ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЖИЗНИ И СМЕРТИ ВО ВЬЕТНАМЕ

Дост. Тхить Ньы Дьен

Пер. с англ.: Цветкова Павла 
Источник: dhammaeverywhere.ru

 

(избранные фрагменты для ознакомления)

Во Вьетнаме с большим уважением относятся к такому высказыванию: «Жить, чтобы вернуться». Вьетнамцы понимают, что человек живет не только для того, чтобы решать насущные проблемы настоящего. Уже здесь и сейчас ему необходимо заботиться и о той жизни, что наступит после окончания земной. Эти представления соответствуют учению Будды. Они отражают и факт изменчивости, и закон причины и следствия.

Будда учил об изменчивости всего сущего, о жизни как о страдании, о пустоте сущего и об отсутствии «Я» во всех ощущаемых и осознаваемых жизнях. Чтобы постичь это учение, человечеству потребовались десятилетия и даже столетия. Постичь умом основы буддийской философии — это не то же самое, что жить согласно буддийскому учению. Лишь применяя учение Будды, можно осознать его еще и как способ прожить жизнь. Именно применение учения в жизни является тем, с помощью чего можно отделить зерна от плевел. И у всех народов плевелы в данном деле перевешивают пшеницу.

Неважно, сколько может прожить живое существо или че ловек — 10, 20, 50 или даже 100 лет. Никакая жизнь не будет длиться вечно, любая жизнь временна. И то, что изменяется, именно по этой причине не может претендовать на то, чтобы быть истинным.

Вьетнамцы, и прежде всего вьетнамцы-буддисты, исходят из того, что после своей смерти они родятся вновь. И сразу же встает вопрос, в каком мире они хотят родиться. Земной мир непродолжителен. В нем все меняется, и все сущее меняет свою форму. От этого хочется уйти, и поэтому хочется вернуться к истоку всего сущего или к Буддам. Некоторые хотят попасть к небесным существам, другие хотят оказать¬ся со своими предками.

В медитации есть одно хорошее упражнение, в котором практикующий спрашивает: «Кем я был до тех пор, пока мои родители не зачали меня?» Такие вопросы, равно как и другие задания медитации, нужны для того, чтобы уменьшить неосведомленность и приобрести больше знаний, необходимых для усвоения истины. Люди, которые не медитируют, даже не замечают своего невежества, постоянно забываясь в том, что занимает их в какой-то момент времени.

Вьетнамцы верят в то, что родители лишь зачинают детей, в то время как дух и характер детей являются наследием и бременем предыдущих жизней.

Чтобы лучше понять соотношение между духом и телом, я хотел бы сравнить живые существа с электрической лампочкой. Форма лампочки может быть совершенно разной: она может быть длинной или короткой, круглой или квадратной. Лампочки могут быть разных цветов и иметь разную силу света. Каждый из нас уже имел возможность убедиться, что вне зависимости от вида лампочки через определенное время она перестает гореть, потому что перегорает нить накаливания или же в неоновой трубке заканчивается газ. И тогда это уже больше не лампа накаливания и не неоновая лампа, а лишь нечто, напоминающее эти вещи в их работающем состоянии.

То же самое происходит и с нашими телами. Есть люди высокие и небольшого роста, красивые и не очень. Но это лишь телесные различия. Не важно, как выглядит человек. Когда-нибудь, через 60, 70 или 100 лет он перестанет жить. И тело умершего похоже на тело все еще живого человека, если последний лежит очень спокойно или спит.
Давайте еще раз остановимся на сравнении с лампой. Если лампочка перегорела, ее просто нужно заменить на другую, чтобы вновь получить свет. Электричество, которое дает энергию для лампочки, поступает вне зависимости от того, есть лампочка или нет, работает она или нет.

Точно так же происходит и с духом, который оживляет людей. И он не исчезает со смертью человека, а просто продолжает действовать в другом теле.

