Ачан Мартин Пиядхаммо

перевод — Леша Тэль
редактор — Ксения Тэль
источник — тхеравада.рф

Ачанан Мартин Пиядхаммо жил как Буддийский лесной монах в джунглях Таиланда в течение 20 лет в тайской Лесной традиции, основанной Луангпу Маном (1870-1949). Он жил в Ват Паан Таад в течение многих лет под руководством Ачана Махабуа (1913-2011), который считался преемником Ачана Мана. Орденованый в Таиланде в качестве буддийского монаха в декабре 1995 года, он оставался там, регулярно отправляясь в Тудонг (аскетическое путешествие в одиночестве через леса), выполняемый в течение нескольких месяцев каждый год и медитируя около 14 часов каждый день.

Мартин родился в Штутгарте в 1957 году. С раннего возраста, он любил конструировать и позже изучал электротехнику. Получив стипендию Фулбрайта, он отправился в США, чтобы расширить свои исследования в области компьютерной инженерии и полной степени работать в университете. После его окончания он работал в исследовательской лаборатории по анализу изображений и развитию искусственного интеллекта в Гамбурге. Принимая участие в компании «ученые за мир», он зарабатывал достаточно денег, чтобы жить счастливой жизнью. Однако это было не так. Вместо этого он чувствовал себя неудовлетворенным, как будто что-то постоянно свербило в сердце.

В конце 1980-х годов он открыл для себя медитацию и, вскоре после этого, встретил своего первого Учителя медитации — Вимало Кульбарца, который обучил его медитации сидя и при ходьбе в соответствии с традицией Тхеравады. Поначалу для него было сущим адом спокойно и наблюдать за своим умом, но он старался, и в конце десятидневного медитативного ретрита с Вимило Кульбарцем он прикоснулся к состоянию тишины, которая полностью заполнила его. «Это было похоже на выход из громкой дискотеки в три часа ночи и внезапно оказаться погруженным в тишину улицы. Вокруг звездная ночь. Тишина пронизывает все и постоянного гула вечеринки уже нет.» — вспоминает он. С этого момента он пообещал себе продолжать свою медитативную практику, принесшей ему такую радость. Он начал строить всю свою жизнь вокруг медитации, практикуя утром, сидя один час перед работой и еще один час вечером.

Летом 1990 года он снова отправился в ретрит с Вимало Кульбарцем, в конце которого произошел своего рода «прорыв» — достижение состояние внутреннего восторга (Пити), которое может произойти, когда ум приходит в состояние глубочайшего умиротворения. Этот опыт длился целых три дня и явился решающим катализатором драматических перемен в жизни начинающего практика. Мартин решил уйти в монашество, но принятие такого решения было сопряжено с сильнейшей душевной болью. Как он говорит: «Всякий раз, когда я думал об этом, казалось, что острые иглы пронзают мое сердце.»

Два переживания внутреннего покоя и великой радости, глубоко затронувшие его сердце, помогли Мартину удержаться на Пути и идти по нему вперед, не отклоняясь, ибо заставляли внешний мир казаться бледным по сравнению с ними. Он по-прежнему ходил на работу, встречался с друзьями и находился в отношениях, но ни что из этого уже не имело такой силы, чтобы по настоящему затронуть его. Таково влияние опыта абсолютной тишины и «восторга сердца». Наконец, в марте 1991 года, он решил покинуть лабораторию, отдал все свои вещи и ушел в монастырь, т. е. оставил мирскую жизнь.

