ОСОЗНАННОЕ СОЗЕРЦАНИЕ ОЩУЩЕНИЙ (vedanā-nupassanā)

Дост. Пемасири Тхера
(избранные отрывки)

Пер. с англ.: Цветкова Павла 
Источник: dhammaeverywhere.ru

 

Вторым установлением памятования в Сатипаттхана сутте (Satipatthāna sutta) является ведана-нупассана (vedanā-nupassanā). Ведана (vedanā) – это ощущение (чувство). Соединение веданы с анупассаной (anupassanā) приводит к ведананупассане (vedanānupassanā), созерцанию ощущений с помощью непрерывного осознавания. Ведана-нупассана – это применение памятования при созерцании ощущений. Мы непрерывно созерцаем и направляем внимание на ощущения, которые проявляются в теле и уме. Есть пять типов ощущений:

1. Приятное телесное ощущение (kāyika sukha-vedanā)

2. Болезненное телесное ощущение (kāyika dukkha-vedanā)

3. Приятное умственное ощущение (cetasika sukha-vedanā)

4. Болезненное умственное ощущение (cetasika dukkha-vedanā)

5. Беспристрастие (upekkhā)

Ощущение – это общий фактор. Первые два типа ощущений – приятные и болезненные телесные ощущения принадлежат к телесным ощущениям тела, к материальности (rūpa). Третий и четвертый типы – приятные и болезненные умственные ощущения принадлежат к психологическим ощущениям, психическому (nāma). Приятные умственные ощущения включают в себя чувства удовольствия, а болезненные умственные ощущения включают в себя разочарование, чувство неудовлетворённости и гнев. Пятый тип ощущений – это беспристрастие. Этот тип является нейтральным ощущением – оно ни приятное, ни болезненное телесное или умственное ощущение, а это хорошо уравновешенный ум свободный от отвращения и цепляния.

В результате аварии с участием мотоцикла у вашей знакомой болит плечо, и она волнуется по этому поводу. Да, она испытывает неприятное ощущение в своём плече, но вследствие волнения она прибавляет к своей телесной боли ещё и психологическую боль. У всех у нас есть болезненные ощущения в теле, и мы делаем всё, что можем, чтобы облегчить эту боль. В случае необходимости мы навещаем доктора. Как бы то ни было физическая боль в наших телах – это нечто одно. Когда мы переживаем свою физическую боль в уме, когда мы думаем о ней и расстраиваемся, тогда наша телесная боль перерастает в психологическую боль, и это становится проблемой, ненужной проблемой. Когда ваша знакомая говорит о своём сыне, то она забывает о всех своих болезненных ощущениях. Мысли о её сыне приносят ей радость.

Вы помните историю о Девадатте (Devadatta), который столкнул камень на Будду? Нога у Будды была поранена, у него текла кровь, и монахи отнесли его во дворец к целителю Дживаке (Jīvaka). После лечения Будда возвратился в монастырь. Тем же вечером целитель стал беспокоиться и захотел навестить Будду, но дворцовые ворота были заперты на ночь, и ему пришлось ждать до утра.
«Причиняла ли вам ваша рана какую-либо боль вчера вечером?» спросил целитель Дживака. «Да» – сказал Будда. «В моей ноге ощущалась некоторая боль, но не в моём уме».

Будда ощущал физическую боль от своей раны, но он ни коим образом не позволял своей физической боли беспокоить себя умственно. Его телесная боль оставалась снаружи. Для Будды его рана имела лишь физическое, но не психологическое воздействие. То же самое можно сказать и об арахатах (arahats). Они испытывают болезненные физические ощущения, но не испытывают болезненные умственные ощущения.

Что вы подразумеваете под воздействием?

Мы испытываем воздействие от нашего психологического и физического бремени. Это воздействие является иногда приятным, а иногда болезненным. Вы, например, испытывали боль, когда ваша знакомая рассказывала вам о своей боли в плече. Очевидно, что вы также испытываете боль, когда кто-то отстаивает взгляды, отличные от ваших. В обоих этих случаях вы испытывали болезненные умственные ощущения, несмотря на то, что вы также, возможно, испытывали некоторые болезненные физические ощущения.

Это психосоматическая боль?

Вы можете испытывать некоторые болезненные ощущения в теле, но в этих двух ситуациях вы, прежде всего, испытывали болезненные умственные ощущения.

