Тханиссаро Бхиккху

Ниббана

Перевод с английского: А.Г.

Мы все знаем, что случается, когда догорает огонь. Пламя гаснет, и огонь умирает. Так, когда мы впервые слышим название цели буддийской практики – слово ниббана (нирвана), дословно означающее «угасание огня», трудно становится представить себе более страшный образ для духовной цели: тотальное уничтожение. Оказывается, однако, что такое толкование понятия является неточностью в переводе, но не столько самого слова, сколько образа. Что олицетворял угасший костер для индийцев во времена Будды? Далеко не уничтожение!

Согласно представлениям древних брахманов, когда огонь угасал, он переходил в скрытое состояние. Не переставал быть, а скорее переходил в состояние покоя и в этом состоянии, не привязанный ни к какому топливу, растворялся в космосе. Когда, в те времена, Будда использовал этот образ, чтобы объяснить ниббану индийским брахманам, он обходил вопрос продолжения существования угасшего огня, вместо этого концентрируясь на невозможности дать определения огню, который не горит: его утверждение заключалось в том, что невозможно описать человека, который окончательно «ушел».

Однако, когда Будда учил своих учеников, он использовал ниббану в большей степени в качестве образа освобождения. По-видимому, индийцы в те времена воспринимали горящий огонь возбужденным, зависимым и пойманным, привязанным к своему топливу, пока оно горит. Для того чтобы зажечь огонь, надо было его «захватить». Когда у огня заканчивается топливо, он «освобождается», избавляется от своего возбуждения, зависимости и состояния «пойманности» – становится спокойным и свободным. Вот почему палийская поэзия так часто пользуется образом угасшего пламени в качестве метафоры свободы. На самом деле эта метафора является частью паттерна образов связанных с огнем , который включает два других термина: упадана (upadana) или привязанность, относящаяся к подпитке огня его топливом и кхандха (khandha), означающая не только пять «совокупностей» (форма, чувство, распознавание, процессы мышления и сознание), которые определяют обусловленный опыт, но также и ствол дерева. Точно так же как догорает огонь, когда он перестает привязываться к дереву и подпитываться им, так и ум освобождается, когда перестает привязываться к кхандхам.

Итак, образ, лежащий в основе ниббаны – это образ свободы. Палийские комментарии поддерживают эту точку зрения, обращаясь к глагольному корню слова «ниббана» , который означает «освобождение». Что за освобождение подразумевается? Тексты описывают два уровня. Один уровень – это освобождение в этой жизни, символизируемое костром, который уже погас, зола которого, однако, пока еще тепла. Это олицетворяет просветленного араханта, обладающего сознанием зрения и слуха, чувствительного к удовольствию и боли, но свободного от страсти, отвращения и заблуждения. Второй уровень освобождения, символизируемый костром, который погас совершенно, настолько, что даже зола его остыла – это то, что испытывает арахант после прекращения своей жизни. Все сигналы от органов чувств угасают, и он или она полностью освобождаются даже от тончайших усилий и ограничений существования в пространстве и времени.

Будда настаивал, что этот уровень неописуем даже в терминах существования и небытия, поскольку слова работают только для того, что имеет границы. Все, что он все-таки сказал об этом, за исключением образов и метафор, это только то, что можно иметь лишь предвкушение этого опыта в этой жизни и, что это – окончательное счастье, нечто истинно стоящее того, чтобы его познать.

Так что в следующий раз, когда вы будете смотреть на то, как гаснет огонь, рассматривайте это не как пример уничтожения, а как урок того, как можно обрести свободу посредством отпускания.