Осознанность, предписания Нравственности и “Crashing in the Same Car”
Дост. Ачан Джаясаро

 

Пер. с англ.: Цветкова Павла и Леши Тэля
Редактировал — Мистер Икс
Источник: dhammaeverywhere.ru и тхеравада.рф

 

Памятование настоящего момента

Я хотел бы начать с истории об очень старательном и прилежном учёном. Этот человек приложил невероятно большие усилия к изучению священных текстов, сутт, комментариев, подкомментариев и под-подкомментариев. Он постоянно искал одно особое глубокое учение, которое открыло бы потаённую комнату его ума и раскрыло бы подлинное великолепие Дхаммы. Он стал алчным по отношению к знаниям и ко всякого рода особенной информации. Он постоянно был в поисках какого-то нового источника знания, с которым он не был ещё знаком.

И вот однажды, когда он уже был человеком средних лет, он услышал о замечательном учителе, который жил на дереве в глубине очень дремучего леса, раскинувшегося на отдаленном горном хребте. Он принял решение уехать из дома и вынести все возможные трудности, которых могло потребовать это путешествие, для того чтобы получить особенно глубокое наставление о Дхамме, которого он никогда прежде не слышал. И вот он отправился в своё путешествие, в котором он взбирался на горы и переправлялся через реки, продирался сквозь густые малярийные леса и, в конечном счете, пришел к огромному дереву. Монах сидел в домике на дереве (tree kuti – кути, возведённое на дереве). Учёный поклонился три раза и сказал: «Учитель, я с большими трудностями проделал невероятно длинный путь. Пожалуйста, преподайте мне глубочайшую сущность учения Будды». Монах посмотрел на него свысока и продекламировал ему такие строфы на языке пали –

«Sabbapāpassa akaraṇaṃ,
kusalassa upasampadā
Sacittapariyodapanaṃ,
etaṃ buddhāna sāsanaṃ».

Дхаммапада, XIV. 5(183)

которые переводятся так:

«Несовершение зла (или любых неблагих вещей);
совершенствование благих дхамм (осуществление всего благого);
очищение ума –
вот учение всех Будд».

Лицо ученого вытянулось, и он промолвил: «Но учитель, даже пятилетний ребёнок слышал эти строфы!». Учитель ответил: «Да, но даже человеку пятидесяти лет трудно это практиковать».

«Глубокое» учение — это то, которое вы ещё не можете осуществить. Это не то, что является всегда интеллектуально сложным, но оно является глубоким, если вы его ещё не постигли, если вы ещё его не поняли.

И действительно, часто наиболее простые и прямые учения являются наиболее эффективными и производящими наиболее значимые изменения в наших жизнях. Такие изменения означают, что вы следуете Дхамме, что обучение и практика Дхаммы изменяет вас. Она вас направляет. На языке пали это называют «opanayiko», то есть то, что ведёт вперед, или ведёт внутрь, в зависимости от того, как вы переводите термин.

И напротив, накопление обычного мирского знания часто приводит к увеличению запутанности. Возможно, мы можем взять знание здесь и там, соединить всё это вместе и придумать что-то новое, о чём никто прежде не думал, но довольно сомнительно, будет ли оно действительно вести вперед или внутрь. Практика Дхаммы, сама Дхамма — это то, что выдерживает проверку. Она приглашает исследовать, приглашает скептицизм, побуждает задавать вопросы – она благоволит им. Это не такое обучение, в котором мы усваиваем определенную книгу, и потом применяем такое обучение как некий код, с помощью которого мы расшифровываем значение переживания или опыта, и находим прибежище в чувстве безопасности, которое проистекает из наличия этой книги, которая всё объясняет. В Будда-Дхамме (Buddhadhamma) мы воодушевлены быть достаточно храбрыми для того, чтобы бросить вызов самим себе, подвергнуть критическому рассмотрению то, о чём говорят монахи, и исследовать то, что мы прочитали. По мере того, как мы всё больше и больше практикуем, у нас появляется уверенность в том, что Дхамма выдерживает интенсивную проверку и глубокое исследование.

Существует принцип, простое практическое правило, которое я всегда считал очень полезным в решении вопроса о том, что верно, а что ложно, так вот, если что-то является ложным, то чем пристальнее вы это рассматриваете, тем оно становится более расплывчатым, менее ясным. Между тем как, если что-то является верным, то, чем ближе вы на это смотрите, тем более ясным это становится.

