РИТРИТ В ДЖХАНАГРУВ

ПОЗИТИВНОЕ МЫШЛЕНИЕ

Дост. Саядо У Теджания

Пер. с англ.: Цветкова Павла 
Источник: dhammaeverywhere.ru

Йогин: Похоже ли это на позитивное мышление, когда в независимости от того, насколько отрицательной является боль, вы думаете, что всё в порядке, это так?

Саядо: Я не поддерживаю позитивное мышление, потому что оно нереалистично. Вы могли бы ощущать боль и всё же говорить себе: «Всё в порядке, всё в норме», но не всё в порядке. Вы намеренно пытаетесь изменить состояние своего ума, и это не является подлинным видением вещей такими, какие они есть.

Я говорю о том, что если что-то является болезненным, то это познаётся как болезненное. Знайте, как проявляет себя ум. Когда ум чувствует напряжение, посмотрите – сможете ли вы его расслабить. Если вы не можете его расслабить, то вам нужно попытаться привести себя в комфортное состояние. Но если вы сможете его расслабить, то сможете увидеть, как это может ослабить боль.

Если вы способны поддерживать такое состояние ума, в котором ум не привязан и не испытывает отвращения, в котором состояние ума – устойчивое и нейтральное, тогда ум не сможет думать, что что-то является «хорошим» или «не хорошим», он не сможет думать, что что-то является «приятным» или «болезненным». Вы понимаете? Приятное или болезненное – это интерпретации ума, в которых есть привязанность или отвращение. Когда ум нейтрален, тогда опыт – это просто опыт.

Иногда при позитивном мышлении, если отрицательность не очень глубоко укоренена в уме, вы можете думать о чём-то позитивно, и это будет перекрывать отрицательность, и вы отчасти почувствуете себя лучше. Но есть определённая отрицательность, которая очень глубоко укоренена, и вы можете сказать себе, что всё хорошо или, что всё будет хорошо, но ум в глубине никогда этого не примет, подсознательный ум этого не примет. И тогда не имеет значения, насколько позитивными вы пытаетесь быть, это не будет по-настоящему ощущаться как что-то позитивное, и затем в уме начнёт проявляться внутренний конфликт.

Здесь важная вещь – это правильный взгляд для того, чтобы видеть, как всё это происходит. Чтобы видеть ум, так как он на самом деле непрерывно проявляется, и тогда вы увидите, что окрашено, а что нет.

Обычно сначала я говорю людям принимать то, что происходит. И это в известной мере заставляет ум чувствовать себя немного лучше. Но иногда на глубоком уровне, ум не принимает это, поэтому на очень тонком уровне он всё ещё чувствует напряжение в отношении переживаемого. Если вы в состоянии видеть то, что ум чувствует, тогда вы будете способны видеть текущее сопротивление в уме – то, что ум не принимает. Когда вы сможете это видеть, тогда вы не должны стараться это принять, потому что это будет искусственным; то, что вы должны сделать, так это распознать ум, который это не принимает.

При начальных инструкциях некоторые йогины не в состоянии видеть то, что они чувствуют, или не способны поймать тонкие сопротивления в уме и похожие вещи. И тогда я говорю им просто стараться принимать это, независимо от того, что происходит. Первоначально это помогает, потому что это помогает им наблюдать за происходящим немного дольше и, надеюсь, что это помогает им видеть реакцию в уме. Вот, что является целью. Но если вы можете видеть то, что происходит в уме, тогда не пытайтесь принять что-либо ещё.

Это реально

Вот что реально, обращайте внимание на это, осознавайте это.

 

МНОЖЕСТВО УМОВ

Йогин: Что вы скажете относительно дзэнского высказывания, в котором говорится: «Когда вы рубите, только рубите»?

Саядо: Да, тем не менее, вам нужно сознавать, что вы занимаетесь рубкой. Даже при рубке, ум не только бывает осознанным. Ум решает, где нанести удар, как разрубить, разрубить поуже или шире, сбоку, с торца. Таким образом, ум много всего решает.

То, что я хочу сказать так это то, что у ума есть большой потенциал. У него есть способность быть таким всеохватывающим. Нам не стоит недооценивать ум, мы не должны ограничивать себя верой в то, что ум чего-то не может сделать. Не ограничивайте ум.

Вот метафора, описывающая работу ума: управляющий в ресторане стоит за своим столом и наблюдает за всем. Официанты туда-сюда бегают и выполняют свою работу. Клиенты приходят, сидят или делают свои заказы и едят. Повара готовят. Посудомоечные машины моют. Все выполняют свою работу, все они продолжают в том же духе. И всё это происходит без сбоев, потому что каждый делает то, что должен делать.

Природа подобна этой метафоре. Все умы совершают свою собственную работу. Когда нам что-то неизвестно, то мы идём и исследуем. Нам любопытно: «О, знающий ум так работает. О, это познающий ум. Познающий ум делает это».

И затем появляются другие умы, такие как желающий ум. Желающий ум совершает свою собственную работу. Когда ум ощущает, то это будет ощущение. Ньяна (ñāna — распознавание, постижение) выполняет свою работу. Восприятие выполняет свою работу. Всё это различные части ума, и каждый ум выполняет свою собственную работу.

Вначале вы будете распознавать их по одному и понимать: «О, это было восприятие в действии, это был ум, выносящий суждение, это было ощущение (чувствование)» и так далее. Мы стараемся познакомиться с каждым из них. Через некоторое время мы можем сделать шаг дальше и просто знать. Все они являются частью опыта.

Когда мудрость становится умелой в распознавании и понимании всех этих вещей в действии, тогда ум пойдет дальше, и просто будет знать. Время от времени у вас, возможно, будет желание вернуться и понаблюдать поближе, проверить, совершает ли осознанность свою работу, или как восприятие совершает свою работу, или что-то подобное. Тем не менее, в большинстве случаев, вы можете сделать шаг назад и только сказать: «О, да, всё работает плавно».
И да, когда мы не понимаем, то нам следует пойти и взглянуть на каждый ум в отдельности, чтобы понять, как работает каждая функция.

 

УМСТВЕННЫЙ ПРОЦЕСС

Йогин: Я заметил, что есть некие стереотипы мышления. Иногда я замечаю, что думаю о еде, и вслед за этим я осознаю, что голоден. Я мог бы быть в состоянии дискомфорта и тогда мог бы ощутить в себе раздражение, поэтому иногда я замечаю, что раздражен, и вслед за этим понимаю, что нахожусь в дискомфортном состоянии. Мысли обусловлены, они зависят от того, что вероятно происходит на телесном уровне или от погоды, или от чего-то ещё.

Ко мне может вновь прийти воспоминание, но с другой стороны может быть и эмоция, которая является своего рода сожалением или раскаянием, или скукой. Кстати, так я себя ещё и развлекаю. Мне очень интересно узнать, что Саядо думает о мыслях, как смотреть на эти мысли, какие имеются стереотипы мышления.

Саядо: Когда мы видим всю эту обусловленность, эти стереотипы мышления связанные с вещами, которые происходят в уме естественным образом, тогда мы начинаем немного больше понимать природу ума. Когда мы голодны, тогда мы хотим есть и у нас выделяется слюна. Это естественный процесс, причинно-следственная связь. Это никто не совершает, это лишь естественное проявление.

Поэтому, если вы видите этот процесс целиком, то иногда может возникнуть прозрение, что это процесс природы, анатта (anatta, безличность). Вы можете увидеть, что желание поесть и слюноотделение происходит в одно и то же время. Слюну никто не создал, вы не можете вызвать её преднамеренно. Это тело и ум взаимодействуют вместе как один процесс.

Чем больше мы во всём видим эти причинно-следственные отношения, тем больше мы постигаем, что в них никого нет. Это лишь процесс, совершающий свою собственную работу. У нас ежедневно имеется такой опыт, но редко есть понимание, что это лишь причина и следствие. Понимание не возникает, когда мы полны своих обычных омрачений и следуем им.
__________________________________________

Йогин: Как можно осознавать процесс ума?

Саядо: Чем больше вы наблюдаете за своим умом, тем больше вы будете постепенно начинать видеть то, что находится позади (на более глубоких уровнях ума). Здесь требуется много практики, всегда пытайтесь распознать всё, что ум думает и делает, чем он окрашен и в какие оттенки – всё. Чем больше вы наблюдаете, тем больше вы начинаете распознавать новое, мелкие детали, что-то совсем новое, и затем всё это складывается в полную картину.

Например, в нашей комнате большинство вещей всегда находится на тех же самых местах, которые нам хорошо известны. Возможно, мы всегда держим свои очки в одном месте. Мы делаем эти вещи постоянно и наш ум помнит о них, но мы не осознаём, что это ум сделал все эти вещи. Когда вы выключаете свет, то всё ещё можете ходить по комнате, вы не натыкаетесь на стол или кровать, но вы не видите, что всё это делает ум. Здесь должен быть определенный уровень осознавания, означающий, что ум памятует о таких вещах.

Если кто-то будет более или менее осознанным, то он будет знать, где в комнате находятся его вещи. А если кто-то действительно осознаёт свой ум, тогда весь процесс того, почему он памятует об этом, становится более ясным. Поскольку он увидел, что это делает ум, то он увидел, что это ум памятует об этих вещах. Ум это делает постоянно. Если вы это осознаёте то, если что-то новое появится в вашей комнате, тогда вы это сразу заметите. Если что-то будет отсутствовать, то вы также это незамедлительно увидите. И если вы также постоянно осознаёте процесс видения, то это также будет помогать вам замечать, что что-то отсутствует. Если мы будем наблюдать ум, то поднимаясь вверх по лестнице, мы будем замечать, как ум оценивает и производит измерение того, насколько при каждом шаге нам нужно переместиться. Ум постоянно работает.

Если мы каждый день будем подниматься по одной и той же лестнице, и кто-то вдруг добавит к одной ступеньке один дюйм, то мы непременно об неё споткнемся, потому что ум помнит, как было прежде. Ум так работает каждый день, сознаём мы это или нет.

 

ПАМЯТОВАНИЕ И ЕГО ОТСУТСТВИЕ

Йогин: Кажется, что когда отсутствует памятование (sati), то жизнь всё ещё продолжается. [Смех]

Саядо: Да!

Йогин: Мой вопрос состоит в том что, когда нет никакого памятования (осознанности) то, что бы ни происходило, а именно, действия, отсутствие действий, какое-либо поведение, взаимодействие с окружающей средой – всё это происходит механически, потому что отсутствует памятование? Может ли Саядо что-то сказать относительно того, что действительно происходит, когда отсутствует памятование?

