Открывая глаз Дхаммы.

 

Некоторые из нас начинают практиковать, и даже через год или два, все еще не знают что к чему. Мы по-прежнему не уверены в практике. Когда мы все еще не уверены, мы не видим, что все вокруг нас является чистой Дхаммой, и поэтому мы обращаемся к учениям Аджанов. Однако, когда мы в действительности знаем наш собственный ум, когда есть сати, чтобы внимательно наблюдать за умом, то есть и мудрость. Любое время и любое место становятся для нас поводом услышать Дхамму.

 

Мы можем узнать Дхамму например у природы, у деревьев. Дерево рождается от причин, и оно растет следуя пути природы. Прямо здесь, дерево учит нас Дхамме, но мы не понимаем этого. Оно растет, пока не появляются бутоны, цветки и плоды. Все что мы видим — это появление цветов и плодов; мы не в состоянии внести это внутрь и созерцать это. Поэтому, мы не знаем, что дерево учит нас Дхамме. Плод появляется, и мы просто съедаем его без изучения природы плода: сладкий он, кислый или соленый. Эта Дхамма является учением плода.

 

Затем листья стареют. Они вянут, умирают, а затем падают с дерева. Все, что мы видим, это как листья падают вниз. Мы ступаем по ним, мы подбрасываем их вверх, вот и все. Мы не занимаемся тщательным исследованием, поэтому мы не знаем, чему учит нас природа. Позже прорастают новые листья, и мы просто видим это, не принимая дальнейших действий. Мы не вносим эти вещи в наши умы для созерцания. Если мы сможем внести все это внутрь и исследовать это, то увидим, что рождение дерева и наше собственное рождение ничем не отличаются. Это наше тело рождено и существует в зависимости от условий, от элементов земли, воды, ветра и огня. Оно потребляет пищу, оно растет и растет. Каждая часть тела изменяется и течет в соответствии с его природой. Оно ничем не отличается от дерева; волосы, ногти, зубы и кожа — все изменяется. Если мы знаем природу, то знаем и себя.

 

Поэтому стоя, при ходьбе, сидя или лежа, у нас должно быть сати, чтобы следить и наблюдать за умом. Внешнее мы видим так же как внутреннее. Внутреннее мы видим так же как внешнее. Если мы поймем это, то сможем услышать учение Будды. Если мы поймем это, то сможем сказать, что открылась природа Будды, «того, кто знает». Он знает внешнее. Он знает внутреннее. Он понимает все, что возникает. Понимая таким образом, сидя у подножия дерева, мы слышим учение Будды. Стоя, при ходьбе, сидя или лежа; мы слышим учение Будды. Зрение, слух, обоняние, вкус, касание и мышление; мы слышим учение Будды. Будда это «тот, кто знает,» в этом самом уме. Он знает Дхамму, он исследует Дхамму. Возникает не природа Будды, а «тот, кто знает,», до того, как сам ум становится просветленным.

 

Открывая Будду в наших умах, мы видим все, мы созерцаем все, как не отличающееся от нас самих. Мы видим различных животных, деревья, горы и виноградные лозы как ничем не отличающиеся от нас самих. Мы видим бедных и богатых людей — они не отличаются! Все они имеют одинаковые характеристики. Тот, кто понимает это, удовлетворен везде где бы он ни был. Он всегда слышит учение Будды. Если мы не понимаем этого, то даже если мы потратим все наше время на слушание учений у разных Аджанов, мы по-прежнему не будем понимать их смысл.

 

Будда сказал, что постижение Дхаммы это лишь знание Природы [1], реальности, окружающей нас, Природы, которая находится прямо здесь! Если мы не понимаем эту Природу, то испытываем разочарование и радость, мы теряемся в настроениях, что приводит к скорби и сожалению. Заблуждаться в умственных объектах значит заблуждаться в Природе. Когда мы заблуждаемся в Природе, мы не знаем Дхамму. Просветленный просто указал на эту Природу. Возникнув, все вещи изменяются и умирают. Вещи, которые мы делаем, например, тарелки, чаши, блюда, все имеют одинаковые свойства. Чаша формируется на свет из-за причины, творческого импульса человека, и как пока мы ее используем, она стареет, разрушается и исчезает. Деревья, горы, и виноградные лозы точно такие же, вплоть до животных и людей.