Таким образом, учения Будды должны быть привнесены вовнутрь, должны быть тщательно рассмотрены и должны подвергаться испытаниям.

До некоторой степени Буддизм подобен науке. В научном дискурсе важно то, чтобы что-то можно было бы доказать экспериментально перед тем как это можно было бы принять как теорию. Но не всякий принцип или научная теория может быть доказана каждым, просто потому, что такая большая научно-исследовательская работа требует технологий, которые являются чрезвычайно дорогими. Если у вас нет финансовых ресурсов, то, независимо от того, насколько вы способны и умны, вы никогда сами не сможете доказать теорию, не имея доступа к технологиям. Точно так же и в Будда-Дхамме, хотя теоретически вы можете доказать истинность всех учений (или по меньшей мере сущностную часть учения), но это зависит от наличия ума, который должен быть достаточно зрелым, чтобы действовать в качестве сосуда для Дхаммы. Самое важное — это то, что ум нуждается в определенном чувстве стабильности и ясности.

В отличие от большинства основных мировых религий, которые я характеризую как системы верований, я определяю Буддизм как систему образования. Но если Буддизм – это система образования, то где аудитория? Ответ – в настоящем моменте. Вы погружаетесь в эту систему образования, когда развиваете способность к тому, чтобы быть бодрствующими и осознанными в настоящем моменте.

Слово «Будда» означает «Пробужденный» или подразумевает качество бодрствования. Способность бодрствовать – это суть практики на каждом уровне. Я уверен, что у вас был опыт внезапного пробуждения в середине ночи. Возможно, был какой-то внезапный шум или у вас присутствовало некое беспокойство, и внезапно вы полностью проснулись. Вы ничего ещё не подумали. В вашем уме нет ни единой концептуальной мысли, есть только эта ясная яркая ясность бодрствования. В буддистской практике это является той разновидностью состояния ума, которую вы стараетесь развить более методично, так, чтобы бдительная ясность стала частью вашего способа жизни в мире.

«Быть осознанными в повседневной жизни» – это одна из тех фраз, которые вы слышите весьма часто, и она звучит довольно привлекательно, но очень трудновыполнима. Возможно, некоторые из вас скажут, что это слишком трудно в очень оживленном городе и в гуще деятельной жизни, той жизни, которую вы ведёте. Но есть сравнение, которое может быть полезным. Представьте женщину, у которой есть маленький ребёнок. Нет таких матерей, которые могут быть полностью сосредоточенными на своём ребёнке двадцать четыре часа в день, поскольку у них есть другие обязанности, которые нужно выполнять. Но у матери, которая работает дома: моет полы, готовит еду или работает за компьютером, или пишет, в то же самое время всегда есть чувство, где именно находится её ребенок, в безопасности ли он или в опасности, счастлив он или печален, и она точно знает, что происходит с её ребенком, даже при том, что постороннему наблюдателю могло бы показаться, что она совершенно занята какими-то делами. Памятование матери о своём ребенке сходно с тем видом памятования, осознавания ума, которое каждый может стремиться развить в своей повседневной жизни – это такая чувствительность к изменениям, которые происходят в течение дня. Текущие изменения, колебания мыслей и чувств, и более тонкие настроения, которые меняются на всём протяжении дня, или даже на протяжении недели. Это то, откуда мы начинаем изучать и учиться, и начинаем практиковать учение Будды всё более и более эффективно.

Открывая суть вещей

Для большинства из нас вполне естественным будет считать, что мир разделен на две сферы: всё то, что нам нравится, и то, что не нравится. Хотя нам, может, и неприятно смотреть на мир с такой точки зрения, все же большая часть нашей жизни даже в зрелом возрасте посвящена попыткам увеличить нравящиеся переживания и свести к минимуму контакт с тем, что нам не нравится. Чувство легкости в нашей жизни часто измеряется именно уровнем успешности этих попыток. Мы думаем: «О! Сейчас все идет замечательно. Мне не нужно работать ни с кем, кто мне несимпатичен. Я не обязан делать то, что мне не нравится. Я могу делать все, что захочу и когда захочу.» Это одна из причин того, почему богатство и деньги так желанны — они дают нам возможность создать для себя условия, в которых мы можем уменьшить или даже устранить необходимость встречаться с ситуациями и людьми, которые нам не нравятся, увеличив при этом переживание того, что нам нравится.