Здесь ему нужно было полностью сосредоточиться на своей практике. Он понял, что медитативная практика, которую он регулярно выполнял, все еще была недостаточной для выполнения этой задачи. Как объясняет Аджан Мартин: «Следует развивать мудрость, но она не возникает при помощи процесса размышления как это происходит у мирян. Наше мышление не ведет к Прозрению, оно всегда остаётся застрявшим в обычном мире, мире идей и понятий. Для появления результатов мы должны достичь сердца (citta). Человек, который не видит истинны через морок своих тревог, страхов и волнений, остается пленником этой тьмы, ибо эти состояния являются помехами, затемняющими наши умы и сердца, а во тьме никакое осознание невозможно. В этой тьме мы фактически не управляем своей собственной жизнью, но скорее управляем осквернениями (килесами) в наших сердцах. До тех пор, пока мы не обретем ясности ума, мы всегда будем обмануты ложными обещаниями лживого ума. Мы знаем, что они не сделают нас счастливыми, если мы поддадимся их соблазнам и обещаниям, но мы продолжаем следовать им снова и снова. Может быть, я был бы счастливее на новой работе? Может быть, было бы проще не говорить правду? Может быть, сегодня мне лучше пропустить медитацию и отдохнуть? Когда возникают подобные вопросы, мы должны спросить себя, «Кто задает ихи «Откуда возникают эти импульсы?» Если мы будем продолжать настойчиво спрашивать себя о подобных вещах, постоянно возвращаясь назад и фиксируясь на объекте практики, обычно на дыхании, тогда мы внезапно обретем точку уверенности. Мы достигнем состояния знающего «наблюдателя». Как только мы становимся едиными с этим «знанием» в состоянии глубокого самадхи в абсолютной однонаправленности, тогда все вокруг нас, включая мир, исчезает. Если все рушится в одну точку, двойственность перестает существовать.» Именно эту цель Мартин начал видеть более ясно на ранних стадиях своей практики, цель, в которой он хотел прибывать постоянно.

В течение четырех лет, он жил в различных монастырях Тхеравады в Англии и с Айя Кхемой в доме Будды в Германии. Но там он обнаружил, что у него едва ли было достаточно времени или возможности практиковать медитацию, из-за вовлечения в различные виды деятельности. Он также был недоволен Учением, которое нашел в Европе. Никто здесь не смог указать ему путь преодоления жадности и ненависти.

Мартину стало ясно, что он не достигнет своей цели на Западе. Он прочел книгу, «Прямо из сердца» известного мастера медитации Аджана Маха Буа, который был настоятелем лесного монастыря в бан Тат. Интуитивно он понял, что Тан Аджан Маха Буа знает Истину, и что если он сам хочет открыть ее, то должен принять его как Учителя. В то время Ват Па бан Тат был известен как очень строгое место, а Аджан Маха Буа как очень строгий учитель.

В 1995 году Мартин прилетел в Таиланд и приехал в Ват Па бан Тат. Жители монастыря, в основном буддийские монахи, должны были медитировать весь день, и это соответствовало жгучему желанию Мартина. Только после того, как Тан Аджан Маха Буа принял его в ученики, он узнал, что этот великий Учитель уже более десяти лет не принимал новых западных учеников. Тогда Аджан Маха Буа сделал исключение для Мартина и сказал ему позже: «Я твой Учитель. Если ты собираешься попить кофе, просто пей кофе и возвращайся к практике. Ты понимаешь?». Мартин не мог хорошо говорить по-тайски в то время, но тем не менее смысл стал ясен, как только Аджан Маха Буа заговорил с ним. Мартину также стало ясно, что он пришел в нужное место. Его первая встреча с Тан Аджаном Маха Буа была похожа на возвращение домой. «Это было так, как будто я встретил своего отца и мать, завернутых в одного человека, и мне сразу стало ясно, что я попал в нужное место«, — объясняет он. После девяти месяцев в лесном монастыре Мартин был орденован в сан буддийского монаха (бхиккху) в декабре 1995 года и с тех пор остается монахом. Его монашеское имя Тан (тайское: почтенный) Мартин Пиядхаммо, где «Пиядхаммо» — это Палийское слово, которое можно перевести как «тот, кто имеет совершенную уверенность в Дхамме».