Саядо: Когда нет какого-то сознательного (conscious) памятования – это не значит, что нет вообще никакого памятования. На всём протяжении нашей жизни у нас не может не быть памятования. Если бы у нас не было памятования, то мы не знали бы, как ходить. Поэтому в каждое мгновение жизни есть памятование, но оно не сильное и не сознательное.

Поскольку такое памятование не обладает силой и оно не сознательное, и в нём нет никакой сознательной непрерывности или его узнавания то, что касается мудрости, подчас кажется, что она весьма эпизодична. Одни люди естественным образом обладают хорошим памятованием, а у других его мало.

Чем меньше у нас мудрости, тем больше ошибок мы делаем в жизни. Есть люди, которые имеют благие намерения, но они хаотичные, поэтому у них нет хорошего памятования, и они совершают множество ошибок. Дело не в абсолютном отсутствии памятования.

Когда существует недостаток памятования, и в особенности мудрости на очень грубом уровне, то жизнь может стать очень плохой. Люди убивают других людей, некоторые заканчивают свою жизнь, совершая тяжкие преступления. Последствия могут быть очень серьезными. Омрачения, когда они возникают, могут быть довольно неуправляемыми, и могут дойти до своего крайнего проявления. Это возможное следствие слабого памятования и недостатка мудрости.

В Бирме был такой случай. У одного человека во время приёма пищи каждый день на столе присутствовал перец чили, и вот однажды на столе не оказалось никакого перца, и он был настолько рассержен, что встал, схватил полено и ударил им свою жену по голове, и та умерла. Только из-за перца чили….

Саядо: Никакого памятования!

В тот момент его ум был полностью ослеплён, потому что отсутствовал какой бы то ни было контроль. Обычно, когда мы, например, ходим, то у нас есть некоторое памятование, мы не полностью без него. Например, мы могли бы идти, потерявшись в мыслях, но мы всё ещё идём и не падаем. В какой-то момент мы могли бы споткнуться о кирпич и упасть, но так не происходит каждый раз.

Все функции ума знают, как выполнять свою собственную работу. Памятование, восприятие – всё они работают и выполняют свою собственную работу. Настолько насколько они могут это делать, что позволяет нам нормально функционировать.

Йогин: Так, значит, есть некая мера для памятования….

Саядо: Умы с кусалой (kusala – благой, умелый) обладают памятованием, умы с мудростью обладают памятованием. У умов с акусала (akusala – неблагой, неумелый) нет памятования. У неблагих умов нет памятования как сопутствующего качества. Всем благим умам сопутствует памятование.

Йогин: Но скажите, что в отношении животных, например, когда вы наблюдаете за кошкой, выслеживающей мышку, и она рассчитывает свой прыжок, то у неё есть памятование.

Саядо: Вы можете сказать внимание, но это не самма сати (sammā sati – верное памятование), а мичха (micchā) – неверное. Это похоже на рыбную ловлю. Люди, которые ловят рыбу или охотятся, полны памятования, но такое памятование имеет неверную мотивацию.

Когда я практиковал в мирской жизни памятование, самадхи (samādhi), мудрость, сосредоточение – всё это улучшалось, и вот однажды ко мне пришло воспоминание из того времени, когда я принимал наркотики. Я вспомнил тот эпизод – всё, что я говорил, что думал и что переживал негодование – всё, что происходило в уме. Отношения (позиции ума), представления на тот момент, когда я лгал своему отцу, обман…, я всё это видел. Я всё это ясно помнил. Но я также ясно увидел, что в том состоянии, в тот момент у меня не было никакого памятования. Я просто делал то, что я делал. Я был одурманен.

В том состоянии опьянения не было никакой рефлексии. Я подумал о том, что я был настолько тогда одурманен, что даже не осознавал себя. Каким же образом я мог помнить всё, что переживал? Это было, потому что сання (saññā – восприятие) выполняла свою работу. Восприятие запечатлевает всё, вне зависимости от того в состоянии мы получить к этому доступ или нет.
__________________________________________

Йогин: Моё понимание заключается в том, что или есть памятование или никакого памятования нет. Нет никаких степеней памятования, никаких единиц измерения. Это моя интерпретация, и я ищу этому объяснение. Кроме того, как распознать различие между памятованием и отсутствием памятования?

Саядо: Теоретически, памятование – это сати. Сати – это четасика (cetasika), умственный фактор, сопутствующий уму, это качество. Каждый ум состоит из различных качеств, четасик (cetasikas), и в каждом благом уме, который возникает, будет присутствовать сати.

Если вы подобным образом думаете о памятовании, то сати всегда присутствует в благом уме. В неблагом уме сати нет. Памятование также находится только в уме, в котором есть сати, поэтому благой ум – кусала. Ньяна (ñāņa – мудрость) может также стать сопутствующим фактором. Таким образом, в уме может быть качество мудрости, если присутствует также сати.

Мы рождаемся с тремя или с двумя корнями. Три корня – это не-алчность, не-отвращение и не-заблуждение. Кто-то может родиться без третьего корня – «не-заблуждения».

В этом случае такой человек не может развить в этой жизни большую мудрость. Но если вы родитесь со всеми тремя корнями, а обычно все находятся в такой ситуации, тогда сати будет присутствовать в уме, потому у такого человека есть фактор не-заблуждения.

Мы называем мудрость и сати – скрытыми факторами, скрытыми свойствами ума, но до какой степени они развиты в уме каждого – этого вы не знаете. У некоторых людей они могут быть довольно развитыми, у других не сильно развитыми. В этой жизни мы практикуем для того, чтобы развить эти качества так, чтобы эти качества стали больше присутствовать в уме.

Вы спрашивали о том, присутствует ли памятование или нет. У всех есть определённое памятование. У всех. Однако, есть ли мудрость, выступающая опорой для понимания, которое поддерживает памятование, взгляд, благодаря которому работает памятование, присутствует ли такая мудрость или нет – у всех людей это по-разному. Кто-то, кто практиковал Дхамму Будды, будет иметь такой взгляд, благодаря которому он будет видеть вещи с памятованием, и этот взгляд – это мудрость (paññā). Тогда как, тот на кого не повлияла Дхамма Будды, мог бы иметь памятование само по себе, но взгляд был бы совершенно другим.

Например, в Малайзии я спросил: «Вы знаете, когда автомобиль проезжает мимо?» Если вы знаете, что автомобиль проезжает мимо, это значит, что у вас есть памятование? Да, есть памятование, но какого рода это памятование? Качество различается. Любой знает, что автомобиль проехал мимо (или возьмём какое-нибудь другое переживание), но как мы знаем, что мы что-то переживаем? Это благодаря дверям органов чувств.

Мы видим, слышим и ощущаем. После этого мы распознаём, интерпретируем. Затем мы обозначаем свой опыт. Не так ли? У всех есть такая разновидность памятования. Мы доходим до стадии, в которой мы распознаём, так мы постигаем свой опыт. Это обычное памятование.

Но тому, кто практиковал Дхамму Будды, известны также функции ума, что ум делает, что он переживает. Ум получает опыт видения, слышания, и ум наделяет его значением. Вот в чём разница – во взгляде, мудрости и в понимании.

В первую очередь мы нуждаемся в теоретических знаниях и в понимании того, что каждое переживание – это комбинация двух составляющих – объекта и ума, познаваемого и познающего. Когда у вас есть это понимание, и вы практикуете, тогда вы видите опыт как то, что познаётся и то, что познаёт. Эти два объединяются вместе и работают, чтобы дать вам опыт памятования.

В противном случае, мы просто осознаём опыт и его значение, что мы что-то ощутили, без понимания процесса, приводящего к этому опыту.

Йогин: Играют ли эти двери чувств какую-нибудь роль в появлении такого памятования? Или у этого памятования, этой мудрости довольно независимая роль, от той которую играют двери чувств?

Саядо: Все разнообразные чувственные сигналы дают начало сознанию, которое мы называем сознанием глаза, сознанием уха, и так далее, дают начало просто обнажённому сознанию чувственного опыта. Но не распознаванию опыта, которое бы мы назвали сати.

Всякий раз, когда есть чувственный контакт, возникает сознание, чувственное сознание уже познанного. Когда мы замечаем и распознаём, что это сознание видения или слышания или какое-нибудь другое, которое возникло, то это работает сати, вот, что мы называем сати, и именно его нам необходимо развивать. Оно слабое в нас, и у нас нет распознавания своего опыта так, как он происходит.

Существуют уровни памятования, такие как сила вашего памятования, и то насколько присутствует ваше памятование, насколько оно проявляется в вашем уме, насколько много или мало его у вас на протяжении дня. Вот какие есть степени памятования. Вначале мы просто пытаемся быть осознанными насколько можем, и затем мы применяем знание, которое мы получили из книг и от учителей, и пытаемся быть осознанными, применяя эти знания.

В то время как мы практикуем памятование, наше понимание растёт, наше понимание того, что мы переживаем, понимание того, как мы практикуем и как наша практика влияет на наш опыт и так далее. Когда эти понимания увеличиваются, тогда они становятся тем, что поддерживает наше памятование.

И затем, когда у нас есть немного нашей собственной развитой мудрости, поддерживающей наше памятование, вы можете сказать, что памятование усилилось. Процесс продолжается, вы продолжаете быть осознанными таким образом, растет «непрерывность памятования» (моментум), и вы извлекаете больше уроков.

Эти уроки потом становятся частью развития мудрости, которая делает памятование сильнее. Таким образом, присутствует такая непрерывность памятования (моментум), которая беспрестанно поддерживает саму себя.

Если вы поддерживаете свою практику в течение длительного периода времени, то часть этой развитой мудрости становится действительно врожденной, она становится вашей врожденной мудростью, и затем вы будете замечать, что всякий раз, когда у вас есть памятование, все те вещи, которые вы поняли самостоятельно – стали линзами, через которые смотрит памятование. Вам больше не нужно вызывать или напоминать себе; эти линзы это то, через что вы видите вещи.

 

ПАМЯТЬ

Йогин: Если ум начинает воспроизводить воспоминания из прошлого, то как с этим быть?

Саядо: Сначала вам нужно понять, что такое память. Память – это что-то, что приходит, память не надёжна, память – это только образ, который имеется в уме, он не реален, безличен, он не находится прямо здесь и сейчас. Поэтому когда возникает воспоминание из прошлого, мы можем приложить эти представления о памяти к тем воззрениям, которые порождают эти воспоминания.

Я встретил как-то одного йогина, который в молодости повергся жестокому оскорблению, и вот каждый раз, когда он приезжал на ретрит, он рассказывал учителю о том, что он перенёс и это немного ему помогало, он чувствовал себя лучше, но это его не освобождало от всех этих переживаний, это не прекращало его страдания, казалось, что он не мог от них избавиться.