[1] — Природа здесь относится ко всему, психическому и физическому, не только деревьям, животным и так далее.

 

Когда Анна Конданна, первый ученик, услышал учение Будды в первый раз, постижение, которое он обрел не было очень сложным. Он просто увидел, что все рожденное непременно должно измениться и состариться естественным путем, и в конечном итоге должно умереть. Анна Конданна об этом раньше никогда не думал, или если и думал, то не полностью уяснил, поэтому он еще не отпустил, он все еще цеплялся за кхандхи. Когда он сидел внимательно слушая речи Будды, в нем возникла природа Будды. Он получил своего рода «передачу» Дхаммы, которая была знанием того, что все обусловленные вещи непостоянны. Все, что рождается непременно естественным образом состарится и умрет. Этот опыт отличался от всего, что он когда-либо знал раньше. Он по-настоящему понял свой ум, и поэтому в нем возник «Будда». В то время Будда сказал, что Анна Конданна обрел Глаз Дхаммы.

 

Что видит этот Глаз Дхаммы? Этот Глаз видит, что то, что рождается, естественным образом состарится и умрет. «То, что рождается» означает всё! И нематериальное и материальное, все это подпадает под это «то, что рождается». Это относится ко всей Природе. Как, например, и это тело — оно родилось а затем стремится к умиранию. Будучи молодым оно «умирает» от младенчества к юности. Через некоторое время, оно «умирает» от юности и становится телом среднего возраста. Затем он переходит к «умиранию» от среднего возраста и достигает старости, и в итоге достигает прекращения. Деревья, горы, и виноградные лозы все обладают этим свойством.

 

Видение или понимание «того, кто знает» ясно вошло в ум Анны Конданны, когда он там сидел. Это знание «того, что рождается» глубоко укоренилось в его уме, что позволило ему искоренить привязанность к телу. Эта привязанность была сакьядиттхи. Это означает, что он не принимал тело, за нечто самостоятельное или за существо, или в понятиях «он» или «я». Он не цеплялся к нему. Он ясно видел, таким образом искореняя сакьядиттхи.

 

А потом было уничтожено вичикичча (vicikiccha) (сомнение). Искоренив привязанность к телу, он не сомневался в своей реализации. Силаббата-парамаса (Silabbata-парамаса) [2] также была вырвана с корнем. Его практика стала твердой и прямой. Даже если его тело испытывало боль или лихорадку, он не хватался за него, он не сомневался. Он не сомневался, потому что искоренил цепляние. Это хватание тела называется силаббата-парамаса. [3] Когда кто-либо искореняет видение тела как «я», хватание и сомнение прекращаются. Как только в уме возникает это видение тела как «я», то тут же возникает хватание и сомнение.

 

[2] — Эти три вещи, сакьядиттхи, вичикичча и силабата-парамаса являются согласно священным текстам, первыми тремя «препятствиями», которые преодолеваются на первом этапе Просветления, называемом «Вхождение в Поток». При полном Просветлении преодолеваются все десять препятствий.

[3] — Это випассана-упакилеса, тонкие омрачения, возникающие в практике медитации.

Когда Будда изложил Дхамму, Анна Конданна открыл Глаз Дхаммы. Этот Глаз — «тот, кто ясно знает.» Он видит вещи иначе. Он видит эту самую природу. Ясно видя Природу, искореняется цепляние и рождается «тот, кто знает». Раньше он знал, но все еще цеплялся. Можно сказать, что он знал Дхамму, но еще не видел ее, или он видел Дхамму, но еще не был един с ней.

 

В этот момент Будда сказал: «Конданна знает.» Что он знал? Он просто знал Природу! Обычно мы заблуждаемся в Природе, также как с этим нашим телом. Земля, вода, огонь и ветер собрались вместе, чтобы создать это тело. Это аспект Природы, материальный объект, который мы можем видеть с помощью глаз. Оно существует в зависимости от пищи, растет и меняется, и в итоге, достигает исчезновения.