Но в итоге это будет довольно разочаровывающим способом существования, потому что даже если мы постоянно переживаем то, что нам нравится, интенсивность удовольствия, которое мы получаем, не будет постоянной. Все, что приятно, подвержено естественному ослабеванию воздействия — вы получите определенное количество удовольствия от этого опыта в первый раз, когда его пережили, а затем, после нескольких подобных опытов, уже не сможете обрести удовольствия той же силы. Для этого вам потребуется увеличить интенсивность своего переживания. И эта зависимость будет постоянно усиливаться. В самом грубом своем виде она проявляется так — люди, принимающие наркотики, обнаруживают, что определенное их количество дает им желаемое ощущение, но затем, через некоторое время, чтобы получить его, они уже должны увеличить свою дозу.

Это свойство не ограничивается лишь употреблением наркотиков — таково свойство любого чувственного опыта. Наша нервная система не может постоянно переживать слишком много удовольствия. Наши тела нуждаются в переменах — мы не можем удовлетворенно и спокойно сидеть, не двигаясь, дольше нескольких секунд. Поэтому в наших поисках «приятного» всегда присутствует определенная примесь боли, а наши удовольствия всегда будут находиться в тени угрозы разлуки с ними.

В романтических фильмах и книгах молодая пара, сидя в саду и глядя на полную луну, говорит: «Как бы мне хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно!» Зачем они так говорят? Вы бы сказали такое только в том случае, если бы точно знали, что эта ночь не будет длиться вечно. Иногда, даже когда все у нас в жизни идет просто замечательно, где-то в глубине души присутствует доля сомнения, и мы думаем: «С этого момента скорее всего все и покатится «под гору»» или «Наверное, лучше этого момента уже не будет никогда». Нас охватывает чувство радостного возбуждения («Вау! Это самое прекрасное, что когда-либо со мной происходило!»). Обычно очень трудно отрешиться от этих возникающих будто из ниоткуда мыслей: «Да, уже никогда не будет лучше, чем сейчас, а, возможно, никогда больше не будет так же хорошо». И это нормально, правда? Это просто обычная часть жизни.

Конечно, когда разлука с тем, что нам приятно, все-таки происходит, это часто шокирует нас. Люди говорят: «Я просто никогда не думал, что это когда-нибудь может случиться.» А почему нет? Почему это так трудно себе представить? Подобное происходит постоянно и повсюду вокруг нас. Но часть нашей стратегии по борьбе с растворением удовольствия и счастья — с этим смутным ощущением предстоящей разлуки, боли и горя — состоит в том, что мы просто пытаемся, закрыв свой разум, не думать об этом. «Я не хочу об этом думать. Это очень болезненно. Это только увеличит мою депрессию. Я стараюсь видеть только светлую сторону жизни.»

Главная суть Буддизма — это осознание истинной природы всего в этом мире — как той ее стороны, которую мы находим приятной, так и той, которую находим неприятной. В тот момент, когда мы начинаем подвергать цензуре свои переживания, думая: «Я хочу думать только об этом» или «Это заставляет меня волноваться и бояться», мы создаем в своем уме «бумажных тигров» и подпитываем эти негативные состояния. Не думая о подобных вещах, вы мешаете реализации цели, которую намеревались достичь.

Пребывание в настоящем моменте или пребывание в состоянии постоянного блаженства — не являются нашей целью. Они — это всего лишь основа для здравого состояния ума, обуславливающего фактора для роста в Дхамме, позволяющего действительно познать, что такое жизнь. Познать ее не как философскую концепцию или сложную систему воззрений, а как непосредственный опыт. Что такое тело? Что такое чувства? Что такое восприятие? Что такое мысли? Что такое осознавание органов чувств? Познание должно стать не изощренным интеллектуальным упражнением в Абхидхамме, а непосредственным опытом.

Умение пребывать в настоящем является настоящей революцией в нашей жизни. С его помощью мы начинаем замечать сущность и характеристики своего опыта, вместо того чтобы постоянно зацикливаться на его содержании. Фокус этого осознания смещается плавно и естественно — мы обнаруживаем, что он возникает сам по себе. Например, вы переживаете зевание или чихание как нечто, что просто возникает. Вы уже не решаете, чихнуть ли вам сейчас. Вы не решаете, нужно ли вам зевнуть. Это просто происходит. То же самое происходит с мыслями, чувствами и эмоциями.