Первые пять лет он жил в монастырских стенах, за исключением тех случаев, когда он ежедневно ходил просить еду в местную деревню или ездил в город раз в год, чтобы продлить свою визу. Конечно, медитативная практика не стала легкой прогулкой в парке, но с годами Мартин все глубже и глубже погружался в нее. Если в ней возникали препятствия и проблемы, он использовал свой предыдущий жизненный опыт, чтобы преодолеть их, размышляя о том, что все, что он испытал в своей жизни до монастыря, не привело его ни к чему, кроме неудовлетворенности (dukkha). В обычной жизни он никогда не испытывал удовлетворения и радости, которые приходят от медитации, поэтому он считал, что будет неразумно возвращаться к мирской жизни. «Если эти размышления были неэффективны, — говорит он, смеясь, — я вспоминал свое детство и юность. Захочу ли я повторить смятение и муки школы или полового созревания? Нет, спасибо!» Ему было ясно, что он не хочет перерождаться снова.

Этих размышлений было достаточно, чтобы заставить его продолжать практиковать. Его Учитель, Тан Аджан Маха Буа, также выполнял свою роль. «Он продолжал приходить в нужный момент», — вспоминает Аджан Мартин. «Иногда я не видел их [приближающихся килес] и тогда мой Учитель указывал мне на них, иногда не очень мягко, как бы говоря: «Какого черта, ты вообще понимаешь, что ты делаешь?» — таков был способ его увещевания. Он не шепчет: «Милый брат, это черное пятно на брюках, может быть, ты хочешь избавиться от него? Он не говорил такими мягкими словами. Скорее он использовал язык тигра, потому что если в монастыре нет тигров, то таким тигром приходиться стать Учителю, чтобы пугать монахов, которые осмеливаются проявлять свои килесы.»

Когда его пять лет ученичества в монастыре подошли к концу, Мартин продолжал «Тудонг» (путешествие в одиночку через леса) вокруг окружающих провинций в течение двух-пяти месяцев каждый год, возвращаясь после этого в лесной монастырь Баан Таад, чтобы жить там со своим Учителем. Сначала он проводил свои периоды одиночества в очень отдаленном монастыре в группе пяти монахов, но в конечном итоге только с одним. Он предпочитал проводить аскезу тудонг в одиночестве, проводя время в уединенных пещерах, расположенных в удалении от деревень, так что его ежедневный поход за подаянием пищи мог занять от одного до двух с половиной часов, в зависимости от местоположения пещеры.

Еще до того, как стать монахом, он уже имел сильную укорененность в Сати и самадхи. Поэтому сейчас его основное внимание было сосредоточено на созерцании тела и особенно на практике «асубха» (осознавании непривлекательности тела), используя самадхи время от времени для отдыха читты. В лесной традиции, практика asubha, или видение непривлекательности тела, является одним из основных методов, чтобы преодолеть сексуальное влечение, жадность и ненависть. Как на одном из своих выступлений объясняет Аджан Мартин: «Я практиковал медитацию в течение 6 лет в Европе, и когда я приехал сюда, мне пришлось начинать все заново. Потому что никто на самом деле не учил асубхе на Западе, никто на самом деле не учил, как избавиться от основы жадности и ненависти». Он часто учит, что это тело — горшок, из которого растет дерево жадности и ненависти. Как только мы уничтожим этот горшок – то есть наше представление о теле, растение жадности и ненависти должно будет умереть.

После 2002 года все большее число немцев приезжало в Ват Па Баан Таад. Аджан Паньнаваддхо, который отвечал за обучение западных мирян, попросил Аджана Мартина взять на себя обучение этих немецких посетителей, которые хотели узнать больше о Дхамме. Два года спустя, в 2004 году, Аджан Паньнаваддхо умер, и обучение непрофессионалов было разделено между Аджаном Диком и Аджаном Мартином. После того, как Аджан Дик покинул монастырь в 2007 году, Аджан Мартин стал нести полную ответственность за обучение новичков медитации.