Мы практикуем осознанное созерцание своих ощущений (vedanānupassanā), и таким же образом мы практикуем осознанное созерцание своего тела. Мы начинаем с одного способа установления памятования и затем развиваем три других. Осознанное созерцание тела, например, начинается с направления внимания на такие физические проявления наших тел, как еда, питьё, ходьба, дыхание, на четыре элемента, и так далее, и затем мы приступаем к осознанному созерцанию ощущений, состояний ума, и наконец, объектов ума.

Внимательное рассмотрение ощущений начинается с применения осознавания ощущений, которые возникают. Мы распознаём, являются ли наши телесные или умственные ощущения приятными, болезненными, или нейтральными. Приятные и болезненные ощущения указывают на наш ум. Мы чётко распознаём свои приятные, болезненные и нейтральные ощущения. Дальше мы продолжаем с тремя оставшимися установлениями памятования.

Часто, когда мы сидим в медитации, наши колени причиняют нам некоторую боль. Распознавание этой боли является осознанным созерцанием ощущения. Мы знаем, что это болезненное ощущение. Мы также знаем, что это болезненное ощущение возникает в наших коленях, которые являются частью нашего тела. Знание боли, которая находится в теле – это осознанное созерцание тела. Знание того является ли наше состояние ума благим и доброжелательным или неблагим и вредоносным – является осознанным созерцанием состояний ума. Наконец, знание о возникновении боли в наших коленях, а также знание об исчезновения боли – это осознанное созерцание умственных процессов (или объектов ума). Мы знаем, что наша боль в коленях подвержена изменениям; она увеличивается и уменьшается.

Мне не нравится боль во время медитации сидя.

Так как ощущения являются вашим личным опытом, никто не может вам о них что-нибудь рассказать. Тем не менее, исследуйте свои ощущения без привязанности и спрашивайте себя:
«Чем является боль?»
Осознанное созерцание ощущений позволит вам увидеть свои ощущения такими, какими они являются в действительности. Таким образом, когда возникают болезненные физические ощущения, то вы не смешиваете свою физическую боль с болью психологической. В этот момент вы развиваете более глубокое понимание своей боли.

Я меняю свою боль на приятное или на нейтральное ощущение?

Если вы испытываете болезненные физические ощущения, то вам не нужно при этом обязательно испытать болезненные умственные ощущения. У вас присутствует физическая боль, но умственно вы не страдаете. Вы распознаёте своё болезненное телесное ощущение, видите подлинную сущность этого болезненного ощущения, и таким образом поворачиваете свою боль к умелости (skilfulness).

По мере того, как вы практикуете осознанное созерцание тела, возникает мысль, что это хорошо, или плохо. Вы получаете удовольствие или раздражены тем, что вы наблюдаете относительно тела. Это качество, где умственный фактор называется преобладающим ощущением (feeling predominates), которое принадлежит к осознанному созерцанию ощущения (vedanānupassanā) в рамках Сатипаттхана сутты, и оно не относится к осознанному созерцанию тела. В то же самое время, поскольку вы практикуете осознанное созерцание тела, то переживаете ощущение и его осознаёте. Где и когда это происходит – это то, что является весьма тонким, едва различимым. Первое установление памятования переходит во второе установление памятования; осознанное созерцание тела переходит в осознанное созерцание ощущений. Ваше созерцание ощущения фактически идёт вместе с вашим созерцанием тела. Для того чтобы знать это напрямую и опираться на свой опыт (pajānāti) требуется очень острое сати (sati, памятование).

Поскольку я говорю с вами, то я переживаю осознанное созерцание ощущения, так как я задаюсь вопросом, хорошо ли переводится то, что я говорю и понимаете ли вы то, о чём я говорю. В этот самый момент я испытываю ощущение, связанное с тем, понимаете ли вы или нет то, чему я учу. Когда я думаю, что мои наставления хорошо переводятся, и вы понимаете эти наставления, то я испытываю нечто вроде приятного ощущения. Присутствует осознанное созерцание ощущения; ощущение имеет место в нашем опыте взаимодействия с объектом.

