Запись беседы с Ачааном Чаа в Ват Ба Понге

и другие вопросы

(вопросы и ответы)

 

Вопрос. Я прилагаю большие усилия в своей практике, но у меня, кажется, ничего не получается.

Ответ. Это очень важно. Не старайтесь чего-то достичь, в практике. Само желание быть свободным или просвет ленным будет тем желанием, которое воспрепятствует вашей практике и вашей свободе. Вы можете стараться изо всех сил, ревностно заниматься практикой днем и ночью; но если все это еще остается желанием ума, который стремится чего-то достичь, вы никогда не найдете для себя мира. Энергия, исходящая из такого желания, будет причиной сомнения и беспокойства. Какой бы долгой и упорной ни была ваша практика, мудрость никогда не возникнет из желания. Поэтому просто освободитесь. Внимательно наблюдайте за умом и телом, но не пытайтесь чего-то достичь. Не привязывайтесь даже к практике или к просветлению.

Вопрос. А что вы скажете насчет сна? Сколько мне нужно спать?

Ответ. Не спрашивайте меня, этого я не могу вам сказать. Вполне достаточная средняя норма для некоторых людей составляет четыре часа за ночь. Однако здесь важно, чтобы вы наблюдали за собой и знали себя. Если вы будете стараться обойтись слишком малым количеством сна, тело ощутит неудобство, и вам будет трудно поддерживать внимательность. Слишком много сна приводит к вялости или беспокойному уму. Найдите для себя естественное равновесие. Тщательно наблюдайте за умом и телом, следите за потребностью в сне, пока не найдете наилучший вариант. Если вы проснулись и потом валяетесь в постели, это будет разложением. Устанавливайте внимательность, как только вы открыли глаза.

Вопрос. А как быть с едой? Сколько мне надо есть?

Ответ. И с едой дело обстоит так же, как со сном. Вы должны знать себя. Питание необходимо для удовлетворения потребностей тела. Смотрите на пищу как на лекарство. Едите ли вы столько, что после еды чувствуете сонливость? толстеете ли с каждым днем? Остановитесь. Проверьте свои тело и ум. Нет необходимости устраивать голодания; вместо этого экспериментируйте с количеством принимаемой пищи. Найдите для тела естественное равновесие. Поместите всю дневную норму пищи в чашу для подаяния, как этому учит аскетическая практика; тогда вы легко сможете судить о поглощаемом вами количестве. Тщательно следите за собой во время еды. Знайте себя. Только в этом и заключается суть нашей практики; нет ничего специального, что вам нужно было бы делать. Только наблюдайте. Проверяйте себя. Следите за умом. Тогда вы узнаете, в чем заключается естественное равновесие вашей практики.

Вопрос. Отличается ли азиатский ум от западного?

Ответ. В основе различия не существует. Различными могут казаться внешние обычаи и язык; но человеческий ум обладает естественными характерными свойствами, которые одинаковы для всех людей. Алчность и ненависть восточного ума таковы же, что и западного; страдание и прекращение страдания одинаковы для всех людей.

Вопрос. Советуете ли вы больше читать или изучать писания, как часть практики?

Ответ. Дхамму Будды нельзя найти в книгах. Если вы хотите действительно увидеть для себя то, что говорил о вас Будда, вам нет необходимости заниматься книгами. Наблюдайте собственный ум. Проверяйте его, чтобы увидеть, как приходят и уходят чувства, как приходят и уходят мысли. Не будьте привязаны ни к чему, просто оставайтесь внимательными ко всему что видите. Таков путь к истинам Будды. Будьте естественны. Все, что вы делаете здесь, в своей жизни, дает возможность для практики; все это Дхамма. Когда вы заняты домашней работой, старайтесь быть внимательными. Если вы очищаете плевательницы или чистите уборную, не чувствуйте при этом, что вы делаете кому-то благодеяние. В очистке плевательниц есть Дхамма. Не чувствуйте, что вы заняты практикой только тогда, когда сидите со скрещенными ногами. Некоторые из вас жалуются, что у них не хватает времени для медитации. Достаточно ли у вас времени на то, чтобы дышать? Вот это и будет вашей медитацией: внимательность, естественность во всем, что вы делаете.

Вопрос. Почему у нас нет ежедневных собеседований с учителем?

Ответ. Если у вас есть какие-то вопросы, приходите, задавайте их в любое время. Но здесь у нас нет необходимости в ежедневных собеседованиях. Если я буду отвечать на любой ваш вопрос, даже на мелкий, вы никогда не поймете процесса сомнения в собственном уме. Существенно важно, чтобы вы учились проверять себя, беседовать с собой. Тщательно слушайте лекции, которые читаются каждые несколько дней, затем пользуйтесь этими поучениями для сравнения с собственной практикой. Что вы услышали? – то же самое или что-то другое? В чем у вас сомнения? И кто это сомневается? Только благодаря самопроверке вы сможете понять.

Вопрос. Иногда меня тревожит монашеская дисциплина. Если я случайно убиваю насекомых, плохо ли это?

ОтветСила, т. е. дисциплина и правила морали, существенны для нашей практики; но если вы слепо привязаны к ним, это будет ошибкой. В воздержании от убийства животных или в следовании другим правилам важно намерение. Знайте собственный ум. Вам не следует чрезмерно беспокоиться относительно дисциплины монаха. При надлежащем применении она поддерживает практику; но некоторые монахи настолько тревожатся о мелких правилах, что не в состоянии спокойно спать. Не нужно нести дисциплину, как бремя. В нашей здешней практике дисциплина является основанием – здоровая дисциплина, а также аскетические правила и практика: быть внимательными и осторожными даже по отношению ко многим поддерживающим правилам, как и к двумстам двадцати семи заповедям; это приносит большую пользу. Они делают жизнь очень простой. Не нужно раздумывать о том, как действовать; так что вы можете избежать размышлений и вместо этого быть просто внимательными. Такая дисциплина дает нам возможность гармоничной совместной жизни в общине; и эта община действует без каких-либо помех. Внешне каждый выглядит и действует одинаково. Дисциплина и правила морали суть ступени к дальнейшей сосредоточенности и мудрости. Благодаря надлежащему применению монашеской дисциплины и аскетическим предписаниям мы вынуждены жить просто, ограничивать число принадлежащих нам вещей. Таким образом, мы имеем здесь полную практику Будды: воздерживаться от зла и творить добро; жить просто, придерживаясь основных потребностей; очищать ум. Последнее предписание означает необходимость бдительно следить за умом и телом во всех положениях. Сидя, стоя, лежа, при ходьбе – осознавайте себя.

Вопрос. Что мне делать с сомнениями? Бывают дни, когда меня мучают сомнения по поводу практики, или по поводу моего прогресса, или по поводу учителя.

Ответ. Сомнения естественны; каждый начинает с сомнения. От них вы сможете научиться многому. Что важно – так это не отождествлять себя с сомнениями, т. е. не быть ими захваченными. Захваченность сомнениями вертит ваш ум бесконечными кругами. Вместо этого наблюдайте процесс сомнения, или удивления, в целом. Надо увидеть, кто сомневается, увидеть, как приходят и уходят сомнения. Тогда более не возникнет такое положение, при котором вы становитесь жертвой своих сомнений; потому что вы выйдете из их сферы, и ваш ум будет спокоен. Вы сможете увидеть, как все вещи приходят и уходят. Только освободитесь от всего, к чему вы привязаны; освободитесь и от своих сомнений просто наблюдайте. Вот как положить конец сомнениям.

Вопрос. А что вы скажете о других методах практики? В наши дни, кажется, существует так много учителей, так много разных систем медитации, что это сбивает с толку.

Ответ. Это похоже на то, как если бы вы пришли в город: к нему можно подойти с севера, с северо-востока, по многим дорогам. Часто эти системы имеют лишь внешние различия. Идете ли вы по одному пути, или по другому, – если вы внимательны, это оказывается одним и тем же; есть один существенный пункт, и к нему должна в конце концов прийти любая хорошая практика. Это непривязаниость. В конце всех систем медитации должна появиться освобожденность. Также нельзя привязываться и к учителю. Если система ведет к отказу, к непривязанности, тогда практика правильна.

Возможно, у вас есть желание путешествовать, посещать других учителей, пробовать другие системы. Некоторые из вас уже делали это. Такое желание естественно. Но вы увидите, что тысяча заданных вопросов и знание множества систем не приведет вас к истине. В конце концов вам это надоест; и вы увидите, что только остановившись и рассмотрев свой собственный ум, вы сможете найти то, о чем говорил Будда. Нет необходимости идти куда-то и искать за пределами себя. Так или иначе, но вам придется вернуться и увидеть свою собственную истинную природу. И именно здесь вы можете понять Дхамму.

Вопрос. Мне не раз казалось, что многие здешние монахи не занимаются практикой. Они кажутся неряшливыми и невнимательными; это беспокоит меня.

Ответ. Неправильно наблюдать за другими людьми; это не поможет вашей практике. Если вы озабочены, наблюдайте за озабоченностью в собственном уме. Если дисциплина других людей плоха, если эти монахи плохи, не вам их судить. Вы не откроете мудрость, осуждая других. Дисциплина монаха – это инструмент, используемый для вашей собственной медитации, это не оружие, которым пользуются, чтобы критиковать или отыскивать ошибки. Никто не в состоянии выполнять ее практику за вас; не можете и вы выполнять ее за кого-то другого. Просто будьте внимательны к собственным делам; это и есть путь к практике.