 

Далее, то, что следит за телом — это сознание — именно этот «тот, кто знает», эта осознанность. Если оно получает через ухо, то называется слышанием; через нос — оно называется обонянием; через язык — вкусом, через тело — осязанием, и через разум — мышлением. Это сознание является лишь одним, но когда оно функционирует в разных местах, мы называем его по-разному. Через глаза мы называем его одним образом, а через ухо мы называем его по-другому. Однако, хотя оно функционирует через глаз, ухо, нос, язык, тело, или ум — это всего лишь одна осознанность. Согласно сутрам, мы называем его шестью сознаниями, но в действительности есть только одно сознание, возникающие в этих шести различных основах. Есть шесть «дверей», но одно осознание, которым является этот самый ум.

 

Этот ум способен знать Истину Природы. Если в уме еще есть препятствия, то мы говорим, что он знает через неведение. Он знает неправильно и он видит неправильно. Неправильное знание и неправильное видение, или правильное знание и видение это всего лишь эта единственная осознанность. Мы говорим — ошибочный взгляд и правильный взгляд, но это всего лишь одно. Правильное и неправильное оба возникают из этого единственного места. Когда есть неправильное знание, мы говорим, что неведение скрывает истину. Когда есть неправильное знание, то есть ошибочный взгляд, ложное намерение, ложное действие, неправильные средства к существованию — все ошибочно! А с другой стороны, путь правильной практике рождается в этом же месте. Когда есть правильное, тогда исчезает неправильное.

 

Будда практиковал вынося много трудностей и испытывая себя голоданием и так далее, но он глубоко исследовал ум, пока наконец не искоренил неведение. Все Будды были просветленными в уме, потому что тело ничего не знает. Вы можете позволить ему есть или нет, это не имеет значения, оно может умереть в любой момент. Все Будды практиковали с умом. Они были просветленными в уме.

 

Созерцая свой ум, Будда отказался от двух крайностей практики -потворство удовольствию и потворство боли. В своей первой речи он изложил Срединный Путь между этими двумя крайностями. Тем не менее, мы слышим его учение и оно идет против наших страстей. Мы увлечены удовольствием и удобством, увлечены счастьем, думая, что мы хороши, мы прекрасны — это потворство удовольствию. Это не правильный путь. Неудовлетворенность, недовольство, неприязнь и гнев — это потворство боли. Это крайности, который должен избегать практик.

 

Эти «пути» — просто возникающие счастье и несчастье. «Тот кто идет по пути» — это тот самый ум, «тот, кто знает.» Если возникает хорошее настроение, мы цепляемся за него как за хорошее, это потакание удовольствию. Если возникает неприятное настроение, мы цепляемся за него через неприязнь, это потакание боли. Это неправильные пути, это не пути медитирующего. Это пути мирских существ, тех, кто ищет веселья и счастья и избегают неприятностей и страданий.

 

Мудрые знают неправильные пути, но они отказываются от них, они отбрасывают их. Они равнодушны к удовольствиям и неудовлетворенности, счастью и несчастью. Эти вещи возникают, но те, кто знают, не цепляются за них, они отпускают их в соответствии с их природой. Это Правильный Взгляд. Когда есть это полное знание, возникает освобождение. Счастье и несчастье не имеют никакого значения для Просветленного.

 

Будда говорил, что Просветленные были далеки от омрачений. Это не означает, что они бежали от омрачений, они никуда не убегали.Омрачения оставались там же. Он сравнил это с листом лотоса в пруду. Лист и вода существуют вместе, они находятся в контакте, но лист не становится влажным. Вода подобна омрачениям, а листом лотоса является Просветленный Ум.

 

Ум практикующего такой же, он никуда не убегает, он остается тут же. Возникают добро, зло, счастье и несчастье, правильное и неправильное, и он знает их всех. Медитирующий просто знает их, они не проникают в его ум. То есть, он не цепляется. Он просто переживает. На обычном языке мы говорим, что он просто переживает. На языке Дхаммы мы говорим, что он позволяет своему уму следовать Срединному Пути.

