Современные опьянения
Аггадхаммагавесако Бхиккху

источник — тхеравада.рф
перевел — Леша Тэль
редактор — Ксения Тэль

 


В ответ на вашу просьбу, сегодняшняя беседа снова будет о лобхе, досе, мохе: похоти и жадности, ненависти и заблуждении. Сегодня мы рассмотрим обсуждение прозрений Будды, которые он имел еще до того, как стал Буддой, а именно, когда он был принцем Сиддхаттхой.

Будда объясняет, что он, как принц Сиддхаттха, был воспитан в большой роскоши, носил лучшие одежды, имел один дворец на каждый сезон, обслуживался женщинами-менестрелями и даже его слуги питались роскошной и обильной едой. Он говорит: «Монахи, благословленный многими привилегиями, воспитанный с величайшей деликатностью, я подумал: «Конечно, один из невежественных обычных людей, несмотря на то, что сам подвержен старости, не преодолел старости, когда он видит человека, который сломлен старостью, то обеспокоится, стыдится, испытывает отвращение и забывает, что он сам подвержен старости.»»

Принц Сиддхаттха здесь ссылается на термин, который на пали называется путхуджаной: это можно перевести как «невежественный и обычный человек». Путхуджана — это слово, используемое Буддой, когда он говорит о людях, которые слепы и не имеют никакого понимания Истины. Это является нормой, поэтому мы говорим, что это обычные люди — большинство тех, кто внимал его словам. Такие люди не смотрят на мир, анализируя и пытаясь его понять. Их ум поглощен жадностью, ненавистью и заблуждением, вот почему, как говорит Будда, они будут смотреть на старого дряхлого человека с отвращением, забывая о том, что сами они не могут избежать дряхлости.

После анализа отношения путхуджаны к пожилому человеку Будда рассказывает о дальнейших размышлениях принца Сиддхаттхи. Он подумал: «Я так же подвержен старости, я не преодолел ее. Если бы я увидел человека, сломленного старостью, я тоже мог бы испытывать беспокойство, стыд и отвращение. Для мня это было бы естественно.» Здесь, поразмыслив, принц Сиддхаттха понимает, что смотреть с отвращением на человека, который стар и дряхл — это не только признак глупости, но и признак бескультурья. Тот факт, что он вообще нашел время поразмыслить над этим вопросом, и тот вывод, к которому он пришел, свидетельствуют о том, что принц Сиддхаттха обладал не только мудростью, но и чувством собственного достоинства, а также чувством того, что становится цивилизованным человеческим существом. В этом смысле, он не является путхуджаной.

Затем Будда объясняет выводы к которым привели размышления принца Сиддхаттхи: «Так, монахи, рассматривая этот вопрос, я потерял всякое опьянение молодостью.»
«Опьянение молодостью» называется на языке Пали йоббанамадо. Йоббана означает «молодость», а мадо — «опьянение«. Тексты объясняют, что оно порождено тщеславием, и является одним из видов гордыни и эгоизма.

Есть ли кто-нибудь в мире, кто не испытывал подобного увлечения? Есть ли в мире хоть один человек, который не испытывал бы отвращения к тем, кто стар, сломлен старостью и дряхл? Можете ли вы, те кто сейчас стар, вспомнить прошлое и осознать свое увлечение молодостью в это время? Помните? Или вы все еще влюблены в нее? Если человек действительно обычный невежественный, если он истинный путхуджана и думает, что путхуджана — это высшее благо, тогда, конечно, мудрые мысли и выводы принца оскорбительны и огорчительны для него. Честный и искренний человек, однако, кивнёт в знак признания и одобрения; если повезет, честный и искренний человек примет это близко к сердцу и будет наблюдать за собой в следующий раз, когда встретит старого и дряхлого человека или животное. Вот почему мы можем перейти к рассмотрению двух других размышлений принца.

Будда говорит: «Опять же, монахи, я подумал: «Один из невежественных обычных людей, хотя сам подвержен болезни, не преодолев болезни, когда видит больного человека, испытывает беспокойство, стыд, отвращение и забывает, что сам может заболеть. Я тоже подвержен болезням. Я не преодолел их. Если бы я увидел больного человека, то тоже испытал бы беспокойство, стыд и отвращение. Для мня это было бы естественно.» Таким образом, монахи, рассматривая этот вопрос, я потерял всякое опьянение здоровьем. «Опьянение здоровьем» называется на Пали арогьямадо. Рогья означает «болезнь», «а» означает «не», поэтому у нас есть «не-болезнь», означающее «здоровье»; мадо — это снова опьянение, рожденное тщеславием.