Вопрос. Я чрезвычайно тщательно практиковал обуздание чувств; я всегда хожу с опущенными глазами и внимателен к любому небольшому совершаемому мной действию. Во время еды, например, я трачу много времени, стараясь увидеть каждое прикосновение – жевание, вкус, глотание и т. д. Я делаю каждый шаг осторожно и обдуманно. Правильно ли я занимаюсь практикой?

Ответ. Обуздание внешних чувств – правильная практика. Мы должны быть внимательными к ней в течение всего дня. Но не перегибайте палку. Ходите, ешьте и действуйте естественно; тогда вы разовьете естественность и естественную внимательность к тому, что с вами происходит. Не форсируйте свою медитацию, не принуждайте себя к неудобным стереотипам. Это лишь иная форма страстного желания. Будьте терпеливы. Необходимы терпенье и выносливость. Если вы будете действовать естественно, если вы будете внимательны, тогда и мудрость придет естественно.

Вопрос. Необходимо ли сидеть в течение длительных промежутков?

Ответ. Нет, беспрерывное сиденье целыми часами не является необходимым. Некоторые люди полагают, что чем дольше вы можете сидеть, тем более мудрыми должны быть. А я видел – куры целыми днями непрерывно сидят на насесте. Мудрость приходит благодаря внимательности ко всем положениям тела. Ваша практика должна начинаться утром, как только вы проснетесь, – и продолжаться до того момента, когда вы заснете. Не беспокойтесь о том, как долго вы можете сидеть. Что важно – так это лишь уменье сохранять бдительность во всех случаях, работаете ли вы, или сидите, или принимаете ванну.

Каждый человек обладает собственной естественной скоростью. Некоторые из вас умрут в пятидесятилетнем возрасте, некоторые – в шестидесятилетнем, а некоторые – в девяностолетнем. Поэтому и ваша практика не будет одинаковой для всех. Не раздумывайте, не тревожьтесь об этом. Старайтесь быть внимательными и дайте возможность событиям идти своим естественным курсом. Тогда ваш ум будет становиться все более спокойным в любой обстановке – и сделается тихим, подобно ясному лесному озеру. К озеру придут на водопой всевозможные диковинные и редкие звери. Вы ясно увидите природу всех вещей в мире, увидите, как приходят и уходят многие чудесные и странные явления. Но вы останетесь спокойными. Будут возникать проблемы, и вы сможете немедленно проникать в их сущность. Таково счастье Будды.

Вопрос. У меня все еще много мыслей. Мой ум сильно блуждает – даже несмотря на то, что я стараюсь поддерживать внимательность.

Ответ. Не тревожьтесь об этом. Старайтесь удерживать ум в настоящем. Что бы ни возникало внутри ума, просто наблюдайте. Освободитесь от этого; даже не желайте избавиться от мыслей. Тогда ум достигнет своего естественного состояния. Никакого различения между добром и злом, между горячим и холодным, быстрым и медленным. Ни я, ни вы, совсем никакой личности; просто то, что есть. Когда вы идете собирать подаяние, нет необходимости делать что-то особенное; просто идите, видя то, что есть. Нет необходимости привязываться к изолированности, к уединению. Где бы вы ни были, осознавайте себя, будучи естественными. Если возникнут сомнения, наблюдайте за тем, как они приходят и уходят. Это очень просто. Не держитесь ни за что.

Это как если бы вы шагали по дороге; периодически вы встречаетесь с препятствиями. Когда вы встречаетесь с низменными проявлениями, просто замечайте и преодолевайте их, освобождайтесь от них. Не думайте о тех препятствиях, которые вы уже преодолели, не тревожьтесь о тех, которых вы еще не увидели. Не беспокойтесь по поводу длины дороги или места назначения. Что бы вы ни прошли, не привязывайтесь к этому. И в конце концов при достижении своего естественного равновесия ум придет к такому пункту, где практика протекает автоматически. Все явления будут приходить и уходить сами собой.

Вопрос. Читали ли вы когда-нибудь «Алтарную сутру» шестого патриарха Хуэй-нэна?

Ответ. Мудрость Хуэй-нэна очень глубока. Это весьма глубокое учение, и начинающим понять его трудно. Но если вы терпеливо практикуете нашу дисциплину, если вы практикуете непривязанность, вы в конце концов поймете ее. Как-то у меня был ученик, живший в хижине с травяной крышей. В тот сезон дождей осадки выпадали часто, а однажды сильный ветер сорвал половину крыши; он же не побеспокоился укрепить ее, и вода лилась прямо в хижину. Прошло несколько дней; я осведомился о крыше. Ученик ответил, что практикует непривязанность. Такая непривязанность, лишенная мудрости, – это почти то же самое, что равнодушие водяного буйвола. Если вы ведете правильную, простую жизнь, если вы терпеливы и свободны от эгоизма, вы поймете мудрость Хуэй-нэна.

Вопрос. Вы сказали, что саматха и випассана, сосредоточенность и прозрение, – одно и то же. Не могли бы вы дать дальнейшие пояснения?

Ответ. Это очень просто. Сосредоточенность, или саматха, и мудрость, или випассана, действуют совместно. Сперва ум становится спокойным благодаря удержанию его на объекте медитации; он спокоен только в то время, когда вы сидите с закрытыми глазами. Это саматха; и в конце концов такая сосредоточенность оказывается причиной возникновения мудрости, випассана. Тогда ум остается спокойным, будете ли вы сидеть с закрытыми глазами, или шагать по улицам большого города. Это похоже на то, как если бы когда-то вы были ребенком, а теперь стали взрослым. Можно ли сказать, что тот ребенок и этот взрослый – один и тот же человек? Вы можете сказать, что это так; но, глядя на дело по-иному, можно сказать, что тут – разные люди. Таким же точно образом можно считать саматха и випассана отдельными дисциплинами. Или это еще похоже на пищу и испражнения: их можно назвать одним и тем же. Однако не принимайте просто на веру то, что я говорю, занимайтесь своей практикой, и вы увидите сами. Не требуется ничего особого. Если вы проверите, как возникают сосредоточенность и мудрость, вы узнаете истину для себя. В наши дни многие люди привязываются к словам. Они называют свою практику випассана и смотрят на саматха сверху вниз. Или они называют свою практику саматха и говорят, что нужно до випассана, практиковать саматха. Все это глупости. Не тревожьте себя подобными вещами. Просто занимайтесь практикой, и вы сами все увидите.

Вопрос. Необходимо ли в нашей практике уменье вступать в состояние поглощенности?

Ответ. Нет, поглощенность не обязательна. Вы должны установить некоторое среднее количество спокойствия и остроты ума; затем пользуйтесь этим свойством, чтобы проверять себя. Ничего особенного не нужно. Если в вашей практике появится поглощенность, это тоже прекрасно. Только не держитесь за нее. Некоторые люди прямо виснут на поглощенности; действительно, игра с ней может быть большой забавой. Вы должны знать, где находятся надлежащие границы. Если вы мудры, вы узнаете как пользоваться поглощенностью, каковы ее ограничения, – точно так же, как вы знаете ограничения детей в сравнении со взрослыми людьми.

Вопрос. Почему мы придерживаемся таких аскетических правил, как прием пищи только из своих чашек?

Ответ. Аскетические предписания должны помогать нам отсекать низменные наклонности. Следуя таким правилам, как требование приема пищи из своих чашек, мы можем быть более внимательными к пище, считая ее лекарством. Если у нас нет низменных наклонностей, тогда не имеет значения то, как мы едим. Но здесь мы применяем особую форму, чтобы упростить практику. Будда не сделал аскетические предписания обязательными для всех монахов; однако он разрешал их для тех, кто желает вести строгую практику. Они прибавляются к нашей внешней дисциплине, этим способствуя душевной решимости и крепости. Эти правила нужно соблюдать для вас самих. Не следите за практикой других. Следите за собственным умом и найдите, что для вас полезно. Правило, согласно которому мы должны жить в том коттедже для медитации, который нам назначен, сходным образом является полезной дисциплиной: оно удерживает монахов от привязанности к месту обитания. Если они уходят, а потом возвращаются, они должны поселиться в новом помещении. Такова наша практика – не привязываться ни к чему.

Вопрос. Если важно собирать все подаяние в своей чаше, почему вы, как учитель, не делаете этого сами? Не чувствуете ли вы, что для учителя важно установить пример поведения?

Ответ. Да, правильно, учитель должен служить примером для своих учеников. Я не обращаю внимание на то, что вы критикуете меня. Спрашивайте обо всем, что вам угодно. Но важно, чтобы вы не привязывались к учителю. Если бы я был абсолютно совершенным во внешней форме, это было бы ужасно. Тогда и вы все были бы привязаны ко мне. Даже Будда иногда говорил своим ученикам одно, а делал другое. Ваши сомнения в учителе могут вам помочь. Вы должны наблюдать за своими собственными реакциями. Считаете ли вы возможным, чтобы я взял часть пищи из своей чаши и положил ее на блюдо, чтобы накормить мирян, работающих вокруг храма?

Для вас мудрость состоит в том, чтобы наблюдать и развиваться. Берите от учителя то, что хорошо. Осознавайте собственную практику. Если я отдыхаю в то время, когда вы все сидите, вызывает ли это у вас гнев? Если я называю синее красным или говорю, что самец – это самка, не следуйте мне слепо.