 

Эти активности счастья, несчастья, и так далее постоянно возникают потому, что являются характеристиками мира. Будда достиг просветления в мире, он созерцал мир. Если бы он не созерцал мир, если бы он не видел мир, то не смог бы подняться выше его. Просветление Будды было просто просветлением этого самого мира. Мир был все еще там: прибыль и потери, похвалы и критика, известность и дурная слава, счастье и несчастье по-прежнему были там. Если бы не было этих вещей, то не было бы ничего, что могло бы стать просветленным! То, что он знал, было лишь миром, тем который окружает сердца людей. Если люди следуют этим вещам, ищут похвалу и славу, выгоду и счастье, и пытаются избежать их противоположности, они тонут под тяжестью мира.

 

Прибыль и потеря, похвала и критика, известность и дурная репутация, счастье и несчастье — это мир. У человека, заблудившегося в мире, нет пути к отступлению; мир сокрушает его. Этот мир следует Закону Дхаммы, поэтому мы называем его мирской дхаммой. Тот, кто живет в мирской дхамме называется мирским существом. Он живет окруженный заблуждением.

 

Таким образом, Будда учил нас развивать путь. Мы можем разделить его на нравственность, сосредоточение и мудрость — и развивать их до полного завершения! Это путь практики, которая разрушает мир. Где этот мир? Он лишь в умах существ увлеченных им! Действие цепляния за похвалу, прибыль, славу, счастье и несчастье, называется «миром». Когда это есть в уме, то возникает мир, рождается мирское существо. Мир рождается из-за желания. Желание это родина всех миров. Положить конец желанию, значит положить конец миру.

 

Наша практика нравственности, сосредоточения и мудрости иначе называется Восьмеричным Путем. Этот Восьмеричный Путь и восемь мирских дхамм образуют пару. Почему они образуют пару? Если мы говорим согласно сутрам, то мы говорим, что прибыль и потеря, похвала и критика, слава и дурная репутация, счастье и несчастье являются восемью мирскими дхаммами. Правильное Воззрение, Правильное Намерение, Правильная Речь, Правильное Действие, Правильный Образ Жизни, Правильное Усилие, Правильная Осознанность, и Правильное Сосредоточение — это Восьмеричный Путь. Эти два восьмеричных пути существуют в одном месте. Восемь мирских дхамм находятся прямо здесь, в этом самом уме, вместе с «тем, кто знает», но этот «тот, кто знает» имеет препятствия, поэтому он знает неправильно и таким образом становится мирским. Это только этот «тот, кто знает», никто другой! Будда-природа еще не возникла в этом уме, она еще не извлекла себя из мирского. Такой ум является мирским.

 

Когда мы практикуем путь, когда мы тренируем наше тело и речь, все это делается в том же самом уме. Это то же самое место, поэтому они видят друг друга; путь видит мирское. Если мы практикуем это нашим умом, мы сталкиваемся с этим цеплянием за похвалу, славу, удовольствие и счастье, мы видим привязанность к миру. Будда сказал: «Вы должны знать мирское. Оно ослепляет, как королевская повозка. Глупцы очарованы, но мудрые не обманываются. » Он не хотел, чтобы мы пошли по всему миру и смотрели на все, изучая все о нем. Он лишь хотел, чтобы мы наблюдали за умом, который привязан к миру. Когда Будда наставлял нас наблюдать за миром, он не хотел, чтобы мы застряли в нем, он хотел, чтобы мы исследовали его, потому что мир рождается только в этот уме. Сидя в тени деревьев вы можете наблюдать за миром. Когда есть желание, тут же возникает мирское. Желание является местом рождения мирского. Погасить желание значит погасить мирское.

 

Когда мы сидим в медитации, то хотим, чтобы ум стал спокойным, но он не спокоен. Почему так? Мы не хотим думать, но мы думаем. Это то же самое, как и человек, который идет и садится на муравейник: муравьи просто продолжают его кусать. Когда ум мирской, то даже сидя с закрытыми глазами, мы видим лишь мирское. Удовольствие, горе, беспокойство, замешательство — все это возникает. Почему это происходит? Это потому, что мы до сих пор не понимаем Дхамму. Если ум таков, медитирующий не может вытерпеть мирские дхаммы, он не исследует. Это тоже самое, как если бы он сидел на муравейнике. Муравьи собираютсяя укусить, потому что он сидит прямо на их доме! Так что же ему делать? Он должен найти какой-то яд или огонь, чтобы прогнать их.