Это новое тело может быть телом человека, животного или другого живого существа шести областей бытия. Когда и в каком теле воплотится дух, зависит от предпосылок, заложенных человеком в прошлых жизнях и в прошлых телах. То, что следует за этим, основывается на событиях, причины которых лежат в прошлом или в настоящем.

Никто не рождает сам себя и не знает времени своей смерти. Все зависит от причин, которые мы больше не в состоянии оценить или потенциал которых мы не можем больше понять.

Мы живем в этом мире и являемся свидетелями многих вещей. Мы можем быть сильными, но мы можем быть и слабыми, как и другие живые существа. Единственный путь, который на самом деле делает нас свободными и счастливыми, это путь Будды. Любой другой путь, в особенности путь страстей, порождает несправедливость и все больше ввергает людей в несчастья, и люди уже не знают, как из этих несчастий выбраться. Мировая литература полна драматических примеров любви исторических или выдуманных персонажей, а также интриг, которые плелись вокруг этого. Эта литература является сокровищницей поучительных примеров того, как человек запутывается в своих собственных несчастьях вне зависимости от того, король он или нищий.
Кто из людей на самом деле доволен своей жизнью? Вне зависимости от положения или социального слоя большинство людей ропщут на свою судьбу. Если их желания не исполняются, то они, как правило, обвиняют в этом других, например, свое окружение или небесные существа. Редко кто-то ищет причину своего несчастья в себе, редко кто-то пытается изменить свое собственное поведение. Поэт Нгуен Зу выразил это такими словами:

Каждый сам создает свою карму,
Небесные существа не несут вины за нее,
Хорошая карма — это плод соответствующего характера.
Голос совести мудрее умения в три раза. Купить можно лишь краткий миг счастья.

Те, кто знают, что сегодняшняя жизнь является плодом или последствиями поведения в прошлой жизни, то есть действием кармы, живут, принимая это обстоятельство во внимание, и стараются избегать возникновения неисцелимой кармы. Однако другие, которые ничего не знают об этой истине, создают своими поступками несчастья самим себе и другим, и эти несчастья дадут о себе знать в ближайшем будущем или же в грядущей жизни вне зависимости от того, каким богатым является человек сейчас. Если мы попадаем в опасность, то мы с большим удовольствием перекладываем вину за это на небесные существа или на других людей, но мало кто жалуется на себя самого. Каждый должен сперва посмотреть на себя самого, чтобы понять, кем он или она являются на самом деле. Если принимать во внимание лишь внешнее, то и видеть будешь только внешнее, а это значит находить ошибки у других и не видеть своих собственных.

Нгуен Конг Чы, знаменитый вьетнамский генерал и великий поэт, так описывал мудрость жизни:
Кто не знает, когда ему достаточно,
никогда не будет иметь достаточно.
Кто не знает, когда ему надо беспокоиться,
всегда будет беспокойным.

Сравнивая жизнь бедных и богатых, мы можем понять, как материальное благополучие отражается на поведении каждого конкретного человека.

В Европе и Северной Америке большинство граждан материально обеспечены, многие даже живут в избытке. Но довольны ли люди на этих континентах? Не ищет ли там каждый еще больше богатства, успеха, признания и восхищения?

Не ищут ли люди там прежде всего непостоянных благ? Не становятся ли там предметом культа молодость, хорошая физическая форма и здоровье? Не почитают ли там прежде всего то, что исчезает так же быстро, как и появляется? И не отвлекает ли дух все это стремление к непостоянным благам от возможности обрести истинное счастье?

Несмотря на внешнее участие в религиозных ритуалах, истинная вера, та, что и является религиозностью, отсутствует. Дух ослеплен внешними благами и не может найти пути к самому себе. Царит великое смятение, число самоубийств в этих нацеленных на материальное странах растет, нравственность падает, становится больше насилия и террора. Страх и ужас распространяются повсюду. Это та цена, которую люди должны заплатить за материально благополучную жизнь и так называемый прогресс.