Один из моих учителей ел очень быстро и шумно; а нам он говорил, чтобы мы ели медленно и внимательно. Я бывало следил за ним, и меня это сильно смущало. Я страдал, а он – нет! Я наблюдал за внешним. Позднее я научился. Некоторые люди водят автомобиль быстро, но осторожно; другие ездят медленно – и много раз попадают в аварии. Не привязывайтесь к правилам, ко внешним формам. Если вы будете наблюдать за другими не более чем на десять процентов, а на девяносто – за самими собой, это будет правильной практикой. Сначала я наблюдал за своим учителем Ачааном Тонг Ратхом – и испытал много сомнений! Люди даже считали его безумным; он часто поступал странно, бывал свиреп со своими учениками. Внешне он гневался, но внутри не было ничего. Ничего и никого! Это был замечательный человек; он оставался ясным и внимательным до самого момента смерти.

Глядеть от себя – это сравнивать, различать. На таком пути мы не найдем счастья. И вы не найдете мира, если будете тратить время в поисках совершенного человека или совершенного учителя. Будда учил нас смотреть на Дхамму, на истину, а не на других людей.

Вопрос. Как можно преодолеть в практике чувственность? Иногда я чувствую себя подлинным рабом полового желания.

Ответ. Чувственность следует уравновешивать созерцанием отталкивающих сторон тела. Привязанность к телесной форме есть одна крайность, и нужно уравновешивать ее в уме противоположностью. Смотрите на тело, как на труп; рассматривайте процесс его разложения; или думайте о частях тела – о легких, о селезенке, о жире, кале и тому подобном. Помните о них, создавайте умственный образ этого отталкивающего аспекта тела, когда возникнут чувственные мысли. Это освободит вас от них.

Вопрос. А как быть с гневом? Что мне делать при возникновении гнева?

Ответ. Вы должны пользоваться любящей добротой. Когда во время медитации возникают состояния гнева, уравновешивайте их развитием чувства любящей доброты. Если кто-то делает нечто плохое или сердится, не сердитесь сами. Если вы сердитесь, вы становитесь более невежественным, чем он. Будьте мудры; держите в уме сострадание, потому что этот человек страдает. Наполните ум любовью и добротой, как если бы он был вашим дорогим братом. Сосредоточьтесь на любящей доброте, как на предмете медитации. Распространяйте ее на все существа в мире. Только при помощи любящей доброты; можно победить ненависть.

Иногда вы, может быть, видите, как другие монахи ведут себя не лучшим образом, и этот факт может вызвать у вас досаду. Это страдание не является необходимым: ведь здесь не наша Дхамма. Вы можете подумать: «Они не так строги в правилах, как я; они не так серьезно медитируют, как мы; эти монахи – плохие монахи». Такие мысли свидетельствуют о большом загрязнении ума. Не делайте сравнений, не устанавливайте различий. Освободитесь от своих мнений и наблюдайте. Такова наша Дхамма. Вы не имеете возможности заставить каждого действовать так, как вам хотелось бы, вы не можете заставить его быть похожим на вас. Это желание только заставит вас страдать. Обычно медитирующие совершают именно такую ошибку; но наблюдение за другими людьми не способствует мудрости. Не тревожьтесь. Просто проверяйте себя и свои чувства. Именно так вы все поймете.

Вопрос. Я чувствую сильную сонливость, поэтому мне трудно медитировать.

Ответ. Есть много способов преодолеть сонливость. Если вы сидите в темной комнате, перейдите на освещенное место. Откройте глаза. Встаньте, умойте лицо, похлопайте себя по лицу или выкупайтесь. Если вы чувствуете сонливость, меняйте позы. Больше ходите. Делайте шаги назад, и боязнь наткнуться на предметы будет поддерживать вас в бодрственном состоянии. Если все это не помогает, встаньте спокойно, очистите ум и вообразите ясный солнечный день. Или сядьте на краю высокого утеса, на краю глубокого колодца; там вы не осмелитесь заснуть. Если ничто не поможет, тогда просто лягте и засните. Лягте поудобнее и постарайтесь сохранить осознание до самого момента засыпания. Затем, как только вы проснетесь, немедленно встаньте. Не глядите на часы, не ворочайтесь в постели. Становитесь внимательным с момента пробуждения.

Если вы обнаружите, что чувствуете сонливость каждый день, попробуйте уменьшить количество еды. Следите за собой. Как только вы ощутите, что еще пять полных ложек дадут чувство полноты в желудке, перестаньте есть, выпейте воды до чувства полноты, затем идите и садитесь. Наблюдайте за своей сонливостью и за голодом. Вы должны научиться соблюдать равновесие в еде. По мере того, как практика будет идти вперед, вы естественно почувствуете себя более энергичными и станете есть меньше. Но вам необходимо регулировать себя.

Вопрос. Почему нам здесь приходится так много кланяться?

Ответ. Поклоны очень важны. Эта внешняя форма является частью практики, и ее нужно выполнять правильно. Прижимайте плотно лоб к полу, поставьте локти около колен, а колени расставьте приблизительно на двадцать пять сантиметров друг от друга. Кланяйтесь медленно, со вниманием к телу. Это чувство – хорошее средство против вашего самодовольства. Мы должны кланяться часто. Когда вы кланяетесь три раза, вы можете держать в уме качества Будды, Дхаммы и Сангхи, иначе говоря, такие качества ума, как чистота, сиянье и мир. Так мы пользуемся внешней формой, чтобы обучаться. Тело и ум становятся гармоничными. Не делайте ошибки, наблюдая за тем, как кланяются другие. Если молодые новообращенные оказываются небрежными, а пожилые монахи – невнимательными, не ваше дело осуждать их. Может быть, людям трудно обучаться; некоторые учатся быстро, а другие медленно. Осуждение других только увеличивает вашу гордость. Вместо этого следите за собой. Чаще кланяйтесь, избавляйтесь от своей гордости.

Те, кто действительно пришли в гармонию с Дхаммой, вышли далеко за пределы внешней формы. Все, что они делают, представляет собой особый способ поклонов. Они кланяются, когда ходят, когда едят, когда испражняются. Это потому, что они вышли за пределы эгоизма.

Вопрос. В чем состоит самая большая проблема ваших новых учеников?

Ответ. Мнения, воззрения и идеи относительно всех вещей – о себе, о практике, об учении Будды. Многие из тех, кто приходит сюда, занимают высокое положение в обществе; это богатые коммерсанты, люди с высшим образованием, учителя, правительственные служащие. Их умы наполнены мнениями о разных вещах. Они чересчур умны, чтобы слушать других. Это похоже на то, как если бы в чашке была вода, и если чашка наполнена грязной, протухшей водой, она бесполезна; она может стать полезной только после того, как бывшую в ней воду выльют. Вы должны опустошить свой ум от мнений; а тогда – увидим. Наша практика идет дальше ума и глупости. Если вы думаете о себе: «Я – умный человек; я богат; я важен; я понимаю все о. буддизме», – вы закрываете истину анатта, «не-я». Все, что вы увидите, будет личностью, «я», «моим». А буддизм – это освобождение от личности; это ничто; это пустота; это нирвана.

Вопрос. Иллюзорны ли такие низменные качества, как алчность или гнев? Или они реальны?

Ответ. И то и другое. Низменные качества мы называем чувственностью, алчностью, гневом или заблуждением; но это просто внешние наименования, видимость. Точно так же мы можем назвать чашку большой, маленькой, красивой или какой-нибудь иной. Это не реальность, это понятия, которые мы создаем своим страстным желанием. Если нам хочется иметь большую чашку, мы называем свою маленькой; страстное желание есть причина нашего различения. А истина – это просто то, что есть. Смотрите на вещи таким именно образом. Мужчина ли вы? Вы можете ответить: да. Но это видимость вещей; а в действительности вы – только сочетание элементов, группа меняющихся агрегатов. Если ум свободен, он не делает различия; нет большого и малого, нет ни вас, ни меня. Ничего нет. Мы говорим: анатта, «не – я». На самом деле, в конце нет ни атта, ни анатта.

Вопрос. Не можете ли вы дать нам еще некоторые объяснения о карме?

Ответ. Карма – это действие, карма – это привязанность. Тело, речь или ум создают карму, когда мы привязаны. Мы создаем привычки; они могут заставить нас страдать в будущем. Это плоды нашей привязанности, нашей прошлой загрязненности. Все привязанности ведут к созданию кармы. Предположим, до того, как стать монахом, вы были вором; вы воровали, вы делали несчастными других людей, делали несчастными своих родителей. И вот теперь вы стали монахом; но когда вы вспоминаете, как вы делали других людей несчастными, вы чувствуете себя плохо, вы сами страдаете даже и сегодня. Помните: не только тело, но также речь и действия ума способны создавать условия для будущих результатов. Если вы совершили какой-то акт доброты в прошлом и вспоминаете его сегодня, вы будете счастливы. Это счастливое состояние ума есть результат прошлой кармы. Все вещи обусловлены причинами – как долговременными, так и обнаруживаемыми при рассмотрении от мгновенья к мгновенью. Но вам нет нужды беспокоиться и высчитывать свое прошлое, настоящее или будущее. Просто наблюдайте тело и ум. Тогда вы сможете понять карму в самих себе. Наблюдайте за своим умом, занимайтесь практикой, и вы ясно все увидите. Однако убедитесь в том, что вы оставили карму других людей им самим. Не привязывайтесь к другим людям, не следите за ними. Если я принял яд, я страдаю: для вас нет необходимости разделять со мной это страдание! Берите то хорошее, что вам предлагает учитель. Тогда вы сможете стать мирным человеком, и ваш ум уподобится уму учителя. Если вы проверите все это, вы убедитесь. Даже если сейчас вы чего-то не понимаете, все станет ясным, когда вы начнете практику. Вы узнаете все сами. Это называется «практикой Дхаммы».