 

Тем не менее, большинство практикующих Дхамму не видят таким образом. Если они чувствуют удовлетворение, они лишь следуют удовлетворенности, чувствуя неудовлетворенность, они просто следуют ей. Следуя мирским дхаммам, ум становится мирским. Иногда мы можем думать: «О, я не могу этого сделать, это за пределами моих возможностей …», так что мы даже не пытаемся! Это потому, что ум полон омрачений; мирские дхаммы предотвращают возникновение пути. Мы не можем терпеливо развивать нравственность, сосредоточение и мудрость. Это все равно, что человек сидящий на муравейнике. Он не может ничего сделать, муравьи кусают и ползают по нему, он погружен в смятение и волнения. Он не может избавить свое месте сидения от опасности, поэтому он просто сидит там, испытывая страдания.

 

Точно так же и с нашей практикой. Мирские дхаммы существуют в умах мирских существ. Когда эти существа хотят найти спокойствие, тут же возникают мирское дхаммы. Когда ум невежественный, то есть только темнота. Когда возникает знание, ум освещается, потому что невежество и знание рождаются в одном и том же месте. Когда невежество возникло, знание не может войти, потому что ум уже принял невежество. Когда возникло знание, невежество не может остаться. Таким образом, Будда призывал своих учеников практиковать с умом, потому что мирское рождается в этом уме, восемь мирских дхамм.

 

Восьмеричный Путь, то есть исследование с помощью спокойствия и медитации прозрения, наше терпеливое усилие, и мудрость, которые мы развиваем, все эти вещи ослабляют тиски мира. Привязанность, отвращение и заблуждение становятся светлее, и существо становится светлее, и мы знаем их как таковые. Если мы испытываем популярность, материальную выгоду, восхваления, счастье, или страдание, мы осознанны в этом. Мы должны знать эти вещи, прежде чем мы сможем преодолеть мирское, потому что мирское внутри нас.

 

Когда мы свободны от этих вещей, это похоже на уход из дома. Когда мы входим в дом, какие чувства испытываем? Мы чувствуем, что мы пришли через дверь и вошли в дом. Когда мы  уходим из дома, то чувствуем, что вышли из него, мы вступили на яркий солнечный свет, уже не так темно, как было внутри. Действие ума входящего в мирские дхаммы, похоже на вхождение в дом. Ум, который уничтожил мирские дхаммы, похож на того, кто вышел из дома.

 

Поэтому практикующий Дхамму самостоятельно должен стать свидетелем Дхаммы. Он сам знает о том, ушли ли мирские дхаммы или нет, развит ли путь или нет. Когда путь хорошо развит, он очищает мирские дхаммы. Она становится все сильнее и сильнее. Правильный взгляд возрастает когда уменьшается неправильный взгляд, пока, наконец, путь разрушает омрачения — в противном случае омрачения уничтожат путь!

 

Правильный взгляд и неправильный взгляд, есть только эти два пути. Неправильный взгляд также имеет свои обманы, и вы знаете, что он имеет свою мудрость — но его мудрость введена в заблуждение. Медитирующий, начинающий развивать путь, испытывает разделение. В итоге получается, что как если бы один человек был двумя людьми — одним в мире и другим на пути. Они разделены, они тянут в разные стороны. Всякий раз, когда происходит исследование, есть такое разделение, и это продолжается все дальше и дальше, пока ум не достигнет прозрения, випассаны.

 

Однако, возможно, это омрачение випассаны! [4] Попытавшись создать полезные результаты в нашей практике, рассматривая их, мы привязываемся к ним. Этот тип цепляния исходит от нашего желания получить что-либо от практики. Это омрачение випассаны; мудрость омрачений ( «омраченная мудрость»). Некоторые люди развивают доброту и цепляются за нее, они развивают чистоту и цепляются за нее, или они развивают знание и цепляются за него. Действие цепляния за эту доброту или знание является омрачением випассаны, проникающим в нашу практику.