И это самое странное — намерение, мысль и чувство возникают первыми, а тот, кто думает и чувствует, возникает сразу за ними. С философской точки зрения это может быть спорным, но это то, что мы ясно можем наблюдать, находясь в настоящем моменте. Здравый смысл всегда утверждает, что сначала есть кто-то, кто думает, и только затем уже у него возникает мысль. А что же происходит на самом деле? Развивали ли вы когда-нибудь ясность, стабильность, остроту ума, с помощью которых действительно можете ясно осознать происходящее? Когда наше сознание действительно ясно осознает суть всего, что возникает в его фокусе, это полностью переворачивает многие из наших глубочайших воззрений. Подобный опыт освобождает ум.

Освобождение и нравственные предписания

Освобождение — это термин, который Будда использовал для обобщения итогов всех своих учений. В традиционном изложении Дхаммы Будды говорится, что существует 84000 учений, и все они несут в себе единый вкус. Так же, как вода всех океанов мира имеет один вкус — вкус соли, все учения Будды несут в себе единый аромат — аромат Освобождения.

Когда мы практикуем щедрость – отдавая другим то, что имеем, делясь этим с окружающими нас людьми, то такая практика, если она выполняется в соответствии с наставлениями Будды, является практикой Освобождения. Освобождения от привязанности к материальным вещам, освобождение от мелочности, освобождение от скупости. Так мы и развиваем эту самую первую стадию отрешенности. Так мы, на материальном уровне, освобождаемся от своей привязанности к деньгам и богатству. Когда мы практикуем щедрость с пониманием, то действительно начинаем думать об окружающих нас людях. Это само по себе является медитацией. Если вы собираетесь дать что-то кому-то, вы должны думать о том, что ему действительно нужно. Что сделает их счастливыми? С эгоцентричной точки зрения вы освобождаете себя. Вы освобождаетесь, принимая во внимание чужие желания, чужое счастье. Именно поэтому возможность дарить и делиться приносит так много радости.

Когда вы можете делиться и не хотите, чтобы кто-то еще знал об этом, — это самый замечательный вид проявления щедрости. Многие из вас, возможно, знают, тайскую поговорку — пример подобной практики: «прикрепление золотой фольги к тыльной части статуи Будды». Если вы наносите золото спереди, окружающие смогут увидеть его, но если же вы поместите его с оборотной части статуи, то никто не сможет увидеть этого, однако вы сами будете знать об этом. Это более освобождающий вид щедрости, чем тот, при совершении которого вы ожидаете чего-либо в ответ. Опьяняющее действие похвалы и благодарности способно сильно уменьшить результат щедрого поступка. Если вы отдаете, желая чего-то взамен, то обретаете меньше заслуг, чем от щедрого поступка, совершенного без желания получить какие-либо выгоды.

Соблюдение нравственных предписаний также является практикой Освобождения. У некоторых буддистов присутствует недопонимание роли предписаний Силы (sīla), или «нравственности». Ведение нравственного образа жизни не является просто какой-то предварительной практикой. Это само по себе — практика Дхаммы. Это само по себе — развитие внимательности.

В практике медитации человек решает удерживать в уме определенный объект — это может быть слово, фраза, часть тела, дыхание, образ скелета или что-то еще, и отпускает все остальное, кроме него. Но вы не сможете просто перейти от привязанности ко всем видам влечений к абсолютной отрешенности от всего. Вам нужен будет «дом» на полпути к конечному состоянию, дающий вам ощущение стабильности и уверенности. Поэтому вы в качестве такого «дома» принимаете какой-либо медитативный объект. Он дает вам возможность сосредоточиться и отпустить все остальное. В конце концов вы отпустите и его.

Ранее я уже упоминал о практике пребывания в настоящем моменте и сохранения внимательности в повседневной жизни. Тайское слово для обозначения Сати (sati), которое обычно переводится на английский как «mindfulness», — это «Квам ралык дай» (ความระลึกได้) или «удерживание в памяти». Одним из важных аспектов осознанности является удерживание в уме того, что нужно осознавать всегда и везде. Такая форма «не-забывания» может включать в себя не только удержание в уме объекта медитации, но и определенного Учения или некоторой информации. Внимательность — это не плавающее туманное «осознание». Вы не можете быть «просто внимательными», а всегда должны быть внимательным «к чему-то». В медитации вы внимательны к определенному объекту. Но к чему быть внимательным в повседневной жизни? Именно неспособность задать этот вопрос и, следовательно, отсутствие ясных объектов для внимания показывают, почему мы так легко отвлекаемся в повседневной жизни.