Несмотря на то, что Будда говорил о практике осознанного созерцания тела, невозможно сказать, что мы всегда на сто процентов практикуем созерцание тела. Конечно, мы начинаем нашу практику с осознанного созерцания тела – это отправная точка, но ощущение всегда является частью нашего опыта. Поэтому, мы практикуем осознанное созерцание ощущения также одновременно с практикой осознанного созерцания тела. И когда мы постигаем, что наш ум возникает таким образом, то мы практикуем осознанное созерцание состояний ума (cittānupassanā).

Осознанное созерцание тела, ощущений, состояний ума, и объектов ума – все эти четыре установления памятования неразрывно связаны. Например, практика осознанного созерцания тела начинается с осознанного созерцания тела, но затем переходит в осознанное созерцание трех других установлений. В то время, когда мы совершаем какое-либо действие, мы знаем, что телесное действие – это одна составляющая, знание ощущения удовольствия или боли, которые связанны с этим действием – это другая составляющая, и мы знаем, что это ум, который осознаёт эти две отчётливые составляющие. Осознанное созерцание состояний ума – это знание того, что является умом, который знает переживание. Осознанное созерцание объектов ума (dhamma-nupassanā) – это знание умственного опыта, который, как только он возникает – тут же прекращается.

Когда сати хорошее, тогда все телесные аспекты в нашей жизни, от моргания наших глаз до потягивания рук ясно познаются через четыре установления памятования. Мы осознаём намерения, движения, разговор, протирание своих глаз, процесс письма, и мы осознаём, что происходит в наших умах. Когда наше памятование хорошо развито, то мы также осознаём связь между этими четырьмя установлениями памятования. Мы полностью осознаём всё, что проявляется в нашем опыте.

 

О ПУТИ БУДДЫ

(избранные отрывки)

Будда, давая наставления по сатипаттхане-випассане (satipaṭṭhāna-vipassanā) в Сатипаттхана сутте (Satipaṭṭhāna Sutta), объясняет то, как мы развиваем сати-сампаджанню (sati-sampajañña). Он объясняет, как мы поворачиваем наше тело, чувства, состояния ума и объекты нашего ума к благому и полезному. Будда объясняет, как мы поворачиваемся к самма-сати (sammā-sati), чтобы преодолеть распад и смерть. Практика медитации, преподанная Буддой в Сатипаттхана сутте, является обширным и всеохватывающим предметом, который сравнивается со следом слона. Все следы других животных умещаются в пределах следа слона. Практика сатипаттханы также сравнивается с большой чашей, в которой умещаются все остальные практики.

Сати (sati) и (paṭṭhāna) – это два палийских слова, которые образовывают слово сатипаттхана. Мы знаем, что сати означает полностью осознанное благое состояние ума. Паттхана означает установление, присутствие, ожидание. Таким образом, сатипаттхана буквально означает установление внимания с применением полностью осознанного благого состояния ума; хотя обычно сатипаттхана переводится как «основы памятования».

Существуют четыре основания памятования перечисленные в Сатипаттхана сутте:

1. Осознанное созерцание тела (kāyānupassanā),
2. Осознанное созерцание чувств (vedanānupassanā),
3. Осознанное созерцание состояний ума (cittānupassanā),
4. Осознанное созерцание объектов ума (dhammānupassanā),

Чтобы развить сати, нам нужно развить верную направленность внимания, то есть внимание, направленное на благое, полезное (yonisomanasikāra) – на четыре основы памятования, то есть на тело, чувства, состояния ума и объекты ума. Верная направленность ума на эти четыре основы препятствует нашей неверной направленности внимания на неблагое.

Держите ум в чистоте.

Когда мы поддерживаем наши умы в чистоте и беспорочности, то видим, когда происходит какое-либо их окрашивание. Иногда ум окрашивает благое, а иногда неблагое. Практика осознанного созерцания объектов ума означает отделение тех умственных факторов, которые препятствуют нашему достижению ниббаны (nibbāna) от тех умственных факторов, которые поддерживают наше достижение, и затем отдаление себя от препятствующих факторов. Мы очищаем наши умы и поворачиваем наши умственные факторы к благому.

По существу это совершенствование всех четырех основ Сатипаттхана сутты, то есть осознанное созерцание тела, чувств, состояний ума и объектов ума. Мы всегда пребываем в одной из этих четырех основ, когда у нас есть сати. Иногда мы осознанно созерцаем состояния ума, иногда чувства, иногда тело, а иногда объекты ума. Практик, который медитирует регулярно и должным образом всегда пребывает в одной из четырех основ памятования, живёт в благом состоянии ума и не соприкасается с неблагим. У такого практика всегда есть сати. «Все благие состояния ума», сказал Будда, «являются сати».