Когда мы были молоды, наши родители приучали нас к дисциплине и сердились на нас. В действительности им хотелось помочь нам. Вы должны видеть это спустя долгое время. Родители и учителя критикуют нас, а мы расстраиваемся; но позже мы понимаем, почему нас критиковали. Так и вы поймете все после долгой практики. Те, кто слишком умны, быстро уходят от нас; они никогда не учатся. Вы должны избавиться от своего ума. Если вы считаете себя лучше других, вы будете только страдать. Такая жалость! Нет нужды расстраиваться; просто наблюдайте.

Вопрос. Иногда мне кажется, что с тех пор, как я стал монахом, я увеличил свои тяготы и страдания.

Ответ. Я знаю, что у некоторых из вас имеется врожденная склонность к материальным удобствам и внешней свободе. В сравнении с этим вы сейчас живете в суровых условиях. Далее, во время практики я часто заставляю вас сидеть и ждать много часов; пища и климат тоже отличаются от тех, которые существуют у вас дома. Но каждый человек должен пройти через некоторые из этих трудностей. Это такое страдание, которое ведет к концу страдания. Именно так вы учитесь. Когда вы сердитесь или чувствуете жалость к себе, открывается большая возможность понять свой ум. Будда называл низменные наклонности нашими учителями.

Все мои ученики подобны моим детям. Я думаю только об их благополучии, я чувствую к ним только любовь и доброту. Если вам кажется, что я заставляю вас страдать, это делается только для вашего собственного блага. Я знаю, что некоторые из вас хорошо образованы и обладают знаниями. Малообразованные люди с практическими знаниями могут заниматься практикой без труда. А с вами, жителями Запада, дело обстоит так, как если бы вам пришлось чистить большой дом. Когда вы его вычистите, у вас будет большое пространство для жилья; вы сможете пользоваться кухней, библиотекой. Поэтому вам необходимо быть терпеливыми; для нашей практики терпенье и выносливость оказываются существенно важными. Когда я был молодым монахом, мне не приходилось так трудно, как вам. Ведь я знал язык, ел привычную с детства пищу. И даже тогда я в иные дни испытывал отчаянье. Мне хотелось снять одежду монаха, даже хотелось покончить жизнь самоубийством. Этот вид страдания приходит вследствие неправильных взглядов. Когда вы увидите истину, вы освободитесь от всех взглядов и мнений. Все становится полным мира.

Вопрос. Благодаря медитации у меня развиваются состояния глубокого спокойствия ума. Что мне делать теперь?

Ответ. Это хорошо. Сделайте ум мирным, сосредоточенным. Пользуйтесь этой сосредоточенностью, чтобы исследовать ум и тело. Когда ум не находится в состоянии мира, вы тоже должны наблюдать; тогда вы узнаете истинный мир. Почему? Потому что вы увидите непостоянство. Даже мир нужно видеть, как непостоянство. Если вы привязаны к мирным состояниям ума, вы будете страдать, не обладая ими. Оставьте все, даже и мир.

Вопрос. Верно ли я слышал: вы утверждаете, что боитесь очень старательных учеников?

Ответ. Да, это верно, боюсь. Боюсь, что они чересчур серьезны. Они стараются слишком уж упорно, но без мудрости. Они толкают себя на ненужные страдания. Некоторые из вас полны решимости стать просветленными. Вы скрежещете зубами, вы все время боретесь. Это очень уж упорные старания. Все люди одинаковы. Они не знают природы вещей. Все формы непостоянны, – и ум, и тело. Просто наблюдайте и не привязывайтесь.

Другие думают, что они знают. Они критикуют, они следят, они судят. Это хорошо. Оставьте им их мнения. Различение опасно; оно подобно дороге с очень крутым поворотом. Если мы считаем других людьми хуже нас, или лучшими, или не отличающимися от нас, мы сходим с пути. Если мы будем делать различия, мы будем только страдать.

Вопрос. Я медитирую уже много лет. Мой ум открыт и полон мира почти при всех обстоятельствах. Теперь мне хотелось бы попробовать отступить и практиковать высшие состояния сосредоточенности или поглощенности ума.

Ответ. Это прекрасно. Это благодетельное умственное упражнение. Если вы будете обладать мудростью, вы не повиснете на состояниях сосредоточенности ума. Это то же самое, что желание сидеть в течение долгих периодов. Для обучения это прекрасно; но в действительности практика отдельна от любого положения тела. Все дело здесь в том, чтобы глядеть прямо на ум. Это мудрость. Когда вы проверили ум и поняли его, тогда вы обладаете мудростью, чтобы знать ограничения сосредоточенности. Или книг. Если вы практиковали непривязанность и понимаете ее, тогда вы можете вернуться к книгам. Они будут чем-то вроде сладкого на десерт, они могут помочь вам учить других. Или вы можете пойти назад и практиковать поглощенность. Вы обладаете мудростью, чтобы знать и ни за что не держаться.

Вопрос. Не сделаете ли вы обозрение главных пунктов нашей дискуссии?

Ответ. Вы должны исследовать себя, знать, кто вы такие; знать свои тело и ум, просто наблюдать их. Во время сиденья, во время сна, во время еды, знайте свои пределы; пользуйтесь мудростью. Практика не в том, чтобы чего-то достичь. Просто будьте внимательны к тому, что есть. Вся наша медитация – это уменье смотреть прямо на ум. Вы увидите страдание, его причину и его конец. Но вы должны иметь терпенье, много терпенья и упорства. Постепенно вы научитесь. Будда учил своих учеников оставаться с учителем в течение, по крайней мере, пяти лет. Вы должны усвоить ценности отдачи, терпенья, преданности.

Не занимайтесь практикой чересчур строго; не будьте захвачены внешней формой. Следить за другими – плохая практика. Просто будьте естественны, наблюдайте за этим. Наша монашеская дисциплина и монастырские правила очень важны; они создают простое и гармоничное окружение. Пользуйтесь ими хорошо. Но помните, что суть монашеской дисциплины – это наблюдение за намерением, это проверка ума. Вы должны обладать мудростью, не устанавливать различий. Станете ли вы расстраиваться из-за того, что деревцо в лесу не так высоко и стройно, как некоторые другие? Это глупо. Не судите других людей. Все они разнообразны, и нет нужды нести с собой ношу в виде желания изменить их всех.

Итак, будьте терпеливы; практикуйте нравственное поведение; живите просто и будьте естественны. Наблюдайте за умом. Это и есть наша практика. Она приведет вас к отсутствию эгоизма, к миру.

Мы, люди, не хотим страданий, мы хотим счастья. Однако, на самом деле, счастье это лишь утонченная форма страдания. Страдание само по себе является грубой формой. Вы можете сравнить их со змеей. Голова змеи — это несчастье; хвост змеи — это счастье. Голова змеи действительно опасна, у нее есть ядовитые клыки. Если ее коснуться, змея укусит сразу. Однако, не говоря уже о голове, даже если вы пойдете и возьмете ее за хвост, она развернется и укусит вас точно так же, потому что и голова и хвост принадлежат одной змее.

Возьмите к примеру деньги. В старые времена не было никаких монет или купюр, они не имели ценности. Люди обменивали товар, но те вещи было трудно сохранить, поэтому они создали деньги, используя монеты и купюры. Возможно, в будущем у нас будет новый указ короля о том, что мы не должны использовать бумажные деньги, а вместо этого должны использовать воск, расплавляя его и разламывая на куски. Мы назовем это деньгами и будем использовать его по всей стране. Не говоря уже о воске, может даже случиться, что они решат сделать куриный помет местной валютой — все другие вещи не смогут быть деньгами, только помет! Тогда люди будут сражаться и убивать друг друга за куриный помет! Так оно и есть. Вы можете использовать много примеров, иллюстрирующих условность. То, что мы используем как деньги — просто условность, которую мы создали, оно используется в рамках этой условности. Решив, что это будет деньгами, оно становится деньгами. Однако, на самом деле, что такое деньги? Никто не может сказать. Когда есть общественное соглашение о чем-либо, то появляется условность, чтобы удовлетворить эту необходимость. Таков мир.

Будда однажды увидел шакала, дикую собаку, которая выбежала из леса, там где он стоял. Она стояла неподвижно какое то время, а потом побежала в кусты, а затем снова выбежала. Затем она убежала в дыру в дереве, и снова выбежала. Затем она забежала в пещеру, чтобы выбежать оттуда снова. Одну минуту она стояла, в следующую уже бежала, затем легла, затем подпрыгнула …. У этого шакала была чесотка. Когда он стоял, чесотка вгрызалась в его кожу, поэтому он бежал. Бегая, ему по-прежнему было неудобно, поэтому он ложился. Тогда он снова вскакивал, убегая в подлесок, дыру в дереве, никогда не оставаясь неподвижным. Будда сказал: «Монахи, вы видели того шакала этим вечером? Стоя, он страдал, бегая, он страдал, сидя, он страдал, лежа, он страдал. В подлеске, дыре в дереве или пещере, он страдал. Он проклинал стояние за дискомфорт, он проклинал сидение, он проклинал бег, и лежание, он проклинал дыру в дереве, подлесок, и пещеру. На самом деле, проблема не была связана ни с одной из этих вещей. У этого шакала была чесотка. Проблема была в чесотке «.