Если мы посмотрим на жизнь в Африке и в некоторых азиатских странах, то видна одна общая особенность — у людей там нет материального благополучия. И, несмотря на это, в этих частях света вы увидите улыбающиеся довольные лица. Такое доброжелательное, открытое и терпимое выражение лица очень редко можно увидеть у людей западных индустриальных наций. Даже если люди в Африке и в Азии с материальной точки зрения бедны, они обладают огромным внутренним духовным богатством. Они верят, чтo есть нечто, принадлежащее небу и земле.

И вьетнамский народ, как и многие другие народы Земли, в этом столетии не избежал страданий. Только лишь в 20-м столетии 11 миллионов вьетнамцев погибли в результате так называемой Вьетнамской войны. Но за этот же промежуток времени родилось в три-четыре раза больше вьетнамцев. Разрушение и опустошение, сопровождаемое таким приростом населения, создали условия для несказанных страданий души и тела. Но в прошлом вьетнамцы научились преодолевать такого рода препятствия и выживать, несмотря на обстоятельства. Однако если слишком сильно держаться за прошлое, то есть не искать ему альтернатив в настоящем, то не сможешь найти то, что ищешь в настоящем. А такое положение вещей бессмысленно. То есть надо подстраиваться под обстоятельства.

У вьетнамцев очень сильная жизненная философия, согласно которой счастье и небольшой достаток приобретают лишь те, кто честен и добродушен. Но сама возможность провести жизнь счастливо уже является результатом прошлых жизней, прожитых правильно, поэтому счастья хватило и на будущие жизни. Это соответствует буддийской теореме: за хорошим настоящим следует хорошее будущее, за плохим настоящим следует плохое будущее. Выражаясь иначе, за хорошие дела в будущем следует вознаграждение, а за плохие дела следует, соответственно, наказание.

Не только вьетнамцы, но, возможно, и люди других национальностей верят в этот принцип. На практике понимание этого принципа в разных странах проявляется по-разному. Есть люди, которые действуют неправильно и заботятся лишь о своем собственном благе в силу своего незнания. И, напротив, есть люди, которые совершают плохие поступки против своей воли в силу кармы. То, как человек ведет себя, определяют и карма, и жадность человека.

Но так как каждое живое существо способно учиться, то счастьем для всех является наличие по всему миру школ, вероучений и законов, которые учат правильному поведению, требуют его или принуждают к нему. Если бы не было всех этих институтов, то мир был бы безутешным местом.

Обратив взгляд в прошлое, мы узнаем, что когда-то люди жили как дикари. Техническое развитие человечества тогда было незначительным, но люди были довольными, свободными и жили в гармонии с природой. Сегодня люди живут в городе и наслаждаются техническим прогрессом. Но, несмотря на обилие технических средств, каждый живет сам по себе как на необитаемом острове, неважно, есть ли у него семья, муж, жена или дети. Они могут быть рядом друг с другом телесно, но духовно далеки друг от друга.

Вьетнамцы живут большими семьями. Иногда под одной крышей живут пять поколений: прабабушки и прадедушки, бабушки и дедушки, родители, дети и внуки. Жизнь под одной крышей выражает семейные связи родственников, имеющих общее происхождение, и гармонию тех, у кого есть общие предки. Члены одной семьи делят ра¬дость и страдания.

В Азии, а значит и во Вьетнаме, большинство людей живет за счет сельского хозяйства; поля являются их имуществом. И они пашут и возделывают поля, чтобы прокормить себя самих и свои семьи. Семью многие там рассматривают как зародыш нации. Семейная взаимовыручка заменяет здесь государственную социальную помощь — семья помогает, когда один из членов семьи попадает в нужду, например, оставшись без работы. Дети являются своеобразной страховкой для родителей к моменту наступления старости. Вьетнамцы верят в такой принцип: родители произвели на свет детей, и дети возвращают им этот долг уважением и соблюдением определенных обязанностей, а именно послушанием, благодарностью и заботой о них. Конечно же, есть и неблагодарные дети, но, к счастью, их очень мало.

