. жажда. Таким образом, Ананда, эти два явления [прямая и обратная последовательность звеньев], как двойственность берут свое начало в одном факторе — ощущении»

Чувство

«От ощущения, как необходимого условия, возникает чувство – так было сказано. И вот как следует понимать каким образом от ощущения, как необходимого условия, возникает чувство: если бы совсем не было ощущения, никоим образом, с чем бы то ни было и где бы то ни было, т.е. ощущения глаза, ощущения уха, ощущения носа, ощущения языка, ощущения тела или ощущения ума – при полном отсутствии ощущения, прекращении ощущения, возможно ли было бы обнаружить чувство?»
«Нет, господин»
«Следовательно, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие чувства, т.е. ощущение»

Ощущение

«От имя-формы, как необходимого условия, возникает ощущение – так было сказано. И вот как следует понимать, каким образом от имя-формы, как необходимого условия, возникает ощущение: если бы качества, особенности, свойства и признаки, посредством которых существует описание группы имени (ментальной деятельности) все отсутствовали, возможно ли было бы обнаружить «обозначение-ощущение» относительно группы имеющего форму?»
«Нет, господин»
«Если бы преобразования (permutations?), признаки, свойства и особенности, посредством которых существует описание группы имеющего форму, все отсутствовали, возможно ли было бы обнаружить «противодействие-ощущение» относительно группы имени?»
«Нет, господин»
«Если бы совсем не было преобразований, признаков, свойств и особенностей, посредством которых существует описание группы имени и группы имеющего форму, возможно ли было бы обнаружить «обозначение-ощущение» или «противодействие-ощущение»?»
«Нет, господин»
«Таким образом, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие ощущения, а именно – имя-форма»

Имя-форма

«От сознания, как необходимого условия, возникает имя-форма – так было сказано. И вот как следует понимать, каким образом от сознания, как необходимого условия, возникает имя-форма: если бы сознание не нисходило в материнское лоно, приняла бы облик имя-форма в чреве?»
«Нет, господин»
«Если бы сошедшее во чрево сознание покинуло [это чрево], была ли бы создана имя-форма для этого мира?»
«Нет, господин»
«Если бы сознание мальчика или девочки отделилось, созрела ли бы имя-форма, выросла и достигла бы зрелости?»
«Нет, господин»
«Следовательно, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие для имя-формы, т.е. сознание»

Сознание

«От имя-формы, как необходимого условия, возникает сознание – так было сказано. И вот как следует понимать, каким образом от имя-формы, как необходимого условия, возникает сознание: если бы сознание не находило опоры в имя-форме, возможно ли было бы в будущем обнаружить возникновение рождения, старения, смерти и страдания?»
«Нет, господин»
«Таким образом, это причина, это основание, это происхождение, это необходимое условие для сознания, а именно – имя-форма.
Это предел, до которого существует рождение, старение, смерть, прекращение и новое рождение. Это предел, до которого существуют средства обозначения, выражения и описания. Это предел, до которого простирается сфера познаваемого, предел до которого вращается круг для проявления различий этого мира, а именно – имя-форма и сознание»

Описание «я»

«До каких пределов, Ананда, описывают «я» при его описании? При описании «я», обладающего формой и конечного, говорят так: «Мое «я» обладает формой и конечно». Или же, описывая «я», обладающее формой и бесконечное, говорят так: «Мое «я» обладает формой и бесконечно». Или же, описывая «я», не имеющее формы и конечное, говорят так: «Мое «я» бесформенно и конечно». Или же, описывая «я», не имеющее формы и бесконечное, говорят так: «Мое «я» бесформенно и бесконечно».
Итак, те, кто описывает «я» как имеющее форму и конечное, либо описывают его как имеющее форму и конечное в настоящем времени, либо такой природы, что оно [естественно] станет обладающим формой и конечным [в будущем] или же они верят, что «хотя оно еще не является таким, я преобразую его в такое». В этом случае должно сказать, что устоявшийся взгляд о «я», обладающем формой и конечном пребывает в скрытом состоянии [в этом человеке].
Те, кто описывает «я» как имеющее форму и бесконечное, либо описывают его как имеющее форму и бесконечное в настоящем времени, либо такой природы, что оно [естественно] станет обладающим формой и бесконечным [в будущем] или же они верят, что «Хотя оно еще не является таким, я преобразую его в такое». В этом случае будет правильным сказать, что устоявшийся взгляд о «я», обладающем формой и бесконечном пребывает в скрытом состоянии [в этом человеке].
Те, кто описывает «я» как не имеющее формы и конечное…
Те, кто описывает «я» как не имеющее формы и бесконечное…»

Неописание «Я»