И вот во время одного ретрита, он хотел рассказать историю, но мой подход заключается в том, что я прошу «не рассказывать истории», потому что «история» нереальна и её здесь больше нет, поэтому она и не имеет значения. В обществе с другими людьми он также ничего не говорил, и я наказал ему памятовать, что чувство – это лишь чувство, а образ – это лишь образ в уме.

После интервью, йогин ушёл, он был сильно расстроен, потому что уже на ретрите он был переполнен всеми этими воспоминаниями, и он клял себя из-за того, что не рассказал мне свою историю, что не настоял и не рассказал, и поэтому он чувствовал себя так отвратительно.

И затем каким-то образом в его уме возник такой вопрос: «Так что, если бы ты рассказал Саядо эту историю. Что бы он сказал?» И как только он задал этот вопрос, его ум немедленно выдал ему то, что я ему сказал: «Чувство – это просто чувство. Мысль – это просто мысль».

Так или иначе, благодаря тому, что он был осознан, и тому, что всё сошлось вместе, он ясно это увидел. Всё произошло неожиданно – это было просто чувство, это была просто мысль. Там ничего не было, а была только природа того, что было. Всё это было таким, каким оно является. И внезапно он освободился. Он не мог в это поверить! На следующий день на интервью он рассказал мне эту историю, и он был очень счастлив, потому что чувствовал себя намного свободнее, чем прежде.

Я постарался объяснить, как мы держимся за вещи, за свои концепции и как это на нас влияет.

 

СИЛА УМА

Йогин: Объяснение, которое я даю себе, состоит в том, что наш ум не находится в пределах нас самих. Что он так или иначе, всеобъемлющий. Он не просто находится в пределах нас, он намного больше этих пределов.

Саядо: Да, у ума действительно есть сила. Но это только сила ума, особенно когда в уме есть хорошее сосредоточение и тому подобное. Тем не менее, слишком сильно его не переоценивайте.

Йогин: Связан ли ум с другими умами?

Саядо: Не связан.

Йогин: Иногда, если люди здесь сильно сосредотачиваются, то кто-то другой это чувствует. Есть ли связь на некотором более высоком уровне? Действительно ли все умы связаны?

Саядо: Они не связаны. Они влияют друг на друга. Более сильные умы могут влиять на более слабые умы. Умы, которые обладают большей силой, обладают очень сильным воздействием на другие умы. Самадхи (samādhi) – это очень притягательное качество. Когда у кого-то очень сильное самадхи, тогда вы замечаете, что люди хотят следовать за такими людьми. Они хотят делать то, что они говорят. Иногда этим людям не нужно даже говорить, другие люди просто хотят находиться поближе к ним. Они хотят быть их последователями. Они хотят делать то, чего желает этот человек. Это очень сильное, притягательное качество.

Йогин: Является ли это тем же самым, что и метта (mettā — дружелюбие) или это похоже на то, когда люди вместе молятся? Благодаря тому, что их энергия объединяется?

Саядо: Каждый индивидуальный ум обладает силой, и когда множество людей собираются вместе, чтобы направить своё внимание на один объект, тогда эта сила увеличивается.

Если вы входите в пространство, в котором вместе находится много жадных, алчных людей, то вы можете почувствовать эту энергию. Если вы входите туда, где находится много раздражённых, гневных людей, то вы можете почувствовать эту энергию. То же самое с благими, позитивными умами. Вы можете ощутить разницу в том месте, где находится множество людей, практикующих вместе медитацию дружилюбия – метту. Вы сможете почувствовать разницу в том месте, где находится вместе множество людей, у которых присутствует мудрость.

 

ДУХОВНАЯ БЕЗОТЛАГАТЕЛЬНОСТЬ

Йогин: На днях Саядо говорил что-то о страдании. И кто-то упомянул что, если бы не было такого большого количества страдания, то каким был бы интерес к практике? И затем мы говорили о безотлагательности. Я просто задаюсь вопросом, что это за такая безотлагательность?

Переводчик: Духовная безотлагательность.

Саядо: Если в нашей жизни у нас не было страдания, то, тем не менее, возможно, что чувство духовной безотлагательности может возникнуть от знания и мудрости, которые непосредственно проистекают от практики. Мы могли бы практиковать и по каким-то другим приземленным причинам, из-за того что нам нравится практика или что-то подобное, и вследствие нашей искренней практики к нам приходят прозрения. И эти прозрения затем дают нам импульс. Однажды нас что-то поражает, и мы чувствуем, что это действительно важно.

Любое прозрение в природу непостоянства, дуккхи (dukkha — страдание) или анатты (anatta — безличность) может также дать начало сильному чувству безотлагательности.

Саядо: Самвега (Samvega — безотлагательность) является так же своего рода мудростью. Некоторые понимания фундаментальной природы или общих характеристик опыта могут привести к безотлагательности, к чувству, что вы должны это закончить.

Например, если мы понимаем, что мы не можем избежать опыта самого по себе, что мы не можем избежать необходимости переживать, и очень гнетущее здесь то, что нас постоянно этот опыт пронизывает, это переживание опыта, переживание опыта и переживание, и переживание, и если бы мы ощутили бы это как дуккху, то насколько быстро мы бы тогда ринулись на путь?

 

ЧЕСТНОСТЬ

Йогин: Кажется, что у всех у нас есть слепые пятна и часто легче увидеть слепые пятна у других людей, чем у себя. Как нам привнести больше честности в собственную практику?

Саядо: Думайте об этом как о недостаточном понимании. Мы не в состоянии посмотреть на самих себя с такого ракурса Это похоже на недостаток умения, на нехватку способности видеть. Мы способны распознать те омрачения в себе, которые мы можем увидеть, но есть более тонкие уровни, до которых мы ещё не можем добраться и охватить.

Йогин: Если есть хороший дхамма-друг, то можно попросить его сказать нам о наших слепых пятнах.

Саядо: Даже те слепые пятна, которые в нас видят другие, всё ещё довольно грубые. Да, на этом уровне, кто-то может вам сказать о какой-то вашей манере поведения, которую вы никогда не считали плохой, однако она раздражает людей, или что-то в этом роде. Но это всё ещё грубый уровень. Существуют более тонкие вещи, которые ни они, ни вы не видите. Мы можем начать их видеть.

Например, вот практика медитации, которой занимаются практикующие, да? На самом деле, они не знают свою мотивацию, которую они привносят в практику, почему практика становится лучше или хуже и тому подобное. Но как учитель медитации, наблюдающий ум в течение долгого времени, я знаю стереотипы поведения ума. Поэтому, когда йогин приходит и говорит: «О, моя практика недостаточно хороша», то я уже знаю, что здесь работает алчность или что-то ещё.

Иногда трудно указать йогинам на то, что у них присутствует такая мотивация или омрачение, или даже мудрость в их практике. Иногда мы даже не признаём свою собственную мудрость.

Переводчик: Это каждый раз напоминает мне то, что произошло в медитационном центре в Америке. Как-то одна женщина рассказала об определённом опыте, который у неё случился. Она пыталась практиковать дома, но когда она пришла домой, то ощутила усталость. Она сказала, что пыталась осознавать усталость, но это было тяжело, потому что она устала и ей было трудно быть осознанной. Я перевела это учителю, и сказала: «Она сказала, что это тяжело, что она устала и что она пыталась быть осознанной».

И он тогда сказал: «Скажите ей, чтобы она перестала пытаться избавиться от усталости». Я сказала Саядо: «Она этого не говорила». Саядо сказал: «Скажите ей, чтобы она перестала пытаться избавиться от усталости». Я не могла предположить, что это было то, что эта женщина пыталась сделать, потому что она об этом не говорила. И я продолжала: «Постойте, послушайте остальное». Саядо уже раздражаясь: «Скажите ей, чтобы она перестала пытаться избавиться от усталости».
Тогда я сказала той женщине: «Пытаетесь ли вы избавиться от усталости?»

Я рассказала йогинам об этом диалоге и сказала, что не могла предположить, что именно это она имела в виду. Но Саядо уже знал о том, что она пыталась делать. Вот почему она обнаружила, что трудно быть осознанной всё время.

 

УМЕЛАЯ ОСОЗНАННОСТЬ, ОТНОШЕНИЕ

Йогин: В наставлениях по медитации Саядо упоминал «полезную, благую осознанность (wholesome awareness)»?

Переводчик: О, «полезная, благая осознанность». Я перевела это таким образом. Он имел в виду, что осознанность должна быть без омрачений. То есть без алчности, то есть, это как если бы вы хотели, чтобы что-то произошло. Не иметь отвращения в своей осознанности, то есть не пытаться остановить что-то, что происходит. Некоторые люди могут осознавать отвращение с отвращением, и затем осознать это отвращение с отвращением….

Саядо: Некоторые люди так делают. Они медитируют, они осознанны, и у них присутствует определённое тонкое омрачение, которое постоянно их мотивирует. Например, если вы едете на ретрит, то вы надеетесь что-то получить на этом ретрите. Это очень тонко. Осознавайте, когда вы медитируете с алчностью или отвращением.

Переводчик: «умелая осознанность (skilful awareness)» – это более удачный термин.

Саядо: Да, это лучше. Из-за того, что многие люди не могут практиковать, то у них нет умиротворения. Много страданий. Именно поэтому я обо всём этом напоминаю.

Главное, что я пытаюсь выразить, состоит в том, что ум, который практикует осознанность, должен обладать умелой осознанностью. Перед тем как начать практиковать осознанность вам следует проверять (Прим. пер.: проверять ум на наличие в нём омрачений).

__________________________________________
Йогин: Я хотел бы попросить Саядо, чтобы он немного больше объяснил касательно отношения к практике, потому что это, по-видимому, более важно, чем сам по себе метод.

Саядо: Отношение, хотите ли вы называть это отношением к практике или отношением в практике, или отношением в рамках практики – должно быть без желания чего-либо, без желания результата, без отвращения к процессу, через который необходимо пройти, без заблуждения касательно необходимости процесса, который должен быть пройден. Это малая толика того, что касается отношения в медитации. Всё, что я объясняю – это малая часть той информации, которая, как предполагается, помогает вам обладать правильным отношением во время медитации, и в рамках практики напоминает вам о том, чтобы не иметь алчности, отвращения и так далее, или просто объясняет, какой не должна быть практика. Все конкретные детали, в которые я вдаюсь, могут в любое время напоминать вам об этих вещах.

Помните, что то, что происходит, является естественным (природным), что нет никакой необходимости менять свой опыт, нет никакой необходимости контролировать опыт, который происходит так, как есть, и опыт это то, что является причиной и следствием. В нём нет никакого субъекта действия или чего-то в этом роде. Всё это должно помогать.