Если мы отпилим полено и бросим его в реку, и это полено не утонет, не сгниет или сядет на мель у одного из берегов реки, то это полено, безусловно, доберется до моря. Наша практика сопоставима с этим. Если вы практикуете согласно пути, проложенному Буддой, следуете ему прямо, вы превзойдете две вещи. Какие две вещи? Именно эти две крайности, о которых Будда сказал, что они не являются путем истинного медитирующего — излишество в наслаждении и излишество в боли. Это два берега реки. Одним из берегов реки является ненависть, другим — любовь. Или же, можно сказать, что один берег это счастье, другой — несчастье. «Бревно» это ум. Когда он «плывет по реке», он будет испытывать счастье и несчастье. Если ум не цепляется за то счастье или несчастье, он достигнет «океана» Ниббаны. Вы должны увидеть, что нет ничего, кроме счастья и несчастья, возникающих и исчезающих. Если вы не «сядете на мель» этих вещей, то вы находитесь на пути истинного медитирующего.

Мы можем видеть ум, как лотос. Некоторые лотосы все еще застряли в грязи, некоторые из них поднялись из грязи, но все еще находятся под водой, некоторые из них достигли поверхности, а другие открыты на солнце, свободные от грязи. Каким лотосом вы выбираете быть? Если вы находите себя лотосом под поверхностью воды — остерегайтесь укусов рыб и черепах.

Настоящая любовь это мудрость. То, что большинство людей считают любовью — лишь непостоянное чувство. Если вы каждый день ощущаете хороший вкус, то скоро устанете от него. Таким же образом, такая любовь в конечном счете превращается в ненависть и горе. Такое мирского счастье включает в себя цепляние и всегда связано со страданием, которое приходит, как полицейский следующий за вором.

Тем не менее, мы не можем ни подавить, ни запретить такие чувства. Мы просто не должны цепляться за них или отождествлять себя с ними, но должны знать их такими, как они есть. Тогда появляется Дхарма. Один любит другого, но в конце концов любимый уходит или умирает. Плакать и тосковать, хватаясь за то, что изменилось, это страдание, а не любовь. Когда мы едины с этой истиной и больше не испытываем нужду или желание, мудрость и настоящая любовь, которая превосходит желание, заполняет наш мир.

Все живые существа желают избежать эти несчастья, но не могут этого сделать. Эти несчастья безжалостно преследуют их из одного существования в другое в бесконечном процессе рождения, старения и умирания. Судьба кур и уток действительно ужасна. Некоторых из них съедают еще в яйцах. И даже если они появляются из яиц, то долго не живут — они гибнут, как только набирают определенный вес. Они рождаются лишь для того, чтобы быть убитыми для употребления человеком. Если, таким образом, судьба живого существа состоит в том чтобы быть многократно убитым, то она действительно мрачна и ужасна. Тем не менее куры и утки по-видимому довольны своей жизненной судьбой. Они, очевидно, радуются жизни, крякают, поют, едят и борются друг с другом. Они могут думать, что у них много времени для того, чтобы жить, хотя на самом деле у них мало времени для того, чтобы быть счастливым, их жизнь — вопрос нескольких дней или месяцев.

Человеческая жизнь также весьма непродолжительна. Для человека лет пятидесяти или шестидесяти прошлое
представляется в ретроспективе, как будто все произошло вчера. Шестьдесят или семьдесят лет на Земле —
это один день в жизни дэва, жизнь которого очень коротка в глазах Брахмы, жизнь которого может равняться продолжительности существования мировой системы. Но даже жизнь Брахмы, который переживает сотни миров, незначительна и его жизнь коротка по сравнению с вечностью. Божества также рано или поздно должны состариться и умереть. Хотя они и не подвержены болезням и явному старческому слабоумию, возраст в надлежащее время незаметно напоминает им о себе.

Будет хорошей практикой, если вы очень искренне спросите себя: «Зачем я родился?» Задавайте себе этот вопрос три раза в день, утром, днем, и ночью. Спрашивайте себя каждый день.

Будда сказал своему ученику Ананде видеть непостоянство, видеть смерть в каждом вдохе. Мы должны знать смерть, мы должны умереть, чтобы жить. Что это означает? Умереть — значит прийти к окончанию всех наших сомнений, всех наших вопросов, и просто быть здесь, с настоящей реальностью. Вы никогда не сможете умереть завтра, вы должны умереть сейчас. Сможете ли вы это сделать? Ах, как все-таки спокоен мир где больше нет вопросов.

Вопрос: Тогда так ли сильно Буддизм отличается от других религий?

Ответ: Дело подлинной религии, включая Буддизм, заключается в том, чтобы привести людей к счастью, которое исходит из ясного и честного видения того, каким все является. Всякий раз, когда какая-либо религия или система, или практика решает эту задачу, вы можете назвать ее Буддизмом, если хотите.

В Христианской религии, например, одним из самых важных праздников является Рождество. Группа Западных монахов в прошлом году решили сделать особый день Рождества, с церемонией подношения подарков и совершения заслуг. Другие мои ученики спросили: «Если они посвящены в Буддисты, как они могут праздновать Рождество? Разве это не Христианский праздник? «

В моей беседе о Дхарме, я объяснил, как все люди в мире принципиально одинаковы. Название их европейцами, американцами, или тайцами просто указывает на то, где они родились или цвет их волос, но все они имеют в основном такие же умы и тела; все они принадлежат к одной семье людей, которые рождаются, растут, стареют и умирают. Когда вы это поймете, различия становятся несущественными. Точно так же, если Рождество — это случай, когда люди делают особые усилия сделать хорошее, доброе и полезное для других, это важно и прекрасно, независимо от того, какую систему вы используете, чтобы описать это.

Тогда я сказал сельским жителям: «Сегодня мы назовем это Христбуддхаммой. Пока люди практикуют правильно, они практикуют Христ-Буддизм.

Я учу таким образом, чтобы люди могли избавиться от своих привязанностей к различным концепциям и видели то, что происходит, простым и естественным образом. Все, что вдохновляет нас видеть то, что истинно и делать то, что хорошо, — это правильная практика. Вы можете называть ее как угодно.

 

Вы можете практиковать понимание опыта ограничения. Попробуйте отбросить физический элемент того, чем вы являетесь, и просто взгляните на себя с точки зрения ума. Вы увидите, что все качество ограниченности распадается, вместе с идеей «где я нахожусь» и «где находятся другие люди». Вы увидите, что тело, его местонахождение, и трехмерное пространство применимы только к rupa-khandha — только к миру материальной формы. На самом деле, «внутри» и «снаружи», «здесь» и «там», «пространство» и «пространственные отношения» применяются только к форме, они не распространяются на ум. Ум не существует в пространстве. Трехмерное пространство существует только в отношении с миром физической формы.

Вот почему медитация с открытыми глазам — это хорошая проверка. Кажется, что там снаружи есть раздельные тела. Одно здесь, одно там. С закрытыми глазами легче ощутить единство. Материальная форма дает нам ключ разделенности, но эта раздельность полностью зависит от материального мира. К уму место не применимо. Ум не находится везде. Мы здесь, но мы не здесь. Эти ограничения отдельной индивидуальности — условности, которые имеют относительное, но не абсолютное значение.

Мы создаем иллюзию разделенности и индивидуальности из-за нашей веры в чувственный мир. Когда мы начинаем отпускать чувственный мир, в частности то, как мы относимся к физической форме, тогда мы становимся способны расширить видение того, чем мы являемся. Вопрос даже не в видении того, как мы пересекаемся с другими существами, это вопрос понимания того, что мы гармоничны с другими существами.

Вопрос: Когда ум не думает, но остается темным и вялым, чем можно его прояснить? Или нам следует сидеть с таким умом?

Аджан Ча: Так происходит всегда, или только когда вы сидите в медитации? На что похоже эта темнота? Это отсутствие мудрости?

Вопрос: Когда я сижу в медитации, я не становлюсь сонным, но мой ум ощущает темноту, нечто плотное и непрозрачное.

Аджан Ча: Итак, вы хотите, чтобы ваш ум был мудрым, не так ли? Меняйте положение тела, и выполняйте много медитации при ходьбе. Это одно. Вы можете ходить по три часа за раз, пока не устанете.

Вопрос: Я выполняю медитацию при ходьбе пару часов в день, а я, как правило, много думаю, когда это делаю. Но что меня действительно беспокоит, так это темное состояние, когда я сижу. Должен ли я просто стараться осознавать это и отпустить, или есть какие-то средства, которые я должен использовать, чтобы противостоять этому?

Аджан Ча: Я думаю, может быть, ваше положение тела не уравновешено. Когда Вы идете, у вас много мыслей. Поэтому вам следует выполнять дискурсивное созерцание, тогда ум может отказаться от мышления. Это не будет держаться за мышление. Но это неважно. На данный момент больше времени уделяйте медитации при ходьбе. Сосредоточьтесь на этом. Тогда, если ум блуждает, вытащите его и выполните некоторые созерцания, такие как, например, исследование тела. Вы делаете это постоянно, или время от времени? Когда вы испытываете это темное состояние, вы страдаете от этого?