И снова, как мы поворачиваем наши жизни к благому?

Мы поворачиваемся к благому посредством совершения действий, посредством переживания чувств, и посредством переживания умственных состояний – полностью без каких-либо ожиданий. Мы также поворачиваемся к благому посредством веры в освобождение, которое обрёл Будда. Мы уверены, что Будда следовал определённым путем для того, чтобы взрастить особое состояние ума, и мы уверены, что это состояние ума возникло, когда он следовал этим путем. Этот путь – это Восьмеричный путь. Этот путь – это четыре основы памятования. Мы уверены, что Будда следовал этим путем и достиг освобождения от страдания.

У людей, которые действительно идут Благородным восьмеричным путем отсутствуют пороки, и во всех своих действиях они видят причину и результат. Иногда, мы развиваем только один или два фактора Восьмеричного пути. У нас может, например, хорошо быть развито понимание учений, но сосредоточение у нас слабое. Или наше усилие и самодисциплина могут быть хорошими, такими, как когда мы делаем пожертвования, но другие наши факторы могут быть слабыми. Я не говорю, что делать пожертвования это что-то неправильное, это нормальная практика. Я полагаю, что очень важно работать над уравновешиванием всех восьми факторов, когда есть вовлечённость в какое-либо действие. Вероятно, что, даже находясь в медитационном центре, мы не уравновешиваем все восемь факторов. Чтобы уравновесить все восемь факторов и продвинуться в практике нам необходимо медитировать.

Восьмеричный путь называют экаяна-магга (ekāyana-magga) – прямой путь. Ни с чем другим он не смешан. Это самый прямой путь к цели. Путь Будды и четыре основы памятования – это практики того, кто находится на прямом пути. Человек на пути пребывает в одиночестве. Это не означает уход лес, изоляцию в комнате, или что-то подобное. Нет. Человек живёт в городе в одиночестве тем же самым образом, как и в лесу. Eko vūpakaṭṭha appamatto ātāpi – это выражение часто используется для того, чтобы описать жизнь на пути. И хотя фраза vūpakaṭṭha appamatto ātāpi содержит в себе значение – жить в одиночестве, она также означает быть усердным и умение владеть собой. Мы усердны в освоении жизни в одиночестве, жизни в уединении. Это не означает физически отделить себя от других людей. Жить в уединении означает прилагать усилие к тому, чтобы ограничить и отказаться от того, что приносит вред, так же как прилагать усилие для того, чтобы развивать и поддерживать благое. В одиночестве – означает, что неблагое никогда нас не сопровождает. В одиночестве на пути, мы не судим и не критикуем других. «Этот путь», сказал Будда, «является единственным путем для пресечения страдания (dukkha)».

 

КАКОВА ПОЛЬЗА ОТ МЕДИТАЦИИ?

Много пользы. Мир, в котором мы живем, вмещает в себя разнообразный круг людей. Большинство из них заняты, как пчелы, и множество из них наряду с этим безнравственны. Когда медитацией занимаются занятые люди, то она позволяет им оставаться спокойными и терпеливыми, а когда медитацией занимаются безнравственные люди, то она защищает их от порочного поведения. В двух словах, медитация позволяет нам следовать своим собственным путем. Мы можем с кем угодно взаимодействовать без конфликтов или причинения беспокойства. Мир неспокоен, он сложный и жестокий. Если мы будем медитировать в этом беспокойном мире, то будем умиротворенными и спокойными, если мы будем медитировать в этом сложном мире, то будем жить просто и с чувством лёгкости. Если мы будем медитировать в этом жестоком мире, то будем жить жизнью наполненной добротой и любовью. Медитация это не просто медленная ходьба. Медитация – это состояние ума, наше состояние ума. Она даёт возможность жить простой жизнью без запутанности и беспокойства. Покой появляется там, где мы находимся.