Размышление – это не проблема. Очень часто мы думаем о размышлении как о папанче (papañca), что «оно является омрачением, которого не должно быть во время медитации», но тогда всё становится ещё хуже. Итак, вся эта информация подпитывает мудрость, которую мы можем привнести в практику так, чтобы правильное отношение могло быть использовано в практике. Мой учитель всегда говорил: «Не пытайся что-либо делать и не пытайся препятствовать чему-либо». Когда я говорю: «Ничего с этим не делайте и не пытайтесь этому препятствовать», то я говорю об объекте и об опыте, переживаниях. Мы должны работать, чтобы быть осознанными, чтобы оставаться осознанными, но мы не должны использовать осознанность, чтобы стараться сменить свой опыт (Прим. пер.: заменить свои переживания на другие).

В действительности инструкция моего учителя укладывается в три наставления: не пытайтесь что-либо делать, не пытайтесь чему-либо препятствовать, но и не забывайте о том, что происходит.

Когда инструкции прочитаны, то мы также должны удостовериться, что понимаем их правильным образом.

 

ВЗГЛЯД И ОТНОШЕНИЕ ПРИ ОСОЗНАННОСТИ

Правильный взгляд или правильное отношение – это принятие всего, что вы переживаете как части природы (nature). Не имеет значения, является ли это переживание громким звуком или зудом, приятным ощущением или счастьем – всё это является природным (естественным). Если вы раздражены, то это естественно, просто наблюдайте, осознавайте, что это то, что происходит прямо сейчас.

Относительно всего, что вы переживаете, всего с чем вы входите в соприкосновение – напоминайте себе, что это просто то, какими вещи являются. Это объект, он является тем, что познаётся. Вы не собираетесь отождествлять переживание, свой опыт с чем-то или с кем-то. Это не кто-то производит громкий звук, или что-то заставляет вас улыбнуться, это просто то, что происходит прямо сейчас в уме. Ум всё это переживает. Когда жарко, то просто жарко, когда холодно, то просто холодно. Это не «мне жарко» или «мне холодно». Это не является личностью или вещью – всё это лишь опыт, переживания.

Когда мы не вводим время от времени такой правильный взгляд, тогда проявляется наша естественная склонность – это отождествляться с переживаниями, со своим опытом – «это мой опыт», «это происходит со мной», «я являюсь тем-то». И когда происходит такое отождествление с опытом, то приходят такие мысли – «я обеспокоен» или «я счастлив» и за ними быстро следуют омрачения.

Вначале вам, возможно, иногда нужно будет поразмышлять, чтобы увидеть, сможете ли вы придерживаться такого взгляда. Но если вы сможете ввести определённую часть такого правильного взгляда в свой опыт, и затем, когда вы действительно добьётесь успеха в видении опыта с таким правильным взглядом, то обнаружите, что омрачения не проявляются.

Когда вы способны принимать то, что происходит естественно, как есть, в качестве примера – эта жара, и вы сможете видеть, что это просто опыт, что это то, что переживается прямо сейчас, тогда чувство отвращения, необходимость скрыться от жары, создать себе более удобное пребывание и всё такое, возможно, не возникнет. Вы будете в состоянии признать, что происходящее является просто опытом, и останетесь с ним, чтобы за ним наблюдать, и пребывать с ним. Дхамма – это природа, всё, что происходит естественно – это дхамма. Дхамма – это всё, она повсюду.

Мы пытаемся полностью увидеть, чем является происходящее, увидеть его таким, какое оно есть, не приукрашивая его своими мнениями, суждениями и идеями. Например, когда присутствует боль, то нравится ли нам эта боль? Нет? Вот почему мы решаем, что боль – это нечто нехорошее. Но боль – это природное явление. Когда есть тело, тогда будет и дискомфорт. Боль не проблема – это лишь проявление природы. Когда мы думаем, что боль – это проблема, когда мы думаем, что её не должно быть, тогда каждый раз, когда появляется боль, мы делаем из этого проблему.

Когда мы думаем по-другому, когда мы можем думать о вещах, как о естественных (природных), как о таких, какие они и есть, тогда мы не реагируем на происходящее с привязанностью или отвращением. Когда мы практикуем Дхамму, тогда такой правильный взгляд очень и очень важен. Когда нет правильного взгляда, тогда мы лишь реагируем и не растём. Но если мы в состоянии видеть вещи с правильным взглядом, тогда мы способны взрастить осознанность (памятование) и продолжать в том же духе.

 

УЧИТЕЛЬ

Йогин: Мне интересно, а говорил ли Саядо о взаимоотношениях с учителями, и как они могут меняться в ходе курса обучения. Какие взаимоотношения с учителем являются надлежащими? В начале моей духовной жизни мне хотелось иметь учителя, который сказал бы мне всё так, что мне не нужно было бы самому думать. И затем я пришёл к тому, что мне захотелось наставника, который давал бы советы. И вот теперь у меня в таких вещах появилась определённая разборчивость.

Саядо: Да, как-то так. В моих взаимоотношениях с учителями с самого начала я ничего не знал о Дхамме или медитации, и что касается информации, руководства, и инструкции, то я полагался на своего учителя. Как только моя собственная практика стала довольно устойчивой и умелой, тогда я больше не просил наставления по практике у своего учителя. Если у меня было какое-то затруднение, то сначала я пытался найти своё собственное решение. Если у меня было какое-то серьезное затруднение, то я навещал учителя, у которого мог получить другую точку зрения, иной взгляд на свой вопрос.

Я ценил любой контакт с моим учителем. Даже если мы не говорили о моей практике, или о каком-то определённом деле, мой учитель был сокровищницей информации о Дхамме. Вы могли от чего угодно чему-то научиться. Были времена, когда я мог видеть его каждый вечер. Я делал ему небольшой массаж и говорил обо всём на свете. Он говорил одну или две вещи, и вне зависимости от того, что он отвечал, это было подобно звуку колокола.

Позже, когда я давал наставления, то каждый вечер я ходил и рассказывал ему об этом. Спустя какое-то время он мог быть занятым или что-то вроде этого, и он говорил мне: «Расскажи мне, если будет что-то важное». Больше уже не было необходимости рассказывать ему всё обо всех йогинах.
Затем, когда я приходил от случая к случаю, то мой Учитель уделял мне всё свое внимание, потому что он знал, что, если я пришёл, то это было важно. Так менялись взаимоотношения. Иногда я приходил, чтобы просто побыть с ним. Он мог быть занят с кем-то или ещё по какому-то поводу. Не то, чтобы у меня были с ним беседы, но я просто наблюдал за тем, как он взаимодействовал с людьми и ситуациями, с вещами, которыми он предпочитал заниматься, где он сидел и как он сидел, всё для меня было важно.
Однажды я разговаривал со своим учителем и был сильно увлечен нашим с ним разговором. И вдруг учитель сказал: «Такой-то приехал». И я был потрясен. Откуда он узнал?

Затем я услышал снаружи звук подъезжающего автомобиля. Я понял, что мой учитель услышал автомобиль. Это было тем, что меня поразило, как он, должно быть, обладал видением всего происходящего как бы с высоты птичьего полета. Он никогда не был полностью вовлеченным во что-то, исключая всё остальное. Он знал обо всём происходящем в своём окружении.

И затем я начал дальше задаваться вопросами. Я думал, да, этот автомобиль ехал снаружи, но как он узнал, что в нём был конкретный человек? После некоторых размышлений, я понял, что у этого автомобиля был свой особый звук. Каждый раз, когда слышался звук этого автомобиля, приезжал этот человек. Дело не в том, что мой учитель был ясновидящим. Каждый день он находился в своём кути, и занимался одними и теми же вещами.

Он никогда не выглядывал!

По мере накопления определенного опыта его ум просто знал. Есть много людей, которые думают, что Шве Оо Мин Саядо был ясновидящим. Но я знаю, что он не был ясновидящим, но у него было много мудрости. И благодаря своей мудрости он знал и понимал вещи. Если бы это было просто о том, чтобы быть ясновидящим, то я не счёл бы это таким впечатляющим, как его мудрость в действии.
__________________________________________

Йогин: Как начинающий может развить хорошие, полезные отношения с учителем? Поскольку есть традиции, в которых учителя никогда не спрашивают, то установить хорошие взаимоотношения становится трудно.

Саядо: Это правда, в отношениях ученик-учитель может быть конфликт, когда нет определённой мудрости со стороны ученика или какой бы то ни было мудрости со стороны учителя. Именно поэтому я не хочу быть учителем.

«[in English] I’m not guru, I’m not special. Just sharing».
Я не гуру. Я не какой-то особенный. Я просто делюсь.

Я просто делюсь очень искренне и довольно простым способом. Я делюсь всем, что я знаю. У меня нет никакого желания навязывать вам мои представления: «Вот это является правильным, и вы должны это делать». Я буду давать вам то, что вам нравится относительно практики. Если вам это нравится, то я расскажу вам больше. Если вам это не нравится, то не велика важность, вы можете уйти отсюда, всё в порядке.
__________________________________________

Йогин: Насколько Саядо считает важным то, что необходимо придерживаться одного учителя? У нас довольно много бесед по Дхамме в наших компьютерах и всё такое. И иногда это действительно запутывает, мне нравится слушать беседы и потом во мне возникает своего рода страх: «Должен ли я это делать? Или я должен то сделать»? Должны ли мы придерживаться одного учителя или пробовать собирать всю информацию?

Саядо: Нет никакого строго определённого правила. В основном то, в чём вы нуждаетесь – это хороший учитель. Если вы находите, что ваш учитель для вас полезен, тогда это то, что вам нужно. Только не забывайте о том, чтобы не закрывать все двери. Я практиковал со своим учителем в течение долгого времени, с того времени, когда был ребенком. Для меня мой учитель был как доверенное лицо, как задушевный друг. Я пробовал другие вещи, возвращался и рассказывал ему об этом и он делился своим мнением об этом. Я обязательно слушал всё, что он говорил, но не так как маленький ребенок или подросток. Но когда я стал старше, когда у меня уже было больше опыта в медитации, всё это пригодилось. Я попробовал много вещей, я не говорю, что вам тоже так нужно, просто позвольте своей собственной мудрости решать, что для вас всегда является правильным в каждое мгновенье. Мой учитель говорил мне о том, что не стоит прекращать учиться.

Йогин: Я думаю, что в эти дни довольно много людей совершают покупки, занимаются шопингом.