 

[4] — то есть,  випассана-упакилеса, тонкие омрачения, возникающие из практики медитации.

 

Поэтому когда вы развиваете випассану, будьте осторожны! Следите за омрачением випассаны, потому что они так близки, что иногда вы не можете отличить их друг от друга. Однако, с правильным взглядом мы можем ясно видеть их обоих. Если это омрачение випассаны, то как результат возникнет страдание. Если это настоящая випассана, страдания не будет. Будет спокойствие. И счастье и несчастье успокоятся. Это вы сами увидите.

 

Эта практика требует выносливости. Некоторые люди, когда они приходят практиковать, не хотят ничем быть обеспокоены, они не хотят трения. Однако, это трение существует, как и раньше. Мы должны постараться положить конец трению через само трение! Поэтому, если в вашей практике есть трение, то это правильно. Если нет трения, это не правильно, вы просто едите и спите столько, сколько захотите. Если вы хотите куда-нибудь пойти или что-нибудь сказать, вы просто следуете вашим желаниям. Учение Будды создает трение. Сверхмирское идет против мирского. Правильный взгляд выступает против ложного взгляда, чистота противостоит нечистоте. Учение создает трение нашим желаниям.

 

В писаниях о Будде есть история, когда он еще не был просветленным. В то время, получив тарелку риса, он опустил тарелку в ручей, думая: «Если я стану просветленным, пусть эта тарелка поплывет против течения воды.» И тарелка поплыла вверх по течению! Та тарелка была Правильным Взглядом Будды, или природой Будды, к которой он стал пробужденным. Она не следовала желаниям обычных существ. Она плыла против течения его ума, она противоречила во всех отношениях.

 

В эти дни, учение Будды так же противоречит нашим сердцам. Люди хотят потакать жадности и ненависти, но Будда не позволял этого. Они хотят пребывать в заблуждении, но Будда разрушал заблуждения. Таким образом ум Будды противоречит умам мирских существ. Мир называет тело красивым, Будда говорит, что оно не красиво. Они говорят, что тело принадлежит нам, он говорит что это не так. Они говорят, что оно существенно, он говорит, что это не так. Правильный взгляд превосходит мир. Мирские существа просто следуют по течению потока.

 

Продолжаем, когда Будда поднялся, он получил восемь горстей травы от брахмана. Настоящим значением этого в том, что восемь горстей травы являются восемью мирскими дхаммами — прибылью и убытками, похвалой и критикой, известностью и дурной репутацией, счастьем и несчастьем. Будда, получив эту траву, решил сесть на нее и войти в самадхи. Действие сидения на траве было само по себе самадхи, то есть, его ум был выше мирских дхамм, подчиняя мир, пока не постиг запредельное. Мирские дхаммы стали для него подобны мусору, они потеряли всякий смысл. Он сидел над них, но они никак не препятствовали его уму. Приходили разные мары, чтобы попытаться побороть его, но он просто сидел в самадхи, подчиняя мир, когда, наконец, он стал просветленным во Дхамме и полностью победил Мару. [5] То есть, он победил мир. Таким образом практика развития пути, это практика которая убивает омрачения.

[5] — Мара (Искуситель) — буддийская персонификация зла. Для медитирующего она представляет собой все препятствия на пути к просветлению.

 

У людей в эти дни мало веры. Практикуя год или два, они хотят попасть туда, и они хотят идти быстро. Они не учитывают, что Будда, наш Учитель, ушел из дома и прошло целых шесть лет, прежде чем он стал просветленным. Именно поэтому у нас есть «свобода от зависимости.» [6] Согласно священным текстам, монах должен провести как минимум пять сезонов дождей [7], прежде чем он будет считаться в состоянии жить самостоятельно. К этому времени он в достаточной мере изучал и практиковал, у него достаточно знаний, у него есть вера, и его поведение является благоприятным. Тот, кто практикует в течение пяти лет, говорю я, тот компетентен. Однако, он должен практиковать по-настоящему, а не просто «болтаться» в монашеской рясе пять лет. Он должен действительно заботиться о практике; по-настоящему ее выполнять!