Медитация также освобождает нас от страха смерти. Царь Маханама (Mahānāma), который был родственником Будды, боялся смерти, и он отправился к нему за помощью.
«Я был самоуверен и самонадеян», сказал Маханама, «Когда сегодня я покинул дворец, то в городе мне повстречался разбушевавшийся дикий слон. Я царь. Моим долгом было контролировать это животное, но он приблизился ко мне, чтобы меня убить. Что случится, когда я умру?»

«Не нужно бояться своей смерти», сказал Будда, «потому что у вас есть сильное доверие к Трём драгоценностям. В течение долгого времени вы практиковали щедрость и в значительной степени самодисциплину (sīla). Если вы по-прежнему будете продолжать беречь и соблюдать свои правила поведения, то у вас будет хорошая смерть».

Из-за неясности своего будущего и того, что все мировые религии утверждают о существовании той или иной формы ада, многие люди боятся умирать. Но если они искренне медитируют, то у них исчезнет страх родиться в аду.

Мы обременены бесчисленными страхами, возникающими из-за нашего заблуждения относительно природы реальности. Чтобы облегчить наши страхи, мы цепляемся за религии и философии, которые предлагают объяснения. Когда мы принимаем определенную систему взглядов, то чувствуем себя немного более защищенными.

Медитация – это ни система взглядов, ни догма, ни философия и не религия. Это только происходящий в настоящий момент, свободно протекающий процесс. Когда мы медитируем, то не цепляется ни за какую-либо философию или какую-нибудь религию. Да, тот, кто медитирует, религиозен, но он или она не цепляется за определенную религию. Медитирующий свободен от взглядов, он не размышляет: «Я это» или «Я то». Вместо этого, он обладает добротой, состраданием и мудростью. Его ум свободен. Вот какова польза от медитации.

 

О МЕДИТАЦИИ

Дэвид Янг: Что мне необходимо, прежде чем я смогу заняться медитацией?

Бханте: Вам нужен ясный и свободный ум, чистый и свободный от ожиданий. Как правило, у людей имеется множество ожиданий по поводу медитации. Они хотят обрести сосредоточение, достичь джхан (jhānas) или убежать от проблем или трудностей. Например, получение развода является обычной проблемой.

Дэвид Янг: Я знаю!

Бханте: Что-то было потеряно – недвижимость, работа, супруг или ребенок. Человек находится в депрессии и эмоциональных конфликтах, и он хочет от этого избавиться. У каждого человека есть проблемы. Перед тем как мы сможем рассказать людям о медитации нам сначала нужно выслушать их проблемы. Прежде всего, людям необходимо получить утешение. Я никому не советую заниматься практикой сосредоточения. Нет. Когда люди будут готовы, я лишь предложу им попробовать увидеть реальность этого мира и реальность их собственного ума. Если люди будут готовы честно взглянуть на свой собственный ум, то они довольно быстро продвинутся в медитации.

Ранее я говорил, что самадхи (samādhi) обретенное посредством випассана-бхаваны (vipassanā-bhāvanā) более стабильно, чем самадхи обретенное исключительно за счёт саматха-бхаваны (samatha-bhāvanā). Випассана также более полезна для нас, чем только саматха, потому что випассана разрушает наше неведение и заблуждение. Сати (sati) и мудрость являются основой випассана-бхаваны; они никогда не смешиваются с заблуждением и неведением.

Ранним утром, чистейшие капли росы поглощают и отражают солнечные лучи. В противоположность этому, непрозрачные, загрязненные росинки этого не делают. Даже если светит солнце, загрязненные росинки никогда не поглощают лучи солнца. Солнце – это ниббана (nibbāna), чистейшие росинки – это чистые умы свободные от неведения и заблуждения, а загрязненные росинки – это умы омраченные неведением и заблуждением. Когда наши умы свободны от неведения, мы поглощаем свет ниббаны. Мы отражаем чистоту, которая подобна ниббане. Когда, однако, наши умы смешаны с неведением и заблуждением, тогда этого не происходит. Мы никогда не поймем ниббану, пока мы не станем похожи на чистейшую каплю росы. Нам нужно освободить себя от омрачений; нам нужно освободиться от неведения.