Саядо: Это потому что их собственная мудрость не сильна, поэтому, возможно, они ищут что-то, что с ними резонирует. Это происходило также и во времена Будды, об этом рассказывает Калама сутта. В то время там был Будда, а теперь здесь Будды нет. Поэтому спросите себя, увеличиваются ли ваша алчность или отвращение? Ощущаете ли вы свою осознанность, своё самадхи (samādhi), улучшаются ли с каждым днём благие качества вашего ума?

Если вы находитесь рядом с учителем и ваши благие качества ума становятся лучше, и вы всё больше учитесь тому, как справляться с чем-то отрицательным и так далее, то оставайтесь с ним. Когда вы о чём-то думаете, и даже мысли об этом беспокоят ваш ум, тогда не размышляйте об этом таким образом, не следуйте за такой мыслью.

То, что нам следует делать, так это взращивать нашу собственную осознанность, самадхи и мудрость, и мудрость будет вести нас, она покажет путь, покажет, что является правильным, а что нет. Ваш ум – это ваш собственный учитель. Этот ум – это учитель, но он сам также является учеником.

 

РАЗМЫШЛЕНИЕ И ВИДЕНИЕ

Размышление и видение по природе очень похожи. Когда мы думаем, то мы очень легко втягиваемся в свои мысли, отождествляемся с ними и с нашим размышлением.

Это происходит из-за двух вещей. Во-первых, из-за привычки. У нас есть привычка думать, становиться заинтересованными тем, о чём мы думаем, основной сюжетной линией и концепциями. Во-вторых, из-за идентификации с тем, кто думает – самим мыслителем.

То же самое и с видением. Когда мы видим, когда наши глаза открыты, тогда наше внимание вместе с концепциями тот час устремляется вовне. Вместо того чтобы осознавать видение у ума есть привычка схватывать что-то в качестве объектов и быть вовне (точно так же мы не осознаём само размышление).

В практике осознавания размышления вам следует осознавать то, что вы размышляете, вам следует снова и снова напоминать себе: «О, происходит мышление, происходит мышление» до тех пор, пока вы не будете способны видеть мыслительный процесс объективно и не отождествляться с тем, кто мыслит.

Если вы примените тот же самый приём к видению и будете напоминать себе – «происходит видение», то вы сможете немного отступить назад. Напоминайте себе – «видение происходит, видение происходит», и вы сможете прекратить отождествление с тем, кто видит. Сначала я всегда советую начинающим не наблюдать непрерывно мысли, потому что мы будем снесены этими мыслями, мы втянемся в них. Распознавайте, что происходит размышление, мысль возникла, размышление происходит, замечайте, что «мышление происходит», и затем возвращайтесь к осознаванию себя другим способом.

Вначале вам нужно идти «туда и обратно» – осознавать размышление и затем возвращаться к себе, осознавать размышление и возвращаться к себе – это для того, чтобы не потеряться в мыслях.

То же самое вы можете делать и с видением, на несколько мгновений попробуйте открыть свои глаза, а потом закрыть их и затем осознавайте, и потом снова откройте и закройте их, и затем осознавайте, чтобы начать осознавать видение. Как наличие видения, так и его отсутствие — являются объектами.

Когда глаза открыты, то у ума есть тенденция быть более бодрствующим, потому что есть ещё одно чувственное сознание (сознание глаза). Когда есть ещё одно чувственное сознание, тогда есть ещё один объект. Когда мы закрываем наши глаза, то уму легче думать, легче потеряться в мыслях. Уму так легко стать сонным и в нём легко возникают образы.

Вы можете экспериментировать с обоими. Выберите то, что в любое время способствует лучшему памятованию. Самым важным всегда является качество ума. Вы будете учиться выбирать, когда лучше держать свои глаза открытыми, а когда лучше их закрыть, чтобы быть в тех состояниях, которые более полезны для вашего ума.

В повседневной жизни у нас нет такой роскоши, как держать свои глаза закрытыми в течение долгого времени, кроме тех случаев, когда мы спим. Если бы мы практиковали осознавание видения в повседневной жизни, то так как наши глаза всегда открыты, такое осознавание могло бы возвращать нас к себе, помогая становиться более осознанными в течение дня. Видеть и смотреть – это одно и то же?

Йогин: Нет.

Саядо: Смотрение, слушание, и обращение внимания являются схожими типами ума, схожими типами движения ума. У них активная движущая направленность. Чувственные двери отличаются, но движение ума похожи – это активное внимание. Когда ум направляет внимание через дверь глаза, то это смотрение. Когда ум направляет внимание через дверь уха, то это слушание. Когда ум направляет внимание через дверь ума, то это направление внимания.

Вы также можете осознавать это движение ума. Ум прямо сейчас слушает, ум прямо сейчас смотрит, ум прямо сейчас обращает внимание. Когда вы смотрите, то можете ли вы быть так же осознанными к тому, что это делает ум? Это не трудно, не так ли? Видение пассивно, смотрение активно. Вы можете осознать разницу. До тех пор, пока глаза открыты, мы видим, даже без того, чтобы смотреть. Не слушая, мы всё ещё слышим. Точно так же, не направляя слишком много внимания, мы можем оставаться осознанными.

 

НАБЛЮДЕНИЕ ОМРАЧЕНИЙ

Йогин: Как нам наблюдать возникающие в уме омрачения?

Саядо: Сначала нам необходимо обладать правильным взглядом (представлением), а затем осознанностью. В первую очередь знайте, что омрачение не является «вашим». Омрачение – это объект в уме, это мысль, которая появилась в уме, распознавайте её таким образом, а затем вы можете её наблюдать, – «это мысль, которая присутствует в уме».

Когда мы считаем омрачение «своим» или думаем таким образом: «Я обладаю этим неблагим (akusala) умом», тогда присутствует неправильный взгляд. Мы будем сопротивляться омрачению, и оно будет усиливаться, из-за того, что здесь будет первоначальное омрачение, а также новое омрачение, которое возникнет в наблюдающем уме.

Отношение, которое вам необходимо привнести в опыт может быть таким: «это объект, он познаваем, сейчас осознанность переживает этот опыт». Вот как вам необходимо это видеть. Правильный взгляд должен присутствовать ещё до осознанности, он даже более важен, чем сама осознанность. Это так же, как с людьми, которые находятся в депрессии: они продолжают думать о том, насколько сильно они подавленны, и это то, что делает их ещё более депрессивными.

Будда говорил: «Когда ум возникает со страстью, распознавайте, что ум возник со страстью». Он не говорил: «Распознавайте, что я страстный», или «Распознавайте, что я чувствую себя страстным».

Когда есть правильный взгляд, тогда вы можете признать, что «нечто присутствует» или «нечто переживается», потому что вы смотрите на это правильным образом. Затем вы можете позволить себе наблюдать за этим, осознавать это, а не бороться против него.

Мы не намеренно запускаем возникающие омрачения, мы не приглашаем их специально, они естественным образом возникают в уме, они в нём залегают. Существуют условия, присутствующие в уме, которые и приводят к возникновению этих мыслей и чувств. Всё это естественные явления, это просто условия, дающие начало следствиям. Вы можете за ними только наблюдать.

Переживания, возникающие сами по себе как часть ума, не имеют к вам никакого отношения. Вы не контролируете всё, что происходит. То, что вы можете сделать или то, что вы можете попытаться сделать – это иметь правильный взгляд по отношение ко всему, что вы переживаете. Всё, что мы испытываем в настоящий момент, является просто следствием чего-то, что было сделано в прошлом. Просто следствия причин, которые уже проявились. Вы не можете их остановить.

Несмотря на то, что вы не можете изменить прошлое, вы можете изменить настоящее. Сейчас у вас есть некоторая заимствованная мудрость, и вы также можете использовать свою собственную врождённую мудрость, чтобы размышлять о том, что происходит и сознательно изменять свой взгляд на это так, чтобы вы смогли это принять и просто это осознавать.

Вместо того, чтобы в настоящий момент позволять это следствие, то есть позволять этому опыту настоящего вас поглотить и стать негативным опытом, вы можете сделать следующее – увидеть всё это правильным образом, чтобы за всем этим наблюдать. Опыт будет проявляться, и своим чередом будет прекращаться. И если вы будете практиковать таким образом, то всё это не превратится в снежный ком, потому что вы не будете больше всё это подпитывать неправильным взглядом.

Следовательно используйте правильный взгляд в настоящем моменте и будьте осознанными. Омрачения не будут увеличиваться, если вы будете применять правильный взгляд и осознанность.
__________________________________________

Йогин: Иногда мы вынуждены сталкиваться с некоторыми омрачениями, которые трудно выносить. Мы работаем в течение долгого времени, мы даже уступаем им, потому что они становятся очень сильными. Обычно на следующий день, как правило, после этого они возвращаются. Иногда они просто исчезают. И я задавался вопросом, действительно ли это в природе омрачения, что прежде чем над ним будет взят верх, оно становится очень сильным? Или оно просто отказывается от сражения? Стоит ли задаваться вопросом в отношении этого омрачения?

Саядо: Вам нужно быть осторожными со своим отношением к омрачению. Если вы считаете, что определённое омрачение является трудным и если присутствует какое-то сопротивление по отношению к нему, то это, по-видимому, будет способствовать тому, что оно долгое время не будет уходить или сделается сильнее. В большинстве случаев трудности в медитации появляются потому, что мы переживаем нечто не так как нам бы хотелось.

Нам также нужно учитывать силу омрачения, с которым мы имеем дело и силу нашей собственной практики. Насколько сильно наше сати самадхи (sati samādhi — качество устойчивости памятования)? Насколько непрерывно наше сати самадхи? Сколько мы практиковали? Всё это нужно учитывать. Нам нужно учитывать баланс сил. Может случиться так, что, когда омрачение очень сильное, а силы сати самадхи недостаточно, то мы также сочтём его трудным.

Когда омрачение очень сильное, а мы слабые, тогда иной раз невозможна открытая схватка, мы не победим. В этом случае мы должны использовать свой интеллект. Мы должны бегать вокруг него, тыкать его с разных сторон, попытаться свалить его, ударить его… [Смех]

Одна из уловок – это использование нейтрального объекта. Вы знаете, что омрачение здесь, то есть то, что вам не нравится или, с чем у вас здесь возникают трудности, и вы направляете внимание на нейтральный объект, чтобы укрепить сати и самадхи. Когда вы чувствуете, что сати самадхи стало сильнее, тогда вы можете повернуться и посмотреть на то, что было трудным. Лишь на мгновение. И затем вы можете снова вернуться к нейтральному объекту. Если омрачение становится сильнее, тогда вы можете перейти на нейтральный объект. Вы можете делать так снова и снова.