На более тонком уровне можно быть внимательным к мыслям, эмоциям и так далее, но также очень важным будет постоянно иметь в уме объект осознавания, который был бы более четким и ясным. Им и являются нравственные предписания — мы должны помнить о них. Другими словами, когда мы соблюдаем предписания — мы практикуем осознанность.

Будда сказал, что основой силы (sīla), или «нравственности», является четана (cetanā), или «намерение». Она также является сущностью каммы. Так мы можем понять основополагающую важность четаны. Мы сможем добиться прогресса на пути приложения усилий по избеганию неблагой каммы и созданию благой только тогда, когда у нас в уме присутствует ясное осознавание соответствующих четан или «намерений».

Так как же вам осознавать намерения? Это трудно.

Очень трудно отслеживать движущийся объект, если его фон многоцветен и неустойчив. Но если же у него будет простой фон и некоторая «система координат», то вы сможете гораздо легче следить за его движением. Мы можем даже построить его график, скажем, от точки A3 до B4 и C6. Наличие такой системы отсчета чрезвычайно полезно. Нравственные предписания образуют матрицу, или структуру, в которой можно вовремя увидеть сложные движения ума, когда они начинают вести нас к определенным действиям тела и речи, создающим плохую камму и проблемы как для нас самих, так и для окружающих нас людей в настоящем и будущем.

Возьмем, например, первое предписание. Принимая решение не причинять вреда ни одному живому существу, даже если следствие такого решения будет нас пугать, казаться нам опасным или раздражающим, мы больше не будем воспринимать всерьез подобное намерение и отождествлять себя с ним. Сознательно, охотно и добровольно принимая в качестве своего руководящего жизненного принципа намерение не причинять вреда, мы немедленно осознаем его противоположность, когда бы она ни возникла. Мы просто начинаем осознавать возникновение этого намерения, потому что искренни в своем желании не причинять вреда. То же самое относится и к другим предписаниям. Вот почему их соблюдение не является просто предварительным условием практики Дхаммы — оно лежит в самом сердце практики.

Мы можем так же расширить эту практику. В жизни монаха есть невероятное множество предписаний, которые мы используем как указующие метки для тренировки своей осознанности. Обратите внимание, как я положил свою сумку. Это не случайно. Меня учили, что я должен складывать ее таким образом. Если я этого не сделаю, то это будет нарушением корвата — правил монастыря. Существует много правил для монахов, подобных этому, и многие из них не имеют прямого отношения к воздержанию от неблаготворных поступков. Они скорее нужны для укрепления осознанности и удержания ума в настоящем моменте.

На Западе у нас, как правило, довольно спорные и не очень продуктивные отношения к правилам. Мы чувствуем, что они – это нечто навязанное нам, часто желаем восстать против них, и думаем, что подобное отношение несет в себе нечто благородное. Действительно, иногда это может быть и так. Но мое представление о практике предписаний, основанное на тридцатилетнем опыте жизни в рамках буддийского монашеского кодекса, состоит в том, что я сравнил бы с поведением музыканта, играющего классическую музыку. Я сомневаюсь, что вы, слушая скрипичный концерт, чувствуете, что у бедного скрипача вообще нет свободы. Каждая нота, исходящая из его музыкального инструмента, была определена для него Моцартом двести или триста лет назад. Мы не считаем, что чье-то творчество на этом концерте ограничено или обусловлено необходимостью следить за счетом, но, напротив, партитура здесь становится для музыканта средством самовыражения. Это верно и в отношении других видов искусства. Есть известная цитата Роберта Фроста о свободном стиле стихосложения, в которой он отвергает его. Он любил писать в рифму, утверждая, что писать свободные стихи — все равно что играть в теннис с опущенной сеткой. Сам факт наличия сетки делает теннис интересным.

Когда мы принимаем для себя определенные ограничения, решая не совершать каких-то поступков, с ясным пониманием ценности этого ограничения и страданий, к которым приведёт несоблюдение, то я бы предположил, что мы вообще не чувствуем себя ограниченными или скованными чем-либо, а, скорее, совсем наоборот.

Практика Силы (sīla) освобождает.