Вопрос: Я чувствую разочарование из-за этого состояния ума. Я не развиваю самадхи или мудрость.

Аджан Ча: Когда у вас это состояние ума, страдание происходит из-за незнания. Существует сомнение относительно того, почему ум в таком состоянии. Важный принцип в медитации заключается в том, чтобы не сомневаться во всем, что происходит в уме. Сомнения только усугубляют страдание. Если ум ясный и пробудившийся, не сомневайтесь в этом. Это состояние ума. Если оно темное и вялое, не сомневайтесь в этом. Просто продолжайте усердно практиковать, не попадайтесь на его влияние. Замечая и зная состояние вашего ума, не сомневайтесь в нем. Оно лишь то, чем является. Когда вы подпитываете сомнения и начинаете хвататься за него и придаете ему значение, тогда оно становится темным.

Со временем на практике вы сталкиваетесь с такими вещами. Вам не нужно сомневаться в них. Замечайте их, осознавайте их и отпускайте. Как насчет сонливости? Когда сидите, то чувствуете больше сонливость или бодрость?

(Нет ответа.)

Возможно, трудно вспомнить, были ли вы сонными! Если такое происходит, медитируйте с открытыми глазами. Не закрывайте их. Вместо этого вы можете сосредоточить взгляд на одной точке, например, на свете свечи. Не закрывайте глаза! Это один из способов снять препятствие сонливости.

Когда вы сидите, то можете закрыть глаза время от времени, и если ум ясный, без сонливости, вы можете продолжать сидеть с закрытыми глазами. Если он вялый и сонный, откройте глаза и сосредоточьтесь на одной точке. Это похоже на медитацию касина. Делая это, вы можете сделать ум бодрым и спокойным. Сонный ум не спокоен, она закрыт препятствиями, и пребывает в темноте.

Мы также должны поговорить о сне. Вы не можете просто продолжать без сна. Это природа тела. Если вы медитируете, и вам становится невыносимо, испытываете сильную сонливость, то позвольте себе уснуть. Это один из способов успокоения препятствий, когда они подавляют вас. В процессе практики, держите глаза открытыми, если у вас есть эта склонность к сонливости. Закройте глаза ненадолго и проверьте состояние вашего ума. Если он ясный, вы можете практиковать с закрытыми глазами. Потом, спустя некоторое время, отдохните. Некоторые люди всегда борются со сном. Они заставляют себя не спать, и в результате, когда они сидят, то всегда проваливаются в сон и падают, сидя в неосознанном состоянии.

Вопрос: Можно ли сосредотачиваться на кончике носа?

Аджан Ча: Хорошо. Все, что вам подходит, с чем вы чувствуете себя комфортно и что помогает вам исправить ваш ум, сосредотачивайтесь на этом.

Получается так: если мы привязаны к идеалам и воспринимаем рекомендации, которые даны в наставлениях слишком буквально, это может быть трудным для понимания. При выполнении стандартной медитации, такой как внимательность к дыханию, сначала мы должны определиться, что сейчас мы собираемся выполнять эту практику, и мы собираемся сделать осознанное дыхание нашей основой. Мы сосредотачиваемся на дыхании только в трех точках: когда оно проходит через ноздри, грудь и живот. Когда воздух входит, сначала он проходит через нос, затем через грудь, а затем в конечной точке живота. Когда он покидает тело, начало в животе, середина в груди, и конец в носу. Отметим лишь его. Это способ начать контролировать ум, связывая осознанность в этих точках в начале, середине и в конце вдохов и выдохов.

Прежде чем начать, мы должны сначала сесть и позволить уму расслабиться. Это похоже на шитье одежды на педальной швейной машине. Когда мы учимся использовать швейную машину, сначала мы просто сидим перед машиной, чтобы ознакомиться с ней и чувствовать себя комфортно. Здесь мы просто сидим и дышим. Не фиксируя осознанность ни на чем, мы просто следим за тем, что дышим. Мы следим за тем, расслаблено ли дыхание или нет и каким долгим или коротким оно является. Заметив это, мы начинаем сосредотачиваться на вдохе и выдохе в трех точках.

Мы практикуем так пока не станем опытными в этом, и это не станет происходить гладко. Следующий этап заключается в сосредоточении сознания только на ощущении дыхания на кончике носа или верхней губе. В этой точке мы не заботимся о том, длинное ли дыхание или короткое, но обращаем внимание только на ощущении входа и выхода.

Органы чувств могут контактировать с разными явлениями, и могут возникнуть мысли. Это называется первоначальной мыслью (vitakka). Ум поднимает какую-то идею, будь то о природе составного явления (sankhara), о мире, или о чем-то другом. Как только ум поднял ее, он хочет участвовать в ней и слиться с ней. Если это полезный объект, тогда позвольте уму его принять. Если это что-то нездоровое, немедленно остановите его. Если это что-то полезное, позвольте уму созерцать это, и тогда придет радость, удовлетворение и счастье. Ум будет ярким и ясным, когда воздух входит и выходит, ум занимает эта первоначальная мысль. Тогда она становится дискурсивной мыслью (vicara). Ум расширяет знакомство с объектом, влияя на него и сливаясь с ним. В этот момент нет сонливости.

Через какое-то время верните внимание обратно к дыханию. Продолжая таким образом, будет первоначальная мысль и дискурсивная мысль, первоначальная мысль и дискурсивная мысль. Если вы умело созерцаете объект, такой как, например, природа санкхары, тогда ум будет испытывать глубокое спокойствие и восторг. Возникает витакка и вичара, что приводит к счастью ума. В это время не будет ни тупости, ни сонливости. Ум не будет темным, если мы практикуем подобным образом. Он будет радоваться и испытывать восторг.

Это восторг начнет уменьшаться и исчезнет через некоторое время, так что вы сможете снова ухватить первоначальную мысль. Ум станет непоколебимым и уверенным в ней — не отвлекаясь. Затем вы переходите к дискурсивной мысли опять же, ум становится единым с ней. Когда вы практикуете медитацию, которая подходит вашему темпераменту, и выполняете ее хорошо, то всякий раз, когда вы созерцаете объект, возникает восторг: волосы на теле встают дыбом и ум восхищен и удовлетворен.

Когда это так, не может быть никакой тупости или сонливости. У вас не будет никаких сомнений. Туда и обратно между начальной и дискурсивной мыслью, начальной и дискурсивной мыслью, снова и снова, приходит восторг. Тогда возникает сукха (блаженство).

Это происходит в сидячей практике. Посидев некоторое время, вы можете встать и сделать медитацию при ходьбе. Ум может быть таким же и в ходьбе. Не сонный, он обладает витакка и вичара, витакка и вичара, а затем восторг. В этом не будет ни капли нирваны, и ум будет незапятнанным. Что бы ни происходило, не беспокойтесь, вы не должны сомневаться ни в чем, что испытываете, будь то свет, блаженство, или что бы то ни было. Не развлекайте сомнения этими условиями ума. Если ум темный, если ум светлый, не зацикливайтесь на этих условиях, не привязывайтесь к ним. Отпустите, откажитесь от них. Продолжайте ходить, продолжайте замечать то, что происходит, не будучи привязаны или увлечены этим. Не страдайте от этих условий ума. Не сомневайтесь в них. Они лишь то, чем являются, следуют пути психических явлений. Иногда ум будет радостным. Иногда он будет печальным. Может быть счастье или страдание, и может быть препятствие. Вместо того, чтобы сомневаться, поймите условия ума: все, что проявляется, движется по причине созревания. В этот момент проявляется это состояние, вот что вы должны увидеть. Даже если ум темный, вам не нужно расстраиваться по этому поводу. Если он становится ярким, не стоит чрезмерно радоваться этому. Не сомневайтесь в этих условиях ума, или в вашей реакции на них.

Выполняйте медитацию при ходьбе, пока по-настоящему не устанете, а затем сядьте. Когда вы сидите, настройте свой ум на сидение, не ворочайтесь по сторонам. Если вы испытываете сонливость, откройте глаза и сосредоточьтесь на каком-нибудь объекте. Ходите, пока ум не отделит себя от мыслей и успокоится, затем сядьте. Если вы ясные и бодрые, то можете закрыть глаза. Если вы снова почувствуете сонливость, откройте глаза и посмотрите на объект.

Не пытайтесь делать это весь день и всю ночь. Когда вам нужно поспать, позвольте себе спать. Так же как с едой: один раз в день мы едим. Приходит время, и мы даем телу пищу. Потребность во сне точно такая же. Когда приходит время, дайте себе немного отдохнуть. Отдохнувшие соответствующим образом, встаньте. Не позволяйте уму томиться в тупости — вставайте и работайте — начните практиковать. Много медитируйте при ходьбе. Если вы ходите медленно и ум становится тупым, тогда ходите быстро. Найдите для себя правильный темп.

 

Вопрос: Витакка и вичара — это одно и то же самое?

Аджан Ча: Вы сидите, и вдруг в вашу голову приходит мысль о ком-то — это витакка, первоначальная мысль. Затем вы берете эту идею о человеке и начинаете думать о нем подробнее. Витакка замечает его, вичара изучает его. Например, возмем мысль о смерти, а затем начнем рассматривать ее:» Я умру, другие умрут, каждое живое существо умрет, когда они умирают, куда они уходят?» Затем остановитесь! Остановитесь и верните ее обратно. Когда она будет работать таким образом, остановите ее снова, а затем верните к осознанности дыхания. Иногда дискурсивная мысль будет блуждать и не вернется, поэтому вы должны остановить ее. Удерживайте ее пока ум не станет ярким и ясным.