Если сила вашего сати самадхи составляет 70%, а омрачения только 30%, то, конечно, вы можете направить всю свою силу на него, и оно просто исчезнет. А если 50 на 50 то этого недостаточно! [Смех] Вот, что я имею в виду, когда говорю о применении мудрости. Мы многому учимся от самой работы. От работы в медитации или даже от нашей повседневной работы. Нам нужно привнести те же самые умения в повседневную работу, которые мы применяем в нашей работе в медитации, и таким же образом использовать интеллект.

В плане практики нет никакого обесценивания опыта. Чем больше мы практикуем, тем больше у нас будет опыта, и тем больше мы будем к нему обращаться. Мы будем обладать теми уроками, которые мы усвоили, у нас будет больше умений, и мы будем больше понимать, как заниматься практикой.
__________________________________________

Йогин: А что по поводу тех глубоких омрачений, которые присутствуют у нас у всех? Они образовывают большую часть нашей индивидуальности, и мы даже не знаем, что они существуют.

Саядо: Не волнуйтесь об омрачениях они всегда тут. Только практика взрастит мудрость. Когда мудрость будет достаточно сильна, тогда она устранит омрачения. Омрачения совершают свою собственную работу. Мы не можем остановить то, что происходит. Мы не практикуем с целью что-то остановить. Скорее практика должна энергично взращивать благие качества, мудрость и понимание. Так что делайте то, что вы можете и не работайте с тем, что вы не можете.

В Дхамме Будды разъясняется, что омрачения – это враги, и нам нужно уничтожить врагов и тому подобное. Но на деле мы не знаем, как это успешно сделать. Правильным здесь будет – положиться на такое качество, которое будет способно эффективно бороться с омрачением, и взращивать это качество. Следовательно, мы не боремся напрямую с омрачениями, вместо этого мы взращиваем мудрость, у которой есть способность уничтожать омрачения. Положитесь на мудрость, и она постоит за вас.
__________________________________________

Йогин: В саматхе избавляются от помех, чтобы сосредоточиться на джхане (jhāna). Насколько я понимаю, традиция Саядо довольно много фокусируется на том, где находятся омрачения и на том, чтобы постараться устранить эти омрачения и одновременно взрастить благие корни, как основу для мудрости.

Переводчик: Помехи – это омрачения, это просто другое наименование, лишь другая классификация.

Саядо: Эти пять помех – это лобха (lobha – алчность), доса (dosa – отвращение) и три вида мохи (moha – заблуждение). Камачханда (kamachanda – чувственное желание) – это лобха, бйапада (byāpāda – ненависть) – это доса, и затем тхина-миддха (thīna-middha – лень и сонливость), удхачча-куккучча (udhacca-kukkucca – неугомонность и беспокойство), вичикиччха (vicikicchā – сомнение) эти три относятся к мохе. Следовательно, они являются омрачениями.

Сосредоточение не устраняет омрачения. Если мы попытаемся устранить омрачения, то мы лишь будем пытаться устранить их с помощью других омрачений, потому что мы не знаем, как их устранить. Мы полны заблуждения, мы не знаем, как избавляться от того, что очень ловкое и умелое, такое как омрачение. Нам необходимо положиться на мудрость, которая может справляться с омрачениями. Поэтому то, что мы делаем – это пытаемся понять омрачения. Как они работают? Когда они проявляют себя? Какова их природа?

Вот почему мы используем их в качестве объектов для наблюдения. Благодаря исследованию омрачения, когда мы о нём больше узнаем, мы можем стать свободными от него, потому что мудрость растёт. Когда мы исследуем, то вследствие этого неизменно, неминуемо мудрость будет расти. И это та мудрость, которая может устранить омрачения. Таким образом, мы не пытаемся устранить омрачения, а полагаемся на мудрость.
__________________________________________

Йогин: Какой метод самый лучший для того, чтобы справляться с омрачениями? Этот вопрос я однажды задал кому-то и получил ответ, что как только вы увидели омрачение, так оно уже перестаёт быть таковым.

Саядо: Когда вы видите омрачение, то это только дхамма, это только другая дхамма, тогда…, если мы не видим омрачение как омрачение то, как мы его видим? Омрачение – это дхамма, это природа. Кусала (kusala – благое) и акусала (akusala – неблагое) и то и другое является дхаммой. Акусала дхамма и кусала дхамма.
__________________________________________

Йогин: Сегодня, при разговоре я высказал некоторые суждения, и при высказывании одного такого суждения, я заметил какое-то раздвоение. И затем, поразмыслив, я увидел, что у меня из-за этого суждения было едва уловимое разочарование самим собой. Иногда я замечаю, или ум замечает некоторые едва уловимые мысли, они могут промелькнуть как вспышки, как какой-то мимолётный образ.

Мой вопрос вот в чём – нужно ли мне просто продолжать своё наблюдение? Поскольку часто после того, как я увидел какую-то мысль, я могу проследить её исток и найти откуда она пришла. Это нормально? Стоит ли мне немного заниматься таким исследованием?

Саядо: Да, вы определенно можете это делать. Я бы хотел еще немного добавить к этому. Мы часто естественным образом радуемся тому, что переживаем, или мы расстраиваемся из-за того, что испытываем, или огорчаемся тем, что были критичны. Мы забываем, что всё это мы осознаём, мы забываем про осознанность. Мы видим это только лишь потому, что мы это осознавали. Нам следует быть довольными тем, что мы были осознанными! Почему мы не ценим, что мы были осознанными?

Вот почему я хочу, чтобы вы знали о своей осознанности, потому что именно тогда мы её ценим, а ценить осознанность действительно важно. Внимание всех омрачений нацелено на объекты, они просто смотрят на объекты и затем делают суждения.

Когда я был юным, и начинал медитировать, я помню, что мне сказал Саядо: «Независимо от того, что ты знаешь, просто будь доволен тем, что ты это знаешь». И мне это запомнилось.

У меня была очень большая вера в моего учителя. Я мог что-то знать, я мог касательно чего-то ничего не понимать, но я был доволен, потому что я это знал!

Это было в те годы, когда мне было довольно трудно практиковать, тогда я начал по-настоящему ценить значение того, чему научил меня мой учитель. В знании, в осознанности есть мудрость, так как мы направляем своё внимание на что-то. Это реально. Мы знаем, чем это является, какое оно есть, и это то, что является полезным. Знание полезно. Знание и понимание полезны. С юного возраста я был очень хорошо знаком с такими терминами как знание и понимание, и мог понимать их значение и ценность.

Чаще всего, когда мы видим что-то дурное в наших умах, то мы чувствуем себя разочарованными, расстроенными. Йогины приезжают ко мне и говорят: «Саядо, дома я не такой как здесь, я приехал в этот центр и я очень гневный… я такой завистливый…. В моём уме много дурного. Я не хочу быть таким, я не такой!»

Но, на самом деле они не хотят знать. Они не хотят знать о том, что в уме есть что-то негативное. Они хотят жить в иллюзии, что они хорошие. Но это безумие. Это безумие жить в заблуждении, что у меня всё хорошо, что у меня нет никаких омрачений и довольствоваться этим.

В Мельбурне в 2008 году как-то на ретрите одна женщина приехала и спросила: «Вы уверены, что ваш метод очищает ум?» Когда она смотрела в свой ум, то всё, что она видела, было сплошным негативом. Перед этим она практиковала анапану (ānāpāna), и, конечно, она испытала немного умиротворения и поэтому решила, что это и есть очищение ума. В какой-то момент ей удалось заглянуть в свой ум, и она увидела всё, что там было, и она подумала: «Эта практика не очищает мой ум».

Когда эта женщина задала мне этот вопрос, то мне стало ясно, что да – эта практика очищает ум, потому что вы накапливаете причины для возникновения мудрости. Вы привносите осознанность, и осознанность становится причиной для возникновения мудрости, которая и очищает ум. Я был тогда в этом очень убеждён, и спросил её: «Вы хотите жить с таким заблуждением, что ваш ум хороший или вы хотите по-настоящему узнать, что находится в уме?»
_____________________________________

Йогин: Когда вы начинаете наблюдать эти маленькие «грязные мыслишки», которые вы предпочитали не видеть, просто будьте осознанными не пытайтесь с ними что-то сделать…

Саядо: У вас должен быть правильный взгляд – это природа, это не мой ум. Не мой. Тогда будет легче его наблюдать, чтобы понять его природу. Очень немногие люди понимают такое знание, что то, что является дурным, является дурным, и это мудрость. Это правильное понимание.

Йогин: большую часть времени мы наблюдаем за другими, между тем как осознанность смотрит на нас. Осознанность смотрит на нас и видит наш негатив.

Переводчик: И позитив!

Йогин: Все наши качества, и затем, мы стараемся быть осознанными, чтобы изменить их.

Переводчик: Узнать их…

Йогин: И обретя мудрость, однажды мы сможем подойти с другой стороны, превратить дурные качества в полезные.

Саядо: Сначала нам следует распознать и понять, что то, что является неблагим – это неблагое. Только когда мы полностью поймём, что нечто – это неблагое, тогда ум захочет от него очиститься. Если мы будем знать, что что-то является загрязнённым, то мы захотим это очистить, и тогда это будет очищено. Проблема – это когда мы даже не знаем, что что-то является грязным. Мой учитель всегда говорил, что когда вы начинаете понимать, что вы не совершенны, то вы становитесь ближе к улучшению. Но когда мы думаем, что у нас всё хорошо, то вот это и есть нечто ошибочное.

Представьте, что человек знает о себе всё, честно знает обо всём положительном и отрицательном, и вот если кто-то придёт к нему и его похвалит, то это не вскружит ему голову. А если кто-то будет его критиковать, то его не так-то просто будет огорчить. Незнание вот, что плохо. В бирманском языке есть выражение – «незнание – это очень плохо».
__________________________________________

Йогин: Могут ли у вас быть одновременно все омрачения – лобха, доса, моха? Меня это смущает, но вспоминая прошлое, в действительности у меня были они все. Обычно они проявляются раздельно…

Саядо: Эмпирически, да, может показаться, что все они проявляются одновременно. Теоретически заблуждение может возникнуть в любой момент вместе с алчностью или отвращением, но эмпирически, из-за того, что всё это происходит в одно время, вы можете быть гневными и хотеть гневаться, что является алчностью. И тому подобное. Поэтому да, вы можете испытать все три омрачения сразу.

Йогин: И затем я запутываюсь. Пытаюсь ощутить что-то другое.

Саядо: Омрачения склонны появляться как гангстеры – бригадами. [Смех]

Йогин: Это как будто быть в осаде!