Нам необходимо очень ясно понять, что нам следует уничтожить неведение в наших умах. Исключительно через понимание и видение реальности этого мира, в котором мы путешествуем к спокойствию, невозмутимости и ниббане. Например, медитирующим в начале своего путешествия, необходимо беспристрастно воспринимать красоту в природе, не цепляясь за неё. Многие практики, однако, обладают сильно обусловленными умами и не в состоянии уйти от пристрастий и цепляния. Вместо того чтобы путешествовать по пути к ниббане, они путешествуют по другому пути. Нам следует видеть протекание всех объектов так, как это происходит на самом деле. До определенной степени, медитирующий должен обладать этой способностью с самого начала, то есть быть свободным от цепляний за что-либо, уметь просто наблюдать.

Если вы спросите людей, что они делают со своими жизнями, то вы получите много разных ответов: мы едим, работаем, спим и так далее. Но есть три вещи, которые мы все делаем. Первое – это дыхание. Дышать – это очень естественно. Нам не нужно думать, о, я хочу дышать. Дыхание происходит автоматически. Второе – это мышление. Мы также постоянно думаем.

Процесс мышления присутствует всюду, куда бы мы ни пошли. И третья вещь – это старение. Нам не нужно думать о старении. Оно происходит. Мы становимся старше. Дыхание, мышление и старение – эти три вещи являются общими для всех нас.

Где бы мы ни находились и что бы мы ни делали, эти три всегда с нами, и они всегда происходят. Они происходят с момента нашего рождения и будут продолжаться до нашей смерти. Они происходят автоматически. Независимо от того, куда мы едем, чтобы заняться практикой, будь это Мьянма или Таиланд или, возможно, Англия – эти трое по-прежнему с нами. Между объектами одной и другой страны есть незначительные различия, но эти различия только внешние. Когда мы путешествуем в эти места, наши умы путешествуют с нами. Наши умы не меняются только от того, что мы меняем страны.

Медитация – это не о том, чтобы выключать что-то только потому, что это происходит. Медитация – это о понимании того, что происходит. Мы стараемся понять дыхание, мышление и старение. Мы пытаемся понять наши тела, и мы пытаемся понять наши умы. В пределах наших собственных тел, которые могут быть высотой в один или два метра и могут весить пятьдесят или более килограмм, мы приходим к пониманию того, что в действительности происходит. Нет необходимости выходить за пределы этих двух метров, хотя, если человек только начинает узнавать о медитации, то тихое место может быть для него полезным. Кроме того, даже начинающим требуется только одна или две недели в тихом месте.

Если человек тратит несколько лет, пытаясь уйти от звуков и шумов, то с его умом что-то не так. Изолирование себя от звуков и шумов приводит лишь к гневу и конфликтам, когда мы с ними сталкиваемся. После того, как Будда стал пробуждённым, он провёл большую часть своей жизни рядом с оживлёнными и шумными городами. Если вы будете читать сутты, то обнаружите, что он, лишь изредка уходил в лес и просил, чтобы его никто не беспокоил. Не считая того человека, который приносил ему пищу, он пребывал в уединении, может быть месяц, и он всегда возвращался в город.

Практика бхаваны (bhāvanā) не заключается в выключении всего. Речь идёт о понимании, об ослаблении наших препятствий, и о развитии наших духовных способностей. У вас есть всё, что нужно, чтобы заниматься практикой – бхаваной.

 

СТРАСТНОЕ ЖЕЛАНИЕ – ЭТО ИСТОЧНИК СТРАДАНИЯ

«Терпеливо ожидать» сказал Будда, «постоянно наблюдая за собой». Чем больше мы вглядываемся в себя, тем больше для нас будет от этого пользы.

Нет никакой необходимости слишком беспокоиться о том, что другие люди говорят или делают.
Мы привыкли направлять наши умы на внешний мир, смотреть на то, что происходит вовне. Это плохая привычка. На самом деле нет никакой необходимости смотреть за другими.

Будда видел мир полностью противоположным образом – совсем не так, как мы обычно его видим. Он стремился к бессмертию. Будда не стремился к смерти. Проблема не в жизни, проблема в смерти. Вот в чём проблема. Когда не остается ничего предстоящего, ничего про запас, то у нас нет никакой необходимости умирать и рождаться. Будда определённо обрёл свободу от рождения, потому что у него не оставалось ничего предстоящего, ничего про запас. Он избежал смерти благодаря тому, что полностью погасил страстное желание. Когда нет никакого страстного желания, тогда нет и никакого умирания. Мы постоянно стремимся к нашей смерти, в то время как Будда постоянно стремился к бессмертию. Нам не нравится стремиться к бессмертию, потому что это путь очищения, путь медитативной практики. Тем не менее, благодаря безошибочной практике, мы обретаем свободу от смерти.