«И до каких пределов, Ананда, не описывают «я» при неописании «я»? При не-описании «я», имеющего форму и конечного, не говорят: «Мое «я» имеет форму и конечно». Или же, не описывая «я», имеющее форму и бесконечное, не говорят: «Мое «я» имеет форму и бесконечное». Или же, не описывая «я», бесформенное и конечное, не говорят так: «Мое я не имеет формы и конечно». Или же, не описывая «я» бесформенное и бесконечное, не говорят так: «Мое «я» не имеет формы и бесконечно».
Итак, те, кто не думает о «я» как об имеющем форму и конечном, не думают о нем, как об имеющем форму и конечном в настоящем времени, или же как об [имеющем] такую природу, что оно [естественно] станет обладающим формой и конечным [в будущем], или же он не думает так: «Хотя оно еще не является таковым, я преобразую его в такое». В этом случае будет правильным сказать, что устоявшийся взгляд о «я», как обладающем формой и конечном, не находится в скрытом состоянии [в этом человеке]».
(Так же и с остальными тремя).

Цепляние за «я»

До каких пределов, Ананда, существует цепляние за «я»? Цепляясь за чувства как за свое «я», утверждают следующее: «Чувство является моим «я»», или «Чувство – не мое «я», мое «я» отдельно от чувств, или «Ни мое чувство не является моим «я», ни мое «я» не отдельно от чувств, но скорее мое «я» ощущает, и, таким образом, мое «я» подвержено ощущению»
Итак, тот, кто утверждает «Чувство является моим «я», к тому следует обратиться следующим образом: «Друг, существую следующие три вида чувств – приятные, неприятные, и ни приятные, ни не приятные. Какое из этих 3-х чувств ты считаешь своим «я»? В то время, когда переживается приятное чувство, нет переживания неприятного или ни приятного ни не приятного чувства. В это мгновение переживается только приятное чувство. В тот момент, когда переживается неприятное чувство, нет переживания приятного или ни приятного ни не приятного чувства. В этот момент переживается только неприятное чувство. В тот момент, когда переживается ни приятное ни не приятное чувство, нет переживания приятного или неприятного чувства. В этот момент переживается только ни приятное ни не приятное чувство».
Итак, приятное чувство является непостоянным, созданным, зависящим от условий, подверженным исчезновению, рассеянию, угасанию и прекращению. Неприятное чувство является непостоянным, созданным, зависящим от условий, подверженным исчезновению, растворению, угасанию и прекращению. Ни приятное ни неприятное чувство является непостоянным, созданным, зависящим от условий, подверженным исчезновению, растворению и прекращению. Осознав приятное чувство как мое «я», тогда, с прекращением своего собственного приятного чувства, мое «я» исчезает. Осознав неприятное чувство как мое «я», с прекращением этого неприятного чувства, мое «я» исчезает. Осознав ни приятное ни неприятное чувство как мое «я», с прекращением этого ни приятного ни неприятного чувства, мое «я» исчезает».
Таким образом, он принимает «я» в непосредственном настоящем как непостоянное опутанное приятным и неприятным [чувствами], подвластное возникновению и исчезновению, он, кто говорит: «Чувство является моим «я»». Таким образом, Ананда, этот человек видит, что неправильно принимать чувство за свое «я».
Что касается человека, который утверждает ‘Чувство не является моим «я», мое «я» отдельно [от чувств] (букв. — не воспринимает чувств)’, к нему следует обратиться следующим образом: «Друг, где нет совсем никаких чувств (переживаний), может там возникнуть мысль «я»?»
— Нет, господин.
Таким образом, Ананда, этот человек видит, что неправильно думать: “Чувство не является моим “я”, мое “я” отдельно [от чувств]”.
Что касается человека, который утверждает «Ни чувства не являются моим «я», ни мое «я» отдельно [от чувств], но скорее мое «я» ощущает, и, поэтому, мое «я» подвержено чувствам», к нему следует обратиться следующим образом: «Друг, если бы чувства всецело прекратились и исчезли без остатка, тогда, с полным исчезновением чувств, вследствие прекращения чувств, могла бы возникнуть мысль «я»?»
Нет, господин.
Таким образом, Ананда, этот человек видит, что неправильно думать «Ни чувство не является моим «я», ни мое «я» отдельно [от чувств], но скорее мое «я» ощущает, и, вследствие этого, мое «я» подвластно чувствам».
Итак, Ананда, до тех пор, пока монах не принимает чувства за свое «я», ни «я» как отдельное от чувств, или же не думает «мое «я» ощущает, и, вследствие этого мое «я» подвластно чувствам», тогда, не имея подобных мыслей, он не опирается ни на что (не имеет склонности ни к чему) в мире. Не имея опоры, он не приходит в волнение. Не имея волнений, он совершенно свободен внутри. Он знает, что «Рождения окончены, святая жизнь осуществлена, цель достигнута. Больше ничего не осталось для этого мира».