Есть ли в мире хоть один человек, который не знал бы страстного увлечения здоровьем? Есть ли в мире хоть один человек, который не испытывал бы отвращения к тем, кто был ранен, имел какое-то уродство, потерял конечность, был искалечен, неизлечимо болен, находился в плохом состоянии или каким-то другим образом находился под воздействием болезни? Можете ли вы, кто сейчас болен, оглянуться назад и вспомнить свое увлечение здоровьем? Вы помните? Или вы все еще увлечены своим здоровьем? И здесь истинный путхуджана — найдет мысли принца оскорбительными и неприятными, тогда как искренний человек одобрительно кивнет и начнет следить за собой, когда в следующий раз встретит больного человека или животное. Вот почему мы можем перейти к третьему размышлению принца Сиддхаттхи.

Будда говорит: «Вновь, монахи, я подумал: «Один из невежественных простых людей, хотя сам подвержен смерти, не преодолев смерти, когда видит мертвого человека, беспокоится, стыдится, испытывает отвращение и забывает, что он сам когда-нибудь умрет. Я тоже подвержен смерти. Я не преодолел ее. Если бы я увидел мертвого человека, то тоже испытал бы тревогу, стыд и отвращение. Для мня это было бы естественно.» Таким образом, монахи, рассматривая этот вопрос, я потерял всякое опьянение жизнью. «Опьянение жизнью» называется на Пали дживитамадо. Дживита означает «жизнь», а мадо — это снова опьянение, порожденное тщеславием.

Есть ли на свете хоть один человек, который не познал страстного увлечения жизнью? Есть ли на свете хоть один человек, который не испытывал бы страха и отвращения при виде или прикосновении к трупу? И здесь путхуджана найдет мысли принца оскорбительными и неприятными, тогда как искренний человек одобрительно кивнет и будет следить за собой, когда в следующий раз увидит труп человека или животного.

Что такое опьянение? Это тщеславие, гордыня и эгоизм. Что такое тщеславие, гордыня и эгоизм? В данном случае, это когда человек думает о теле так:

«Это мое, это есть я, это мое «я». Мое тело молодо и прекрасно, следовательно, я красив(а).» «Тело этого человека старо и отвратительно, следовательно, этот человек отвратителен, я выше его, а этот человек ниже меня

«Мое тело здоровое и бодрое, но тело этого человека слабое и нездоровое, следовательно, я выше его, а этот человек ниже меня

«Я жив, а этот человек мертв, следовательно, я выше его, а этот человек ниже меня

Это тщеславие становится очевидным и ясным в медитации, и именно поэтому истинное понимание Дхаммы требует серьезной практики медитации. Без медитации эти тонкие аспекты тщеславия скрыты мраком грубых жадности, ненависти и заблуждений.

В этой сутте Будда обсуждал три типа тщеславия и опьянения: тщеславие и опьянение молодостью; тщеславие и опьянение здоровьем; и тщеславие и опьянение жизнью.
В следующей сутте он объясняет: «Невежественные обычные люди, увлеченные тщеславием юности, поступают неправильно в поступках тела, речи и ума.» То же самое он говорит об опьянении здоровьем и жизнью.

Будда также говорит: «Монах, завлеченный опьянением юности, оставляет обучение и возвращается к мирской жизни.» Так же поступает и монах, опьяненный здоровьем и жизнью.

В Палийских текстах и в современном мире есть много примеров монахов, которые дисробятся по этим причинам: зачем тратить драгоценные молодость, здоровье и жизнь на то, чтобы ходить с бритой головой и всячески сдерживать себя? Увы, несчастливы здесь именно их чувственность и тщеславие.

Опьянение молодостью, здоровьем и жизнью, говорит Будда, есть не что иное, как увлечение и привязанность к шести чувственным основам: глазу, уху, носу, языку, телу и уму; и увлечение и привязанность к пяти совокупностям: материи, чувству, восприятию, ментальным формациям и сознанию. Проще говоря — это увлечение умом и телом: это жадность и похоть, цепляющиеся за ум и тело, поскольку «оно мое», «это есть я», «это мое «я»». Будда объясняет, что именно это и порождает тщеславие — «Я лучше.» То есть, когда мы видим кого-то старого, больного или мертвого, мы сравниваем его с собой, наш ум начинает возбуждаться и мы с высокомерием смотрим на него сверху вниз. К сожалению, это далеко не конец нашей глупости, у нашей глупости просто нет конца.