«Crashing in the Same Car»

Освобождение в психологической сфере начинается с уменьшения или устранения чувства вины и угрызений совести. Освобождение от вины и угрызений совести – это замечательная вещь, опирающаяся на нравственное поведение (sīla). Вы свободно устанавливаете собственные границы. Не имея возложенных на вас предписаний, вы принимаете их добровольно. Посредством практики, благодаря которой вы можете постоянно жить в пределах этих границ, у вас появляется растущая уверенность в себе. Вы знаете, что у вас есть определённые принципы, которые вы можете отстаивать даже в таких ситуациях или обстоятельствах, в которых, возможно, это было бы довольно трудно сделать. В результате вам не нужно постоянно пережевывать в своём уме: «Почему я это сказал?! Почему я это делал?!»

Если кто-то из вас проходил медитационные ретриты, то вы, возможно, сталкивались с таким явлением, когда какая-то песня всплывала в уме и не хотела вас покидать. Это произошло со мной во время одного длительного ретрита, когда я был молодым монахом. Моей песней была песня Дэвида Боуи, и это была песня, которая мне очень нравилась, когда я был мирянином. Песня называлась – «Crashing in the Same Car» («Разбиваюсь в той же машине»), и её основная идея состояла в том, что мы снова и снова совершаем одни и те же ошибки. Вы говорите: «Никогда снова! Я никогда не буду таким глупым! Я не собираюсь когда-либо совершать это снова!» И вы не делаете это ровно до следующего раза, и поэтому вы снова и снова разбиваетесь в той же самой машине. В то время я был в таком состоянии, что снова и снова совершал одну и ту же ошибку, и затем внезапно, откуда ни возьмись, выскочила эта песня из середины семидесятых.

Это настоящая проблема в медитации. Если вы всё время действуете так, что это подрывает ваши принципы, цели и идеалы, то вы теряете много энергии и уверенности в себе. И тогда очень легко начать считать себя тем, кто утратил чувство собственного достоинства. Вы теряете самоуважение и чувство собственного достоинства. Если вы не будете осторожны и осмотрительны, то начнёте создавать негативный образ себя: «Я плохой человек. Я безнадежен. Я не могу это сделать». Вы верите этому тихому голосу в своей голове, и создаете эту личность – «Я», которая является плохой и бесполезной. Иногда даже в ужасном состоянии вы видите путь к увеличению счастья и собственного роста, и вы думаете: «Ну, я недостаточно хорош, чтобы быть достойным этого». Это ужасное, искаженное состояние ума. Наконец, вы видите в жизни какое-то счастье, и затем говорите себе: «Но я этого не заслуживаю». Вопрос, который в этом случае нужно сразу себе задать: «Почему нет?»

В наши дни, чтобы противостоять такого рода негативным установкам прилагаются усилия, которые им противоположны. Но эти усилия сосредоточены на самых базовых видах удовольствий. «Вы достойны этого! Купите это, потому что вы этого достойны. Потребляйте это, потому что вы этого достойны. Вы достойны всех этих чувственных удовольствий, известности, успеха, которого вы жаждете». Результатом этого является широкое распространение чувственных развлечений, как формы беспечности.

Вы действительно достойны счастья, но совсем не таким путём, который предлагают рекламодатели. Это не тот путь, где нужны кредитные карты. Вы достойны счастья, потому что, чтобы родиться человеком, вы проделали много тяжелой работы. Вы были бы, прежде всего, удивлены тем, насколько трудно родиться человеком. Учитывая, что у вас есть тело и ум, вы действительно достойны того, чтобы быть способными понять подлинное счастье в жизни. Если и есть фундаментальный символ веры в буддизме, то это вера в способность человека освободиться, будь мы мужчинами или женщинами, людьми с Запада или жителями Востока. Наш пол, наше происхождение не так важно. Просто в силу самого факта, что мы родились человеческими существами, у нас есть потенциал для того, чтобы найти освобождение и обрести истинную свободу и счастье. Мы заработали наш шанс, чтобы создать причины и условия для этого освобождения, посредством неустанного и терпеливого применения буддийских учений.

Самадхи и Камматтхана

Практика самадхи — та практика, в которой мы развиваем инструменты для, пусть даже временного, освобождения себя от негативных эмоций, которые так часто затуманивают ум. Мы развиваем усилие, чувство осознавания и бодрствования вместе с процессом дыхания — будучи полностью пробужденными и осознанными в течение одного вдоха и одного выдоха, повторяя это снова и снова. Полностью пробужденные, полностью осознанные в течение одного вдоха и выдоха, повторяя это снова и снова, осознавая, когда наш ум начинает соскальзывать — соскальзывать в мысли, в оцепенение, и затем восстанавливает свою внимательность. Такова основная работа, которую мы должны выполнять. Здесь нет короткого пути. И с этим ничего не поделаешь. Это сложно, потому что мы раньше не уделяли внимания для развития этого навыка. Его развитие не является невозможным, но остается тяжелым трудом.