Именно благодаря медитативной практике бхаваны (bhāvanā) – на языке Пали, мы узнаем наши достоинства и недостатки.
Знание основных принципов продвижения в практике очень важно, но это такая тема, которая обычно требует более пространного обсуждения.

Когда мы смотрим в пространство перед собой, когда мы сидим, то мы не можем ничего увидеть. Тем не менее, мы не говорим, что пространство пусто, потому что мы знаем, что воздух материально присутствует в этом пространстве. Точно так же мы не видим страстного желания в наших умах. Только тогда, когда мы связываем какой-нибудь приятный или неприятный объект с нашими чувствами (ощущениями), только тогда мы начинаем осознавать наше привычное, хотя и скрытое страстное желание к этому приятному или неприятному объекту. Мы начинаем осознавать, как непрерывно рождается страстное желание, только когда объект фактически «проникает» в наш ум. Неведение относительно нашего страстного желания и его последствий является большой помехой.

Чтобы преодолеть эту помеху, практикующие исследуют природу и недостатки страстного желания. После исследования они обнаруживают, что страстное желание – это источник страдания. Страстное желание приводит к страданию. Желая прекратить страдание, желая осуществить ниббану (nibbāna), практикующие осознают страстное желание. Они искореняют свою привязанность к этому процессу.

«Вдумчивые, упорные, всегда стойкие и мудрые, они осуществляют ниббану, свободную от привязанностей и несравненную».
(Дхаммапада, строфа 23)

 

МЕДИТАЦИЯ – ЭТО РАЗВИТИЕ ДУХОВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ

С самого начала важно знать, что продвижение в медитативной практике подразумевает под собой ослабление пяти помех (nīvaraņa):

1. Возбуждение от чувственных удовольствий (kāma-cchanda)
2. Недоброжелательность (vyāpāda)
3. Вялость и сонливость (thīna-middha)
4. Неуверенность (vicikicchā)
5. неугомонность и беспокойство (uddhacca-kukkucca)

Продвижение в медитативной практике подразумевает также развитие пяти духовных способностей (indriya):

1. Доверие, вера (saddhā)
2. Энергия, усилие (viriya)
3. Памятование (sati)
4. Сосредоточение (samādhi)
5. Мудрость (paññā)

Каждая помеха препятствует одной конкретной духовной способности: возбуждение от чувственных удовольствий препятствует вере, недоброжелательность препятствует усилию, вялость и сонливость препятствуют памятованию, неуверенность препятствует сосредоточению, а неугомонность и беспокойство препятствуют мудрости. Как правило, неугомонность и беспокойство рассматриваются как помехи, которые препятствуют сосредоточению, но на самом деле это неуверенность препятствует сосредоточению.

Чтобы укрепить и развить пять духовных способностей, мы должны ослабить и пресечь пять помех. Пресечение возбуждения от чувственных удовольствий делает нас уравновешенными и спокойными, и это повышает нашу веру. Пресечение недоброжелательности делает нас также спокойными, и увеличивает наше умственное усилие, нашу энергию. Пресечение вялости и сонливости увеличивает памятование. Пресечение неуверенности повышает сосредоточение и, наконец, пресечение неугомонности и беспокойства увеличивает нашу мудрость. Благодаря пресечению помех мы усиливаем и развиваем наши духовные способности. Этот процесс и есть бхавана (bhāvanā).

Палийское слово для сосредоточения – это самадхи (samādhi). Мы достигаем уровня самадхи посредством методичного направления своего внимания на объекты медитации. Это практика саматха-бхавана (samatha-bhāvanā). Тем не менее, самадхи достигнутое таким образом неустойчиво и немедленно разрушается, как только возникает некоторое сомнение и неуверенность. Чтобы стабилизировать и углубить самадхи, саматха-бхавана применяется в сочетании с випассана-бхаваной (vipassanā-bhāvanā). Випассана означает прозрение, видение всего, как оно есть на самом деле. По мере роста нашего понимания того, как существуют вещи на самом деле, мы уменьшаем нашу неуверенность и развиваем наше доверие к практике медитации, к духовному пути. На основании нашего собственного опыта, наше доверие выходит за пределы простых воззрений относительно сферы достоверного.