В западном постиндустриальном обществе к этому относятся по-другому. В этом обществе каждый хочет жить один, иметь свой дом, свою машину и многое другое. Все материальные блага, деньги, и даже муж или жена должны находиться в единоличном владении собственника. Дети покидают дом родителей, как только им исполнится 18. Дети обретают самостоятельность и становятся хорошими или плохими людьми. Если они становятся плохими людьми, то они превращаются в обременение для общества, которое должно нести расходы на их социализацию. Неудача в социализации сравнима с поражением морали и нравственности.
С точки зрения буддизма любой образ жизни надо проверить, сверяясь со следующим принципом: знают ли люди, когда у них уже всего достаточно. Потому что все, что в действительности не нужно, лишь мешает и становится балластом, то есть источником страданий. Это проявляется как в психологическом, так и в духовном аспектах.

Вьетнамская поэзия отражает сильное влияние буддизма. Один пример должен это показать:

«Даже если строить башню, и даже если она вот такой высоты, то всё равно это ничто по сравнению с поступком, спасшим другому человеку жизнь».

Тот, кто сооружает большое строение, башню или пагоду, тот не создал ничего в сравнении с тем, кто помог своему ближнему в нужде или же спас ему жизнь. Потому что жизнь человека в тысячу раз дороже любого имущества.

Во Вьетнаме лишь немногие празднуют свой день рождения. Большинство считает необходимым почитать день смерти своих умерших родственников, то есть вспоминать о предках. Это одно из различий в поведении азиатов и европейцев, прежде всего вьетнамцев и европейцев. Вьетнамцы понимают рождение как реинкарнацию. Поэтому они большее значение придают дню смерти, чем дню рождения. И именно по этой причине большинство вьетнамцев даже не знают точную дату своего рождения. Им достаточно знать, в каком месяце какого года они родились. Европейцы неправильно истолковали это обстоятельство и приписывают вьетнамским родителям либо незнание календаря, либо обусловленную потрясениями войны забывчивость. То, что это не так, доказывает точное знание даты смерти и даты поминок. Все вьетнамцы очень хорошо знают, когда умерли их родители и родственники.

В Европе и на Западе прежде всего празднуют день рождения, но почитают и день смерти. Но ни одна семья не будет вспоминать своих умерших родственников и через сто лет. Во Вьетнаме же существует именно такой обычай. Каждый год торжественно поминают дальних и близких предков. Осознание принадлежности к роду делает возможным помнить дни смерти целых поколений предков. На Западе верят в то, что умершие попадают в рай или в ад. Поэтому о мертвом помнят здесь не так долго и не приносят жертв так долго, как это делают вьетнамцы.

Все люди, верящие в новое рождение, боятся родиться после смерти в худшем мире. Поэтому они стараются собрать в своей настоящей жизни заслуги или делать добрые дела. Если леопард умирает, то он оставляет свою шкуру. Если человек умирает, то он оставляет после себя добрые дела и поступки. С диких зверей, таких как тигр, лев или леопард, сдирают шкуру, которая должна послужить сувениром или доказательством удачной охоты. Людей, которые в своей жизни совершали лишь злые дела, ненавидят после смерти или издеваются над ними. С другой стороны, совершенно обычным является то, что хорошие дела быстро забываются, в то время как злые дела, дурной характер или плохое поведение надолго остаются в памяти. Это выражается в следующей пословице:

«О хороших делах говорят лишь близкие, но о плохих слышно повсюду».

Вьетнамцы, и не только вьетнамцы-буддисты, считают, что
смерть естественна. Смерть является частью жизни.
В своем эпосе «Поэма о Кьеу» поэт Нгуен Зу выразил это следующим образом:

«Умирает лишь тело, душа не пропадает. Тело состоит из четырех элементов: земля, вода, ветер и огонь. На эти четыре элемента человек распадается. Земля возвращается к земле, вода к воде, ветер к ветру и огонь к огню»