Сейчас мы продвигаемся все глубже в территорию Будды, движемся вглубь Дхаммы,  в глубину, которую не возможно постигнуть где-либо еще. Пожалуйста, слушайте внимательно.

Будда говорит, что есть три типа тщеславия. Первое — самомнение «я выше», мы все знаем о нем, не одобряем его … и активно его практикуем. Другие два типа тщеславия мы тоже активно практикуем, но не все из нас замечают их. Не все из нас их не одобряют. Первое — это самомнение «я — хуже», второе — самомнение «я такой же». Но как чувства неполноценности или равенства могут быть самомнением? Измерять себя — значит противопоставлять себя другому «я». Чтобы сделать это, нужно отождествиться с чем-то. Самость для сравнения нуждается в хранилище. В этом случае им является тело. Приводит ли оно к чувству превосходства, неполноценности или равенства, все это — тщеславие и глубочайший уровень заблуждения. Давайте попробуем понять, как это происходит.

Давайте рассмотрим нашу жизнь, как она развивается. Хотите верьте, хотите нет, но как только мы перестаем называть себя молодыми, наше опьянение молодостью, здоровьем и жизнью не уменьшается, а возрастает. Почему? Потому что касательно возраста мы отождествляем себя не только с молодежью, мы так же начинаем отождествлять себя с нашим старением. Мы отождествляем себя с обоими этими аспектами жизни. Так же когда мы заболеваем, мы отождествляем себя и с болезнью, которая у нас есть сейчас, и со здоровьем, которое у нас было раньше. Умирая, мы отождествляем себя с собой умирающим сейчас и с жившим до этого. Чувство превосходства возникает из-за отождествления с молодостью, здоровьем и жизнью, которыми мы обладаем, а неполноценности из-за отождествления с молодостью, здоровьем и жизнью, которые уже мы потеряли и теряем сейчас.

Например, мужчина сорока, пятидесяти и более лет ощущает себя хуже шестнадцатилетнего с точки зрения молодости, здоровья и срока жизни. Тем не менее, он будет настаивать на том, что он равен, и даже может начать подражать моде шестнадцатилетних мальчиков, а иногда и вести себя подобно шестнадцатилетнему ребенку. Когда он встречает кого-то, кто старше его или менее здоров, он будет чувствовать свое превосходство, потому что в этом случае он моложе, здоровее и является человеком которого ждет более долгий срок жизни.

Другим примером является женщина сорока, пятидесяти и более лет, которая красит волосы, пытаясь вернуть себе волосы шестнадцатилетней девушки, которые у нее были в прошлом, убеждая себя, что это действительно так. Она также тратит целое состояние на кремы и т. д. потому что беспокоится о цвете лица, который у нее есть сейчас и будет в будущем. И, подобно шестнадцатилетней девочке, она носит одежду, которая откровенно демонстрирует ее тело, потому что настаивает на том, что оно все еще привлекательна для мужчин.

Это примеры воззрений касающихся материальных тел прошлого, настоящего и будущего, внутреннего и внешнего. Когда мужчина и женщина смотрят на свое собственное тело, воззрение — внутреннее, когда же они с вожделением и завистью смотрят на здорового шестнадцатилетнего или с ненавистью и отвращением на дряхлого восьмидесятилетнего, оно внешнее. Во время обоих процессов в уме присутствуют эгоизм, тщеславие и сравнение.

Этот непрекращающийся процесс ненависти к старению, болезням и смерти вместе с жадностью и цеплянием за молодость, здоровье и жизнь — приносит много страданий. В уме в этот момент существует, как говорит Будда, возбуждение (паритассати). Тексты объясняют, что возбуждение — это жажда (танха) и страх (бхайя), которые объединили свои силы. То есть жадность и цепляние тянут в одну сторону, а ненависть и страх тянут в другую.

В своем объяснении возбуждения Будда говорит о пяти Совокупностях цепляния: материи, чувствах, восприятиях, ментальных образованиях и сознаниях. Совокупность материи охватывает, конечно, всю материю: тело, одежду, пищу, дом, машину, мужа, жену, детей, родителей и т. д. Но сегодня мы говорим конкретно о физическом теле; теле прошлого, теле настоящего и теле будущего; внутреннем теле, которое является собственным телом каждого из нас, и внешнем теле, которое является телом другого человека.