Есть другой термин: Камматтхана (kammaṭṭhāna). Камма означает «работа», а Тана — «основание». Итак, ваш объект медитации — это ваша камматтхана. Это место, в котором вы выполняете свою работу. Это, как вы знаете, сложно, и потому, выполняя ее, вы восстаете против самой своей сущности. В этой работе вы вырабатываете новые привычки ума, а старые привычки довольно сложно искоренить. Но смотрите внимательно и вы увидите, до какой степени вы без всякой необходимости страдаете просто потому, что никогда раньше не выполняли подобной работы. Мы редко способны осознать, что начинаем испытывать напряжение, тревогу, страх, гнев, боль и так далее. Мы никогда не развивали этот набор искусных умений для борьбы с негативными эмоциями. Если же мы никогда не разовьем эти искусные умения для создания, поддержания и полного развития полезных дхамм, то всегда будем оставаться жертвой обстоятельств. Тогда в нашей жизни никогда не будет настоящей духовной независимости — наше благополучие всегда будет зависеть от обстоятельств, людей или чего-либо другого. Так мы никогда не обретем никакой внутренней свободы.

Будда учил, что мы можем найти внутреннее прибежище, в котором сами становимся подобны острову или горе, которую не трогают ни ветер, ни дождь, ни погода. Такого рода стабильность и целостность ума не достигается путем избегания определенных переживаний или попытками создания для себя какого-то особого состояния блаженства. Если вы практикуете медитацию, потому что «сыты по горло» жизнью», «сыты по горло самим собой», и просто хотите пойти куда-то еще, где вам не придется мириться со всем этим, то вы уже стоите на неверном пути. Это практика, которая может привести в Рай, но не практика для достижения Освобождения. При помощи нее вы можете переродиться в каком-либо небесном царстве, где сможете просто закрыть глаза и на некоторое время почувствовать себя хорошо, но способность делать это будет обусловлена здоровьем, внешними обстоятельствами и так далее — это не то, на что мы можем в конечном счете положиться. Непосредственное понимание истинной природы вещей такой, какая она есть, то есть понимание взлетов как взлетов, падений как падений, мыслей как мыслей, восприятий как восприятий — вот где обретается эта стабильность. Мы начинаем меньше видеть объекты как прочные сущности. Мы меньше воспринимаем их применительно к личностям и людям, и все больше и больше как относящихся к обусловленному потоку явлений.

Иногда мы читаем книги по Дхамме, и они говорят: «Нет никакого «я». Есть только формы, чувства, восприятия и сознания ума, возникающие и исчезающие». Все это может звучать неестественно и даже немного отталкивающе. Здесь нас не соблазняют каким-то явно волнующим возвышенным знанием. Эта картина не столь привлекательна, как описания, встречающиеся в произведениях великих мистиков теистической традиции. Но наши великие Учителя всегда подчеркивают, насколько нормальной и очевидной кажется эта реальность, когда твой ум очищен от омрачений. Все происходит именно так. Я помню, что Ачан Ча никогда не казался мне чрезвычайно мудрым или умиротворенным человеком, по крайней мере, настолько, насколько я думал, что понимаю эти состояния. Скорее — он казался абсолютно нормальным, когда все окружающие, люди, наоборот, — в той или иной степени аномальными и искаженными.

Анатта (anattā) — люди пишут об этом феномене большие книги, и его действительно сложно понять. Но если вы просто в настоящий моменте хотите войти в класс – тогда: «Ах, это так просто. Разве в этом не должно быть чего-то большего? Это просто абсолютно нормальное место». Но это — то нормальное явление, которое мы постоянно упускаем из виду. Как я уже говорил в самом начале, самые глубокие вещи – это вещи самые простые и приземленные. Как сказал один Учитель, более удивительным, чем развитие психической способности летать по воздуху, является способность нормально ходить с внимательностью и осознанностью.