Саядо: Когда есть привязанность, тогда так же есть и страх потерять то, к чему вы привязаны, и снова это лобха и доса. Страх – это доса.
__________________________________________

Йогин: Я про омрачения и тому подобное, мне не совсем очевидно, почему они неполезны. Для меня это не очевидно. В некотором смысле опыт среднего человека не даёт на это ответа…

Саядо: Именно поэтому необходимо понимание. У большинства людей происходит множество переживаний, но, вероятно, у них не так много осознанности. Вот поэтому они и не могут понять. Если мы на что-то гневаемся в течение долгого времени, очень сильно и очень долгое время, то у нас есть хорошая возможность просто наблюдать гнев в течение долгого времени, но наблюдать его с невозмутимостью. Наблюдение, длящееся долгое время даст вам более полную картину.

 

СМЕРТЬ

Йогин: В моём понимании пробужденная личность это та, которая умирая, выходит из сансары (samsāra), и такая личность никогда не возвращается. Я также слышал, что, если вы умерли осознанно, то вы не возвращаетесь, потому что вы умерли без страха, с осознанностью. Может легче научиться тому, как не бояться, чем тому, как быть пробужденным? [Смех]

Саядо: В буддизме, насколько мне известно, до тех пор, пока у вас нет мудрости, чтобы остановить колесо сансары, вы будете продолжать вращаться в этом колесе. Даже если вы просветленное существо, и чтобы снова не войти в сансару вам нужно быть арахатом – полностью пробужденным существом, а не «вошедшим в поток», «однажды возвращающимся», или «не возвращающимся». Все эти перечисленные благородные личности продолжают находиться в сансаре до тех пор, пока они не станут полностью пробужденными.

Быть полностью осознанными и не испытывать страха, когда вы находитесь на пороге смерти – это идеальная ситуация. Это не вытащит вас непременно из сансары, как об этом говорят буддисты, но в момент смерти это может дать вам покой и умиротворение. А это означает вероятность движения к лучшей жизни, к другой человеческой жизни, лучшей жизни, такой жизни, где вы сможете больше практиковать Дхамму.

Если в своей жизни вы совершили множество неблагих проступков, и у вас не было никакой мудрости, с помощью которой вы понимали бы что происходит, то в этом случае возникнет страх. Когда мы умираем, то говорят перед нашим умственным взором проходит быстрая череда образов из нашей жизни. Когда мы находимся при смерти, то мы также можем видеть мимолётные видения того, куда мы отправимся, и если мы направляемся в какое-то неблагоприятное место, то страх обязательно возникнет. В такой момент очень важна будет практика осознанности (памятования).

—————————————————————————

Страх смерти

Саядо: Когда вы видите объект и ум то, что из этих двух вы? Вы думаете, что вы – это объект и ум. Когда вы видите, что объект и ум исчезли, то вы также уже умерли. Каждый раз, когда вы видите прекращение, тогда вы видите умирание.

Смерть – это природа, но мы думаем, что этот объект и ум – это «Я». Сейчас мы видим, что объект и ум вновь и вновь [возникают и] прекращаются, исчезают. Мы умираем постоянно. «Маленькая, маленькая» смерть и «большая» смерть.

Когда вы можете понять «маленькую» смерть, тогда вы сможете принять и «большую» смерть. Если мы очень хорошо сможем понять «маленькую» смерть, то «большая» смерть для нас не будет проблемой. «Большая смерть» – это природный, естественный процесс.

————————————————————————-

Почему мудрость не боится умереть?

Саядо: Если вы очень хорошо понимаете непостоянство, причину и следствие, тогда всё хорошо. Умирание – это природа.

Исчезновение, пресечение – это умирание, не так ли? Если вы по-настоящему понимаете непостоянство, то в отношении смерти проблем не будет, потому что понимание непостоянства – это уже понимание смерти.

Вы постоянно умираете от момента к моменту, не так ли?

Вы не будете бояться, когда у вас будет понимание материальной и умственной составляющей – рупы и намы (rupa-nama), причины и следствия. Действительно ли вы по-настоящему понимаете, что такое рупа и что такое нама?

Вcё зависит от уровня вашего понимания. Двух уровней (то есть первых 2 знаний прозрения)* достаточно, если вы действительно их понимаете.

*Прим. пер: Здесь имеются в виду —
1. Nāmarūpa-pariccheda-ñāṇa
2. Paccaya-pariggaha ñāṇa

 

ОБ ОБЩЕСТВЕ И О СЕМЬЕ

Йогин: Я думаю, если бы люди следили бы за собой, то они следили бы и за обществом и за его основами, и в этом случае сама страна была бы великой державой на долгие времена. Буддийская ли это точка зрения или нет?

Саядо: Да, всё это про мудрость. Когда есть мудрость, тогда ум понимает, что является правильным, а что нет, будь это человек или группа – на любом уровне общества, начиная с уровня простого человека и до уровня высшего должностного лица. В этом случае ум будет делать то, что полезно, умело и хорошо, и это принесет пользу всем, в зависимости от того уровня, на который это оказывает влияние.

Однажды у нас появится мудрость у каждого на своём уровне, и мы сможем измениться. Когда я практиковал дома, то каждое воскресенье моя большая семья, состоящая из десяти братьев и сестер, собиралась в доме моей матери, мы обедали, а затем общались. Мы навещали наших родителей, потому что все мы были женаты за исключением моей сестры. Сестры и братья болтали о последних марках автомобилей, кинозвездах и подобных вещах. Я сидел, слушал и наблюдал за происходящим, потому что я просто был осознан, и тогда в какой-то момент я понял, что всё это в действительности является пустой тратой времени.

Затем я подумал о том, что можно было бы с этим сделать, и постепенно в моей голове созрела идея. И вот однажды я сказал: «Почему бы нам всем вместе не помедитировать?» Все мы до этого медитировали, потому что мой отец имел обыкновение привозить нас в монастырь. Поэтому они сказали: «Да, давайте помедитируем».

Поначалу мы все сидели по пятнадцать минут. Затем у нас было обеденное время. Через некоторое время эта идея о практике приняла определённую форму, и мы практиковали более регулярно, каждый раз, когда встречались. Я предложил устроить обсуждение во время или после еды. И мы говорили о жизни, о том были ли мы чем-то довольны или недовольны или о том, что делало нас счастливыми.

В тот раз я задал каждому из них такие вопросы: «Что вы думаете о своей жизни? Чувствуете ли вы удовлетворение от своей жизни?» Один брат ответил: «Пятьдесят на пятьдесят». Другой: «Семьдесят на тридцать». Следующий сказал: «Я вообще не удовлетворен своей жизнью». Они никогда об этом не думали. Они проживали свои жизни, время шло, и они никогда не задумывались над тем, как они жили.

Неделя за неделей эти вопросы повторялись: «Если вы не довольны своей жизнью то, что вы предпринимаете для того, чтобы сделать себя счастливыми? Как вы с этим справляетесь? Когда мы привносили в такие беседы Дхамму, то эти беседы становились регулярными Дхамма беседами.

В то время я имел большое влияние на свою семью. (Смех) Все знали, что я постоянно практиковал. Всякий раз, когда я что-то говорил, это имело для них значение. Они не выступали против, потому что было очевидно, что я видел гораздо больше, чем они. У меня был определённый авторитет.

Мой брат, который живет в Америке, как-то раз посетил Бирму, он сильно потел, потому что тогда в Бирме было довольно жарко. И всякий раз, когда он потеет, он обычно снимает свои часы и где-нибудь их оставляет. Он не был осознанным, и он оставлял их, то здесь, то там. Я специально не следил за его часами, но был осознанным, и поэтому, проходя мимо, я замечал эти часы в разных местах. Я не пытался специально запоминать, где они лежали, я просто замечал, где они были. И вот я увидел, что мой брат оглядывается вокруг, и я спросил его: «Что случилось?»

– «Я не могу найти свои часы».
– «Они находятся в кухне».

Это случилось в первый день. На следующий день: «О, они находятся в спальне слева». И затем на третий день, мой брат спросил меня: «Откуда ты это знаешь?»

Поскольку моим родственникам было известно, что я много практиковал, мой брат думал, что у меня были определённые экстрасенсорные способности. В действительности я просто замечал, где были часы. Это была просто работа осознанности и памяти. Каждый раз, когда я видел часы, ум говорил: «О, это часы моего брата». И я знал (помнил) о том, что ум это сказал.

Когда мы распознаём ум, который комментирует наш опыт, тогда память это запоминает, становясь сильнее. Иногда ум повторяет это два или три раза, и память об этом становится ещё сильнее. Если вы хотите что-то запомнить, то просто повторите это несколько раз.
__________________________________________

Йогин: Иногда, когда мы слышим новости и видим борьбу и людей, которые швыряют камни и убивают друг друга, то хочется, чтобы так или иначе, им тоже повезло, и они бы встретились с Дхаммой.

Саядо: Да. Каждому своё. Все мы приходим со своей каммой. Природный закон – это когда ум получает то, что заслужил. Поэтому вам нужно работать над тем, чтобы ум заслужил что-то лучшее. Следовательно, необходимо нравственное поведение (sīla) и правильная практика. Когда вы совершаете всё больше и больше полезных вещей, то в этом присутствует непрерывность осознанности (momentum). И тогда желание продолжать делать всё больше и больше полезных дел растёт и подпитывает себя, и вследствие этого в уме возникает всё больше благого и полезного.

Когда я начинал практиковать дома, то я не верил, что практика может завести меня настолько далеко. Я просто продолжал ею заниматься. И затем в какой-то момент случился проблеск, прозрение, и я продолжал идти, и всё это привело меня сюда. Так практика будет вести нас. Нам просто нужно продолжать идти. У нас у всех есть свой потенциал. И именно поэтому мы все практикуем так усердно.
__________________________________________

Йогин: Я школьный учитель и у меня часто возникает неприязнь к индивидуальности какого-нибудь ребёнка или студента. Итак, какой же мне сделать выбор? Осознанно распознавать отвращение или может быть избегать этого студента? (Смех)

Саядо: Попробуйте мыслить по-другому, поменяйте своё представление. Вы не этот ребёнок. Ребёнок – это ребёнок. Как вы можете быть таким же? Как ребёнок может вести себя так, как вы хотите? Позвольте ребенку быть таким, какой он есть. Поскольку так проявляется его индивидуальность. Смотрите на это как на то, что есть, как на что-то естественное.

Йогин: Я учу заключенных подросткового возраста для того, чтобы они смогли развить осознанность, поэтому стоит ли мне пытаться создавать такую ситуацию, в которой я мог бы действительно ощутить от них теплоту?