Если вы практикуете вичара с объектом, который вам подходит, вы можете ощутить как волосы на теле встали дыбом, из глаз льются слезы, состояние крайнего восторга, и много разных вещей, когда приходит восторг.

Вопрос: Может ли это случиться с любым типом мышления, или это происходит только в состоянии покоя?

Аджан Ча: Это происходит когда ум спокоен. Это не обычное психический рост. Вы сидите со спокойным умом, а затем возникает первоначальная мысль. Например, я думаю о своем брате, который только что скончался. Или я могу думать о других родственниках. Это происходит когда ум спокоен — спокойствие не является чем-то определенным, но на данный момент ум спокойным. После того как возникает первоначальная мысль, я перехожу к дискурсивной мысли. Если эта линия мысли умела и полезна, это приводит к легкости ума и счастью, которые сопровождает восторг. Этот восторг происходит от первоначальной и дискурсивной мысли, которые возникают в состоянии спокойствия. Нет необходимости давать этому такие имена, как первая джхана, вторая джхана и так далее. Мы просто называем это спокойствием.

Следующим фактором является блаженство (сукха). В конце концов мы отбрасываем первоначальную и дискурсивную мысли, и спокойствие углубляется. Почему? Состояние ума становится все более утонченным и проницательным. Витакка и вичара относительно грубые, и они исчезнут. Останется только восторг сопровождаемый блаженством и однонаправленностью ума. Когда она достигает полной силы, не остается ничего, ум пуст. Это погруженное сосредоточение.

Нам не нужно зацикливаться и останавливаться на любом из этих переживаний. Они естественно будут переходить от одного к другому. Сначала существуют начальная и дискурсивная мысль, восторг, блаженство и однонаправленность. После начальная и дискурсивная мысль отбрасываются, оставляя восторг, блаженство, и однонаправленность. Восторг отбрасывается, затем блаженство, и, наконец, остаются только однонаправленность и невозмутимость. Это означает, что ум становится все более и более спокойным, а его объекты неуклонно уменьшаются в числе, пока не остается лишь однонаправленность и невозмутимость.

Это может произойти когда ум спокоен и сосредоточен. Это сила ума, состояние ума, достигшего спокойствия. Когда он такой, нет никакой сонливости. Она не может войти в ум, она исчезнет. Что касается других препятствий, таких как чувственное желание, отвращение, сомнение и беспокойство и возбуждение, их просто не будет. Хотя они могут по-прежнему скрыто существовать в уме медитирующего, в этот момент они возникнут.

 

Вопрос: Должны ли мы закрывать глаза, чтобы закрыться от внешней среды или же мы просто воспринимаем все так, как мы это видим? Насколько важно то, открыты или закрыты глаза?

Аджан Ча: Для новичка в практике важно избегать слишком большого количества входных данных для органов чувств, так что лучше закрыть глаза. Не видя объекты, которые могут отвлечь внимание и влиять на нас, мы увеличиваем силу ума. Когда ум сильный, то можно открыть глаза и ничто видимое нас не поколеблет. Открытые или закрытые, не будет иметь значения.

Во время отдыха вы обычно закрываете глаза. Сидение в медитации с закрытыми глазами является местом обитания для практики. Мы находим в нем удовольствие и отдых. Это является для нас важной основой. Но когда мы не сидим в медитации, сможем ли мы совладать с вещами? Мы сидим с закрытыми глазами, и получаем от этого пользу. Когда мы открываем глаза и прекращаем формальную медитацию, то можем справиться со всем, с чем приходится сталкиваться. Вещи не выйдут из-под контроля. Мы не будем в убытке. В основном мы просто справляемся с вещами. Именно когда мы возвращаемся к сидению, то действительно развиваем великую мудрость.

Это то, как мы развиваем практику. Когда она достигает полной силы, то не имеет значения то, открыты или закрыты глаза, она остается неизменной. Ум не изменится и не отвлечется. В любое время дня — утром, днем ??или ночью — состояние ума будет одинаковым. Мы пребываем в нем. Ничто не может поколебать ум. Когда возникает счастье, мы видим: » Это сомнительно», и это проходит. Возникает несчастье, и мы видим: » Это сомнительно», вот и все. Вы начинаете думать о том, что хотите отказаться от монашеской рясы. Это сомнительно. Но вы думаете, что это определенно. Прежде, вы хотели посвящения в монахи, и вы были так уверены в этом. Теперь вы уверены, что хотите отказаться от монашеской рясы. Это все неопределенно, но вы не видите этого, из-за темноты вашего ума.

Ваш ум лжет вам,» Находясь здесь, я лишь теряю время.» Если вы откажетесь от монашеской рясы и вернетесь в миру, вы не будете тратить впустую время там? Вы не думаете об этом. Отказаться от рясы, чтобы работать на полях и в садах, выращивать фасоль или разводить свиней и коз, не будет ли это пустой тратой времени?

Был как-то один большой водоем, полный рыб. Шло время, количество осадков уменьшилось и пруд обмелел. Однажды на краю пруда появилась птица. Она сказала рыбам:» Мне очень жаль вас, рыб. Вам едва ли хватает воды, чтобы спина была мокрой. Вы знаете, что не очень далеко отсюда есть большое озеро, глубиной в несколько метров, где рыбы плавают счастливо?»

Когда рыбы в том мелком пруду услышали это, то пришли в восторг. Они сказали птице,» Это хорошо звучит. Но как нам туда добраться?»

Птица сказала:» Это не проблема. Я могу перенести вас в своем клюве по одной.»

Рыбы обсудили это между собой. »Здесь не так прекрасно, так или иначе. Вода не покрывает даже наши головы. Мы должны идти.» Таким образом, они выстроились в ряд, чтобы птица взяла их в свой клюв.

Птица взяла одну рыбу за один раз. Как только она улетела от пруда, взяла и съела рыбу. Затем она вернулась к пруду и сказала им:» Ваш друг прямо в этот момент счастливо плавает в озере, и он спрашивает, когда вы присоединитесь к нему!»

Для рыб это звучало фантастически. Они не могли дождаться своей очереди, поэтому начали толкаться, чтобы добраться до начала очереди.

Таким образом, птица прикончила всех рыб. Затем она вернулась к пруду, чтобы посмотреть, остался ли там кто-то еще. Там остался только один краб. Таким образом, птица начала рассказывать об озере.
Краб был настроен скептически. Он спросил птицу, как он может туда попасть. Птица сказала ему, что она перенесет его в своем клюве. Но этот краб обладал некоторой мудростью. Он сказал птице,» Давай сделаем это так — я буду сидеть на спине и обхвачу клешнями твою шею. Если ты попробуешь меня обмануть, я задушу тебя своими клешнями.»

Птица почувствовала разочарование, но решила сделать попытку думая, что может как-нибудь съесть краба. Таким образом, краб залез на ее спину, и они взлетели.

Птица летала вокруг в поисках хорошего места, чтобы приземлиться. Но как только она попыталась спуститься, краб начал сжимать ее горло своими клешнями. Птица не могла даже кричать. Она издала лишь сухой, квакающий звук. Поэтому, в конце концов ей пришлось сдаться и вернуть краба в пруд.

Я надеюсь у вас есть мудрость краба! Если вы похожи на тех рыб, вы услышите голоса, которые говорят вам, как все будет замечательно, если вы вернетесь в мир. Это препятствие с которым сталкиваются люди посвященные в монахи. Пожалуйста, будьте осторожны с этим.

Вопрос: Почему неприятные состояния ума трудно видеть ясно, в то время как приятные состояния видеть легко? Испытывая счастье и удовольствие, я вижу, что это нечто непостоянное, но когда я несчастен, это трудно увидеть.

Аджан Ча: Вы думаете, с точки зрения вашего влечения и отвращения и пытаетесь понять это, но на самом деле основным корнем является заблуждение. Вы чувствуете, что несчастье трудно увидеть, а счастье увидеть легко. Вот именно так работают ваши недуги. Отвращение трудно отпустить, правда? Это сильное чувство. Вы говорите, что счастье легко отпустить. На самом деле это не так легко, просто это не настолько ошеломляюще. Удовольствие и счастье — это вещи, которые люди любят и с которыми чувствуют себя комфортно. Их не так просто отпустить. Отвращение болезненно, но люди не знают, как его отпустить. Правда в том, что они равны. Когда вы созерцаете тщательно и достигаете определенной точки, вы тут же увидите, что они равны. Если бы могли их взвесить, то их вес оказался бы одинаковым. Но мы склоняемся к приятному.

Вы говорите, что можете легко отпустить счастье, а несчастье трудно отпустить? Вы думаете, что от того, что нам нравится, легко отказаться, но вам интересно, почему от того, что нам не нравится, отказаться трудно. Но если они не настолько хороши, почему от них трудно отказаться? Это не так. Подумайте снова. Они совершенно одинаковы. Все от того, что мы не относимся к ним одинаково. Когда возникает несчастье, мы чувствуем беспокойство, мы хотим чтобы оно скорее ушло и поэтому считаем, что от него трудно избавиться.