Заключение

Я начал с одной истории и хотел бы закончить другой. Это история о мальчике-подростке, который попал в дурную буйную компанию, в которой употребляли наркотики и так далее. В этой группе был один мальчик, сирота, который выделялся среди прочих особой жесткостью и необузданностью. В ходе драки этот злобный парень убил нового члена банды. В результате он был арестован и в конечном итоге приговорен к длительному сроку тюремного заключения.

В зале суда, во время вынесения приговора, мать убитого подростка была чрезвычайно озлоблена. Ей казалось, что тюремный срок, назначенный убийце её сына, слишком мягок. В какой-то момент она совершенно потеряла самообладание и начала кричать этому мальчику: «Я убью тебя! Я приду и убью тебя!» Итак, парень попал в тюрьму, и в виду того, что у него не было ни семьи, ни настоящих друзей, то не было и тех, кто мог прийти его навестить.

Прошло несколько месяцев, и вот однажды ему сказали, что к нему пришел посетитель. Он вышел, гадая, кто бы это мог быть. Вы можете себе представить его потрясение, когда он увидел, что его гость — не кто иной, как мать убитого им мальчика. Что же ей сказать? Это была очень странная и неловкая ситуация. После нескольких напряженных слов женщина ушла, однако вернулась на следующий день. Она приходила так снова и снова, став его постоянным посетителем в течение многих лет. Со временем их взаимоотношения становились все теплее и теплее, пока, в конце концов, молодой человек не изменился. Он стал образцовым заключенным и был освобожден условно-досрочно гораздо раньше, чем этого можно было ожидать.

Конечно, когда он вышел из тюрьмы, ему некуда было идти, и женщина сказала: «Ты можешь жить со мной. Ты можешь приехать и жить со мной, как будто ты мой сын». Так он и сделал.

Однажды они сидели за кухонным столом, и женщина сказала: «Помнишь, как я кричала в суде, что убью тебя?» «Да», — сказал он, — «как же я могу такое забыть? Но теперь все это в прошлом. Не беспокойтесь об этом»«Ну вот», — сказала она, — «я это и сделала. Я уже отомстила тебе»«Что вы имеете в виду?», — спросил он. «После суда я долго думала и поняла, что не ты убил моего сына, а зло в твоем сердце. Мне не нужно было убивать тебя. Если я хочу отомстить, мне надлежит убить зло в твоем сердце. Вот почему я начала посещать тебя и дарить тебе свою любовь, доброту и понимание в течение многих лет. Теперь, видя тебя, я горжусь тобой. Я совсем не вижу в тебе прежних гнева, ненависти и жестокости. Я убила их. Я убила их своей любовью, и теперь я отомстила».

Мне очень нравится эта история. Это очень практичное и простое проявление мудрости, показывающее, что не «эти люди» так себя ведут, а негативные эмоции бунтуют в них, потому что люди никогда не совершенствовались в Дхамме. Они никогда не развивали освобождающие практики щедрости, нравственности, медитации, изучения, наблюдения, исследования, изменения своих воззрений и привычных способов смотреть на мир. Они никогда не развивали в себе пробужденность — способность узнать, чем же всё-таки является эта жизнь, а не ограничиваться лишь верой в то, что им говорят…

Когда эта женщина, пройдя через такой травмирующий опыт, действительно осознала причину того ужаса, который с ней произошел – ею был не «тот плохой человек», а состояния гнева, ненависти и жестокости в его сердце. Чем больше мы отходим от воззрений, основанных на личностной первооснове, от способа видеть жизнь с точки зрения личностей и людей, и все больше и больше видим и понимаем то, что происходит на самом деле, тем больше в уме возникает возможность пережить действительно революционные освобождающие состояния. Мы сами для себя являемся подопытными кроликами. Мы узнаем о состоянии человека наиболее точно, исследуя свое собственное состояние.

Мы — люди, и мы хотим знать о жадности и щедрости, о ненависти и прощении, о заблуждении и мудрости. Мы лучше всего учимся, глядя внутрь самих себя. Мы обучаемся тому, как защитить свой ум от вредных качеств и бороться с теми из них, которые уже в нем возникли. Мы учимся тому, как взращивать новые благородные качества и укреплять те из них, которые в нем уже существуют. Это чудесный путь, по которому каждый из нас имеет возможность следовать. И я, конечно же, чувствую большое вдохновение и благодарность за то, что имею возможность следовать по стопам Будды. Я надеюсь, что все вы тоже сможете извлечь пользу из умиротворения, мудрости и сострадания, обретаемых от практики Учения Будды.