Саядо: Когда вы сможете это понять, когда у вас будет достаточно мудрости, имеющей отношение к этой ситуации, к омрачениям подростка, и так далее, если у вас будет мудрость, чтобы ощущать что-то благотворное к нему, то в зависимости от ситуации, вы будете испытывать к нему дружелюбие (mettā), сорадование (muditā) или беспристрастие (upekkhā). В действительности всё это зависит от вас, и здесь не будет места отвращению. Однажды отвращение исчезнет, и другие вещи станут возможными. Возьмите на себя ответственность за свой собственный гнев.

Йогин: Вы говорите о том, чтобы нейтрально относиться к человеку?

Саядо: Если мы можем, если у нас есть такое умение то, конечно, это то, что является для нас наиболее умиротворяющим. Но это только если у нас есть такое умение. Это не означает, что вы не заботитесь о людях. Это означает, что когда они совершают что-то ужасное, вы понимаете, что это то, что случилось с ними, но на вас это не оказывает воздействия.
Родителям нужно находиться со своими детьми, по возможности с теми детьми, которые себя очень плохо ведут, и не подпадать под их влияние, не принимать всё это на личностном уровне. Нужно понимать, где находится ребенок прямо сейчас и не подпадать тем или иным образом под его влияние.

Йогин: Было бы полезно в такой ситуации сосредоточиться на омрачениях ребенка? Я задавался вопросом, будет ли полезно, вместо того, чтобы видеть ребенка гневным или деструктивным, или ещё каким-то, видеть его больше как несчастное человеческое существо, находящееся под воздействием гнева или отвращения, и взглянуть на то, что является все этому причиной? И порою вы можете это сделать, а иногда не можете.

Саядо: Нам нужно понять природу заблуждения. Всю мою жизнь у меня не было сильной любви к отцу. Когда я был юн, я не поддавался контролю, я был очень непослушным, и меня часто били. Из десяти детей, которые были у моего отца, я был самым непослушным. Мой отец мог закрывать меня в туалете без света, но мне было не страшно, на меня это не действовало. Он мог бить меня, и я страдал от боли, но затем я мог пойти и сделать то, что мне хотелось, и меня снова били. Меня много били.

Я любил своего отца, это получалось естественно, но я не мог сильно его любить. Вот это не получалось. Уже намного позже, когда я практиковал дома, и моя практика была довольно стабильной, ещё до того как я стал монахом, я начал понимать природу заблуждения (moha), и вот тогда ко мне стало приходить понимание, что было всему этому причиной.

Мой отец делал лучшее из того, что знал, он не знал, как справляться с таким ребенком, и всё это приводило к подобным ситуациям. Когда я стал больше понимать, тогда я начал испытывать к нему больше теплоты.

Йогин: Я тоже работал с трудными детьми, и я обнаружил, что в первую очередь вам нужно установить отношения с ребенком. Мне ещё никогда не попадался ребенок, у которого не было бы какой-то хорошей стороны, а были только одни омрачения. И затем вы просто работаете с этой хорошей стороной, и стараетесь её подпитывать. Вот моё мнение.

Саядо: Все такие дети, себя ведут подобным образом, исходя из своего понимания, и у них может быть неправильное понимание. Что они не могут понять, то они не могут и сделать. Они не могут действовать исходя из чего-то другого, они там, где они есть. Поэтому то, что вы можете, так это помочь им понять чуть больше.

Идея отношений очень важна, потому что она позволяет вам видеть. Я был настолько непослушным дома, что мой отец шел в монастырь и там жаловался на меня. Но мой Учитель был очень добрым ко мне и поэтому я хорошо медитировал и выполнял всё остальное. Учитель всегда говорил моему отцу: «Он хороший ребёнок». (Смех)

В монастыре моего Учителя я был очень послушным, потому что мой Учитель никогда не говорил мне ничего негативного, он только указывал мне на всё положительное во мне. Поэтому я мог рассказывать своему Учителю обо всём, что я мог неверно сделать, потому что я не боялся, что он сделает мне выговор или скажет: «Это не правильно». Мой Учитель лишь слушал и обращал моё внимание на что-то хорошее и полезное.
__________________________________________

Йогин: Обычно, когда я общаюсь с людьми, то могу видеть или чувствовать появление тончайших эмоций и таким образом у меня есть время, чтобы взглянуть на них. Но вот с моим 15-летним сыном… у нас хорошие отношения, тем не менее, иногда у меня как огонь вспыхивает гнев, и к тому времени, когда всё заканчивается, я ощущаю себя выгоревшим.

Он для меня очень важен. Я могу практиковать правильную речь с совершенно незнакомыми людьми, но когда дело доходит до того, кто действительно имеет значение, то здесь проблема. Та же самая ситуация и с родителями, это какая-то беда!

Саядо: Всякий раз, когда вы видите своего сына или думаете о своём сыне, но особенно когда вы его видите, делайте каждый раз так – замечайте то, что вы чувствуете, когда вы его видите. И затем, когда вы будете замечать свои чувства, вы начнёте постепенно видеть, какие у вас присутствуют в отношении его ожидания, желания и установки. Вы будете замечать все эти вещи, всё, что у вас есть к нему, и затем вы сможете изменить эти представления.

Если бы вы не думали о нём как о своём сыне, а думали бы о нём просто как о человеке, то ваше отношение могло быть другим. Не стоит думать подобным образом: «Я создал этого человека», не думайте, что он появился, потому что вы его позвали! Он появился из-за своей каммы.

Когда родился мой сын, то я был мирянином и практиковал с большим усердием. До того как он родился, я интенсивно практиковал в течение почти трёх лет. Когда мне принесли ребенка, то в действительности я смотрел на него, и у меня не было мыслей типа: «Это мой сын». Я думал: «Ничего себе, появился человек».
__________________________________________

Переводчица: Я как-то спросила Саядо: «Как ваш сын?» И он ответил: «С ним всё хорошо». В его семье все жаловались на его сына и говорили, что он очень непослушный, но Саядо не считал его непослушным, поэтому он мог ему сопереживать.

Саядо: Мой сын прогуливал школу, он в неё не ходил, и я его полностью понимал. Он не мог справиться с учёбой, и поэтому он не ходил в школу. Я спросил его: «Почему ты не ходишь в школу? Разве тебе не помогают с этим предметом?» И он сказал: «Это очень трудный предмет, я не хочу идти в школу, потому что я не могу его понять».
Взрослые его ругали вместо того, чтобы постараться найти способ как ему помочь понять тот предмет, вместо того, чтобы найти кого-то, кто помог бы ему понять. Какой в этом смысл? Работать под руководством мудрого начальника всегда намного легче. Когда он рядом, то у вас больше свободы. Все подчиненные страдают под началом неразумного начальника.

Йогин: Таким образом, взаимодействуя с людьми, нам нужно быть похожими на мудрого начальника?

Саядо: Да, нам нужно стараться быть такими. Если кто-то ругает нас, а затем мы ругаем другого человека, то это похоже на цепную реакцию.

Мой брат работает фармацевтом в Америке, и он рассказывал мне о тренинге, который они проходили для того, чтобы обслуживать покупателей. Им говорили: «Помните, что они болеют и им нужно расстаться со своими деньгами, они должны купить лекарство, они ужасно себя чувствуют, и они ничего не собираются говорить». Вот почему они намного более благосклонны к покупателям, когда те к ним приходят. Это об отношении. Когда вы заранее подготовились что-то признать и принять, то подобные вещи воспринимаются намного легче.

Йогин: Да, после этого всё воспринимается как некое вознаграждение, как бонус, не так ли? Когда вы начинаете с самого худшего сценария.

Саядо: Вот поэтому нам стоит ожидать худшее и делать всё, что мы можем. Мы всегда прилагаем максимум усилий с незнакомцами, потому что у нас нет к ним столько ожиданий. И отчасти это потому, что мы уже верим в то, что мы не сможем заставить их сделать то, что мы хотим. Однако в случае с нашей семьей нам хочется, чтобы они сделали то, что мы хотим. Здесь присутствуют ожидание и привязанность.

Люди, которые обижают нас больше всего – это почти всегда близкие нам люди и, конечно, здесь мы сами в первую очередь позволяем наносить себе вред. Чем люди к нам ближе, тем большую боль они могут нам причинить.
Довольно редко бывает такое, что какой-то незнакомый человек причиняет нам вред, и всё же мы более осторожны и более осознанны с незнакомцами, с теми людьми, которых мы встречаем время от времени, чем с нашей семьей, которую мы видим всё время.

Мы не обращаем на это внимания и не думаем, что самое важное – это быть осознанными в кругу семьи. В действительности то, что происходит дома – это самое важное.

Йогин: Может быть так, что мы воспринимаем свою семью как должное? Мы не ценим той любви, которую она нам постоянно даёт?

Саядо: Да, правильно, мы считаем свою семью как что-то само собой разумеющееся. Например, очень часто матери делают что-то для своих детей с большой заботой и любовью.

Когда я начал практиковать дома, то я стал замечать все те мелочи, которые родители для нас делают, и стал ощущать за это благодарность. Я начал видеть то, насколько родители всегда помнят о своих детях. Вот тогда я по-настоящему начал их любить и ценить за все те мелочи, которые делают родители, потому что они искренне чувствуют своих детей. Мои родители также это почувствовали, они это заметили. Они также ценят любовь, которую получают взамен, и затем они делают ещё больше! Они украдкой приносили мне вкусные мелочи. Мы часто не знаем, как сделать так чтобы люди нас любили. Когда мы всё делаем с осознанностью, то начинаем замечать и узнавать такие вещи. Всё приходит к согласию. Если вы всё делаете с осознанностью, то вы ничего не можете пропустить.

Йогин: Одна вещь, которую я для себя понял, заключается в том, что мы склонны иметь ожидания особенно в отношении близких для нас людей. И затем я начал размышлять и видеть к чему приводили такие модели поведения, и насколько трудно было их изменить. В итоге появилось сострадание, и оно всё изменило.

Саядо: Это действительно так. Обычно мы сильно поглощены собой. Как правило, у нас нет времени на то чтобы учесть и обдумать то, что может понравиться другому человеку. Мы настолько поглощены собой, тем, что мы хотим от другого человека, что, как вы сказали, мы также не замечаем свои собственные чувства.

Когда ваш ум более спокоен, то у него есть больше пространства для того, чтобы видеть другие точки зрения. С самого начала мы настолько увлечены своими собственными реакциями – снова и снова, что только это и волнует ум. Мы верим им и пойманы ими. Но когда появится способность отступить, отстраниться и спросить, как сделать что-то по-другому, тогда будет больше умиротворения, и вы сможете увидеть всё это более ясно.

Природа мудрости всегда может видеть обе стороны медали, а не только лишь одну. Для того чтобы понять, всегда есть другая сторона, а не только моя точка зрения и их, а также прошлое, настоящее и будущее.