[6] — «Свобода от зависимости» — то есть, первые пять лет он живет под руководством старшего монаха.

 

[7] — Сезон дождей — это ежегодный трехмесячный ритрит, по которому монахи считают свой стаж. То есть, монах проведший пять сезонов дождей, пробыл монахом пять лет.

Проведя пять сезонов дождей, Вы можете задаться вопросом, «Что это за «свобода от зависимости «, о которой говорил Будда»? Вы действительно должны попробовать практиковать в течение пяти лет, и тогда вы сами узнаете качества, которые он имел в виду. По истечении этого срока, вы должны быть сведущими, сведущими в уме, теми, кто уверен. По крайней мере, после пяти сезонов дождей достигается первая стадия просветления. Это не просто пять сезонов дождей в теле, но также и пять сезонов дождей в уме.

Проведя пять сезонов дождей, Вы можете задаться вопросом, «Что это за «свобода от зависимости «, о которой говорил Будда»?  Вы действительно должны попробовать практиковать в течение пяти лет, и тогда вы сами узнаете качества, которые он имел в виду.  По истечении этого срока, вы должны быть сведущими, сведущими в уме, теми, кто уверен. По крайней мере, после пяти сезонов дождей достигается первая стадия просветления.  Это не просто пять сезонов дождей в теле, но также и пять сезонов дождей в уме.  Такой монах испытывает страх вины, чувство стыда и скромности.  Он не смеет делать неправильное ни перед людьми, ни за их спинами, ни при свете ни в темноте.  Почему нет?  Потому что он достиг Будды, «того, кто знает».  Он находит прибежище в Будде, Дхамме и Сангхе.

 

Чтобы по-настоящему полагаться на Будду, Дхамму и Сангху, мы должны видеть Будду. Что пользы было бы принимать прибежище, не зная Будды? Если мы не знаем Будду, Дхамму и Сангху, наше принятие прибежища в них является лишь действием тела и речи, ум еще не достиг их. Как только ум достигает их, мы знаем, что такое Будда, Дхамма, Сангха. Тогда мы действительно можем принять в них прибежище, потому что эти вещи возникают в наших умах. Где бы мы ни находились, внутри нас будут Будда, Дхамма и Сангха.

 

Такой человек не смеет совершать злые дела. Вот почему мы говорим, что тот, кто достиг первой стадии просветления больше не будет рожден в горестных уделах. Его ум уверен, он вошел в Поток, и для него нет сомнения. Если он не достиг полного просветления сегодня, то, безусловно, достигнет его через какое-то время в будущем. Он может делать неправильное, но не настолько, чтобы отправить его в Ад, то есть, он не деградирует к злу в телесных и словесных действиях — он не способен на это. Поэтому мы говорим, что человек вступил в Благородное Рождение. Он не может вернуться. Это то, что вы должны самостоятельно увидеть и узнать в этой единственной жизни.

 

В эти дни, те из нас, у кого все еще есть сомнения по поводу практики, слышат это и говорят: «Ох, как мне это сделать?»  Иногда мы чувствуем себя счастливыми, иногда встревоженными, довольными или недовольными.  По какой причине?  Потому что мы не знаем Дхамму.  Какую Дхамму?  Просто Дхамму Природы, реальность вокруг нас, тело и ум.

 

Будда сказал: «Не цепляйтесь к пяти кхандха, отпустите их, откажитесь от них!» Почему мы не можем их отпустить? Просто потому, что мы не видим их и не знаем их в полном объеме. Мы видим их как самих себя, мы видим себя в кхандха. Счастье и страдание, мы видим как самих себя, мы видим себя в счастье и страдании. Мы не можем отделить себя от них. Когда мы не можем разделить их, это означает, что мы не можем видеть Дхамму, мы не можем видеть Природу.