Когда нам не хватает веры, чтобы практиковать медитацию, то мы всегда думаем о вещах, соответствующих нашим страстным желаниям и не видим вещи, такими, какие они есть в действительности. На ранних стадиях практики мы цепляемся, например, за традиционные церемонии и ритуалы, которые предлагают то или это. Наша вера всё ещё находится на начальном этапе всего лишь взглядов. Если вы достигли уровня сотапанны (sotāpanna), то уничтожили свои сомнения в отношении духовного пути, и ваше самадхи может продолжать развиваться. Но чтобы быть полностью свободными от неугомонности и беспокойства, вам нужно достичь арахатства. Вот почему считается, что самадхи мешает неуверенность.

В этом мире существует множество способов для того, чтобы расслабиться: слушать музыку, принимать транквилизаторы и наркотики, употреблять алкоголь, быть загипнотизированным. Люди используют бесчисленные различные способы для расслабления и успокоения своих умов. Однако, основная цель бхаваны – это не успокоить ум. Основная цель заключается в понимании ума.

Мы используем мел, чтобы писать на досках. Когда кусок мела падает плашмя на пол, он раскалывается на две или три части. Точно так же, когда мы используем мирские пути достижения спокойствия, то в этом случае наше спокойствие является хрупким и может разрушиться в любой момент. Часто мы спокойны утром, но встревожены днём. Наши умы легко ломаются (теряют покой). Когда кусок мела падает вертикально, то он не ломается. Когда мы надлежащим образом практикуем бхавану, то наши умы не ломаются.

На своей ежедневной прогулке человек пересекает кучу гниющего мусора. Мусор лежит прямо на его пути, он отвратительно выглядит и пахнет. Конечно, человек хочет скрыть этот мусор. Он достаёт лопату и посыпает мусор небольшим слоем земли. Его путь теперь чист, и он идёт без помех. Через несколько дней грозовой ливень смывает почву, которой был присыпан мусор, и он снова оказывается на поверхности.
«О», – к человеку приходит понимание: «Просто скрыть мусор не достаточно».

Человек снова достаёт свою лопату и начинает удалять мусор со своего пути. Это трудная работа. Он выкапывает осколки битого стекла, фрагменты колючей проволоки, остатки гниющей пищи и много других опасных и отвратительных вещей. Несмотря на то, что он столкнулся с таким большим количеством отвратительного мусора, он продолжает его убирать до тех пор, пока дорога не будет расчищена целиком. Теперь он может свободно ходить.

Попытки успокоить наши умы мирскими способами лишь временно скрывают мусор на нашем пути. Мусор по-прежнему находится под поверхностью. Даже достигнув самадхи через саматха-бхавану, мы просто скрываем наш мусор. Нам нужно выкопать и удалить мусор. В этом случае – это самадхи, достигнутое благодаря випассана-бхаване.

Гораздо важнее, видеть вещи такими, какие они есть на самом деле, чем достигать спокойствия. Спокойствие это не самое главное в жизни. Когда мы видим вещи такими, какие они есть на самом деле, когда мы понимаем природу реальности посредством мудрости, тогда мы не создаём для себя никаких нежелательных проблем. Мы живем умиротворённой жизнью, и самадхи возникает естественным образом. Видеть вещи такими, какие они есть на самом деле – это цель продвижения в медитативной практике. Если мы хотим спокойной, умиротворённой жизни, то нам нужно медитировать.

Как медитировать – это сложный вопрос, потому что существует множество различных методов медитации. Я могу дать вам только общее представление. Метод практики медитации зависит от его или её характера. Не существует какого-то одного универсального метода, который работает для всех. Учитель должен сначала понять уникальный характер ученика для того, чтобы подобрать подходящий для него метод. Тогда и только тогда может быть рекомендован и опробован индивидуальный метод. Есть некоторые учителя, которые применяют только один установленный метод медитации для всех своих учеников. Некоторые ученики получат пользу от метода этого учителя, а другие нет. Несмотря на это, некоторые учителя до сих пор настаивают на том, чтобы их ученики применяли бы только их особый метод. Это неверный способ обучения медитации. Те практики, которым не удастся извлечь пользу из метода такого учителя, потеряют интерес к медитации и просто остановятся.