Счастье как правило, не беспокоит нас, поэтому мы дружим с ним и чувствуем, что можем легко его отпустить. Это не так, оно не угнетает и не сжимает наши сердца. Несчастье угнетает нас. Мы считаем, что у одного больше значения и веса, чем у другого, но на самом деле они равны. Это как тепло и холод. Мы можем быть насмерть сожжены огнем. Мы можем также замерзнуть от холода и так же умереть. Одно не больше другого. Счастье и страдание являются именно такими, но в нашем мышлении мы даем им разное значение.

Или сравните похвалу и критику. Считаете ли вы, что похвалу легко отпустить, а критику трудно отпустить? На самом деле они равны. Но когда нас хвалят, мы не чувствуем беспокойства, и мы рады, но это не колкое чувство. Критика болезненна, поэтому мы считаем, что ее трудно отпустить. Радость также трудно отпустить, мы неравнодушны к ней, поэтому у нас нет того же самого желания быстро избавиться от нее. Радость, которую мы ощущаем, когда нас хвалят и боль, которую мы чувствуем, когда нас критикуют, равны. Они одинаковы. Но когда наши умы встречают эти вещи, у нас неравные реакции на них. Мы не против, чтобы быть рядом с одной их них.

Пожалуйста, поймите это. В нашей медитации мы встретимся с возникновением всевозможных психических страданий. Правильный взгляд заключается в том, чтобы быть готовым отпускать все это, будь то приятное или болезненное. Хотя счастье это то, что мы желаем и страдание это то, что мы не желаем, мы признаем, что они имеют одинаковую ценность. Это то, что мы будем испытывать.

Счастье — это то, что желают люди во всем мире. Страдание — это то, чего не желают. Ниббана — это нечто большее, чем желание или не желание. Вы понимаете? В Ниббане не участвует никакое желание. Желание быть счастливым, желание освободиться от страданий, желание преодолеть счастье и страдание — ничего этого нет. Это спокойствие.

Насколько я вижу, истину не постигают, полагаясь на других. Вы должны понять, что все сомнения будут разрешены нашими собственными усилиями, посредством непрерывной, энергичной практики. Мы не освободимся от сомнений, спрашивая других. Мы сможем прекратить сомнения через наши собственные неустанные усилия.

Помните об этом! Это важный принцип в практике. Настоящее действие — это то, благодаря которому вы будете учиться. Вы придете к знанию правильного и неправильного. » Брахман должен достичь истощения сомнения через непрерывную практику.» Неважно, куда мы идем — все можно решить с помощью наших непрерывных усилий. Но мы не можем придерживаться этого. Мы не можем вынести трудности, с которыми встречаемся, нам трудно смотреть в глаза нашему страданию, и не убегать от него. Если мы смотрим ему в глаза, то получаем знание, и практика начинает автоматически нас обучать, учит нас правильному и неправильному, и тому, каким все является на самом деле. Наша практика покажет нам ошибки и плохие результаты неправильного мышления. На самом деле это так и происходит. Но трудно найти людей, которые могут довести это до конца. Каждый хочет мгновенного пробуждения. Спеша здесь и там, следуя своим импульсам, вы лишь заканчиваете с худшим результатом. Будьте осторожны с этим.

Я часто учил, что спокойствие это неподвижность, течение это мудрость. Мы практикуем медитацию, чтобы успокоить ум и сделать его неподвижным, тогда он сможет течь.

В начале мы узнаем, на что похожи неподвижная вода, и текущая вода. Практикуя какое-то время, мы увидим, как эти две вещи поддерживают друг друга. Мы должны сделать ум спокойным, как неподвижная вода. Тогда она потечет. Будет одновременно и неподвижной и текущей: это не просто созерцать.

Мы понимаем, что неподвижная вода не течет. Мы понимаем, что текущая вода не является неподвижной. Но когда мы практикуем, то объединяем их вместе. Ум истинного практикующего похож на неподвижную воду, которая течет, или текущую воду, которая неподвижна. Что бы ни происходило в уме практикующего Дхамму, похоже на текущую воду, которая неподвижна. Сказать, что она только течет — не правильно. Что она только неподвижна — не правильно. Но обычно, неподвижная вода неподвижна и текущая вода течет. Но когда у нас есть опыт практики, наш ум будет находиться в этом состоянии текущей воды, которая неподвижна.

Это то, что мы никогда не видели. Когда мы видим текущую воду, она просто течет мимо. Когда мы видим неподвижную воду, она не течет. Но в наших умах, она действительно будет такой, как текущая вода, которая неподвижна. В нашей практике Дхаммы есть самадхи, или спокойствие и мудрость смешанные между собой. У нас есть нравственность, медитация и мудрость. Затем,где бы мы не сидели, ум спокоен и течет. Неподвижная, текущая вода С медитативной стабильностью и мудростью, спокойствием и пониманием, он именно такой. Дхамма именно такая. Если вы постигли Дхамму, то в любой момент времени у вас будет этот опыт. Быть спокойным и обладать мудростью: текущий, и все же неподвижный. Неподвижный, и все же текущий.

Всякий раз, когда это происходит в уме того, кто практикует, то это нечто иное и странное, он отличается от обычного ума, который был известен с самого начала. Раньше, когда он был текущим, он был текущим. Когда он был спокойным, он не был текущим, но был лишь спокойным — так ум можно сравнить с водой. Теперь он вошел в состояние, которое подобно текущей воде, будучи неподвижной. Стоя, при ходьбе, сидя, или лежа, он подобен воде, которая течет и все же неподвижен. Делая наши умы такими, возникает спокойствие и мудрость.

Какова цель спокойствия? Зачем нам мудрость? Они лишь цель для освобождения себя от страданий, ничего больше. В настоящее время мы страдаем, живем с дуккха, не понимаем дуккха, и следовательно, хватаемся за нее. Но если ум такой, о котором я уже говорил, то возникнет много видов знания. Практикующий будет знать страдание, знать причину страдания, знать прекращение страдания и знать путь практики, чтобы достичь прекращения страданий. Эти Благородные Истины. Они появятся сами по себе, когда есть неподвижная, текущая вода.

Когда это так, то независимо от того, что мы делаем, у нас не будет беспечности; привычка беспечности будет ослабевать и исчезать. Что бы мы ни испытывали, мы не упадем в беспечность, потому что ум естественно держаться за практику. Он будет бояться потерять практику. Когда мы продолжаем практиковать и учиться на опыте, то будем пить Дхамму больше и больше, и наша вера будет расти.

Для того, кто практикует это, должно быть так. Мы не должны быть теми людьми, которые просто следуют за другими: Если наши друзья не делают практику мы тоже не будем делать ее, потому что будем чувствовать себя неловко. Если они останавливаются, мы останавливаемся. Если они ее выполняют, мы тоже выполняем. Если учитель говорит нам что-то сделать, мы это делаем. Если он останавливается, мы останавливаемся. Это не очень быстрый способ реализации.

Какова цель нашего обучения здесь? Когда мы одиноки, мы сможем продолжить эту практику. Поэтому сейчас, живя здесь вместе, во время утренних и вечерних собраний для практики, мы присоединяемся и практикуем с другими. Мы строим эту привычку, так чтобы путь практики широко распространился в наших сердцах, и тогда мы сможем жить в любом месте и продолжать практику тем же образом.

Это похоже на гарантийный сертификат. Если сюда идет Король, мы готовим все так безупречно, как можем. Он остается на короткое время, а затем идет своим путем, но он ставит свою королевскую печать, признающую, что здесь все в порядке. Сейчас многие из нас практикуют вместе, и это время для того, чтобы хорошо изучить практику и понять и усвоить ее так, чтобы каждый из вас мог стать сам себе свидетелем. Это как дети, вышедшие из своего возраста.

Вы говорите: «Не разбей мой стакан!» Можете ли вы уберечь от разбивания то, что может разбиться? Если эта вещь не разобьется сейчас, она разобьется позже. Если вы не разобьете ее, то разобьет кто-то другой. Если кто-то другой не разобьет ее, то разобьет кто-то из детей! Будда говорит о том, что это нужно принять. Он постиг истину об этих вещах, он видел, что этот стакан уже разбит. Всегда, когда вы пользуетесь этим стаканом, вы должны думать, что он уже разбит. Вы понимаете это? Таким было понимание Будды. Он видел разбитый стакан в неразбитом стакане. Когда прийдёт время, он разобьется. Развивайте такое понимание. Пользуйтесь стаканом, берегите его, до того дня, когда он выскользнет из рук… «Дзынь!»… никаких проблем. Почему нет никаких проблем? Потому что вы видели как он разбился до того, как он разбился!

Но обычно люди говорят: «Я так люблю этот стакан, пусть он никогда не разобьется.» Чуть позже его разбивает собака… «Я убью эту чертову собаку!!» Вы ненавидите собаку за то, что она разбила ваш стакан. Если его разбивает кто-то из детей, вы также ненавидите их. Почем так происходит? Потому что вы построили плотину и вода не может течь. Вы построили плотину без водосброса. В таком случае плотина разрушится, правильно? Когда вы строите плотину, вы должны также построить водосброс. Когда вода поднимается слишком высоко, вода безопасно может течь через плотину. Когда она полна до краев, вы открываете водосброс. У вас также должен быть такой же предохранительный клапан. Непостоянство — это предохранительный клапан Благородных. Если у вас будет этот «предохранительный клапан», вы будете спокойны.