 

Счастье, несчастье, радость, и печаль — ничто из этого не является нами, но мы принимаем их такими. Эти вещи входят с нами в контакт, и мы видим кусок Атта, или самости. Везде, где есть «я», там вы найдете счастье, несчастье, и все остальное. Так сказал Будда, чтобы уничтожить этот «кусок» самости, то есть уничтожить саккаядиттхи, воззрение о личности. Когда разрушается взгляд об Атта (самости), тогда естественно возникает взгляд анатта (отсутствия самости).

 

Мы принимаем Природу за самих себя и самих себя за Природу, поэтому мы не знаем настоящую Природу. Если это хорошо, мы смеемся вместе с ним, если это плохо, мы плачем над этим. Однако, Природа это просто санкхары. Как говорят у нас в похоронных песнопениях: «tesam vupasamo sukho, умиротворение санкхар (обусловленных явлений) есть настоящее счастье. » Как мы можем успокоить их? Мы просто устраняем цепляние и видим их такими, какие они на самом деле.

 

Таким образом, в этом мире есть истина. Деревья, горы, и виноградные лозы все живут в соответствии с их собственной истиной, они рождаются и умирают согласно их природе. Это только мы, люди, те кто не истинны! Мы видим это и делаем из-за этого много шума, но Природа бесстрастна — она просто такая как она есть. Мы смеемся, мы плачем, мы убиваем, но Природа остается в истине, она и есть истина. Независимо от того насколько мы веселые или грустные, это тело просто следует своей собственной природе. Оно родилось, оно растет и стареет, изменяется и стареет все время. Таким образом оно следует Природе. Тот, кто принимает тело за самого себя и везде носит его с собой, будет страдать.

 

Анна Конданна узнал это «то, что рождено» во всем, будь то материальное или нематериальное. Его взгляд на мир изменился. Он увидел истину. Поднявшись со своего сидения, он взял с собой истину. Деятельность рождения и смерти продолжилась, но он просто наблюдал. Счастье и несчастье возникали и уходили, но он лишь наблюдал за ними. Его ум был постоянным. Он больше не попадал в горестные уделы. Он не был чрезмерно рад или чрезмерно расстроен этими вещами. Его ум прочно утвердился в созерцательной активности.

 

Вот! Анна Конданна обрел Глаз Дхаммы. Он увидел Природу, которую мы называем санкхарами, в соответствии с истиной. Мудрость есть то, что знает истину санкхар. Это ум, который знает и видит Дхамму, тот который отказался.

 

Пока мы не видим Дхамму, мы должны иметь терпение и сдержанность. Мы должны терпеть, мы должны отказаться! Мы должны развивать усердие и выносливость. Почему мы должны развивать усердие? Потому что мы ленивы! Почему мы должны развивать выносливость? Потому что мы не выдерживаем! Вот как все происходит. Однако, когда мы уже утвердились в нашей практике, покончили с ленью, тогда нам не нужно использовать усердие. Если мы уже знаем истину всех состояний ума, если мы не становимся счастливы или несчастны ими, нам не нужно тренировать выносливость, потому что ум уже является Дхаммой. «Тот, кто знает» увидел Дхамму, он является Дхаммой.

 

Когда ум является Дхаммой, он останавливается. Он достиг спокойствия. Больше не нужно делать ничего особенного, потому что ум уже является Дхаммой. Снаружи Дхамма, внутри Дхамма. «Тот, кто знает» является Дхаммой. Это состояние является Дхаммой, и то, что знает это состояние является Дхаммой. Оно одно. Оно свободно.

 

Эта Природа не является рожденной, она не стареет и не болеет. Эта природа не умирает. Это Природа не является ни счастливой, ни печальной, ни большой, ни маленькой, ни тяжелой, ни легкой, ни короткой, ни длинной, ни черной, ни белой. Нет ничего, с чем вы можете ее сравнить. Никакая условность не может ее достичь. Вот почему мы говорим, что Ниббана не имеет цвета. Все цвета это просто условность. Состояние, которое находится за пределами мира находится за пределами досягаемости мирских условностей.

 

Дхамма это то, что находится за пределами мира. Это то, что должен сам увидеть каждый человек. Это за пределами языка. Вы не можете выразить это словами, вы можете говорить только о путях и средствах ее реализации. Тот, кто увидел это сам, закончил свою работу.