Будда объясняет: «Как, монахи, возникает возбуждение через цепляние? Здесь, монахи, невежественный простой человек рассматривает материю так: «Это мое», «Это есть я», «Это мое я».»

В свете сегодняшнего обсуждения это отождествление с телом мы считаем как свое «я». И что происходит далее? Будда говорит: «Эта материя изменяется и видоизменяется.» То есть тело становится старше, тело заболевает и умирает. Как бы мы ни хотели, чтобы оно вело себя иначе, в нем постоянно происходят изменения и зачастую они не ведут к лучшему. Из-за нашей влюбленности, тщеславия, эгоизма, цепляния и отождествления неизбежное изменение тела порождает возбуждение. Будда объясняет: «С изменением материи в нем [невежественном обычном человеке] возникают печаль, плач, боль, неудовольствие и отчаяние.»

Есть ли в мире хоть один человек, который не испытывал волнения из-за старения, болезней и смерти? Можно ли избежать волнения из-за них? Да. Осознавайте вещи такими, какие они есть. Знай и смотри, живи и дыши Истиной. Тогда не будет никакого волнения. Но невежественный обычный человек не знает, что волнения можно избежать. Почему? Потому что он не развивает мудрость. Он слишком одержим жаждой молодости, здоровья и жизни с одной стороны, и ненавистью к старению, болезням и смерти с другой, чтобы делать что-либо, кроме как продолжать утверждаться во влечении и невежестве.

В чувственно развитых странах опьянение и тщеславие молодостью, здоровьем и жизнью достигает религиозных масштабов и и постоянно приобретает новых адептов распространяясь на весь остальной мир. Сторонники вечной молодости, здоровья и жизни неистово бегают кругами в парках, на шлаковых дорожках и измеряют свое превосходство, равенство или неполноценность минутами и секундами. Они занимаются боди-билдингом, аэробикой и т. д., и неукоснительно соблюдают каждую свою прихоть касающуюся здоровья. Современная, так называемая, наука постоянно открывает вещи, которые угрожают вечной молодости, здоровью и жизни человека, и разрабатывает способы преодоления этих угроз. Причуды здоровья постоянно меняются: вперед и назад. Самомнение этой новой религии, безусловно, не имеет границ. И, к сожалению, ее оппозиционеры никогда не успокаиваются: жажда и страх все время ворчат, и их хозяевам постоянно становится только хуже. Это упрямое нежелание признать, что тело стареет, заболевает и растворяется в смерти — это мрак невежества и глупости, который становится все темнее и темнее. При таком психическом состоянии естественные процессы старости и болезни могут стать невыносимыми и привести к самоубийству. Самоубийство — это результат всепоглощающей ненависти и страха перед сутью всего в этом мире, проявляющейся такой, какая она есть на самом деле, и сильно развитой страсти: жажды вещей такими, какими они не являются. Одним из наиболее странных результатов этой религии является то, что дряхлые и больные люди, которые все еще увлечены своей молодостью и здоровьем, могут попросить врача убить их … и врач убивает пациента… из сострадания, избиратели считают, что это гуманно и цивилизованно, это еще одно право человека.

Еще одним проявлением тщеславия молодежи является культ современности, он относится как к уму, так и к материи. В этом культе слово «современный» — это мантра, и все современное само по себе считается лучше того, что было прежде. Современные технологии, современная еда, современная одежда, современная медицина, современные взгляды, современные традиции, современные гуру, современное образование, современное это, современное то — у этого нет ни начала, ни конца. Есть даже современная Дхамма. Ее адепты говорят, что необходимо модернизировать полностью просветленную Дхамму Будды. Модернизировать полностью просветленную Дхамму Будды — значит сделать ее равной или даже подчиненной современным взглядам: психологии, психотерапии, социологии, археологии, зоологии, экологии, демократии, монетаризму, социализму, феминизму и многим другим современным философиям, практикам и измам.

Но Дхамма всегда современна. Анализ, проведенный полностью Просветленным Буддой, никогда не может быть устаревшим. Следовательно, ничего не нужно добавлять и ничего не нужно удалять. Истина, которая изменяется или нуждается в изменении, очевидно, не является Истиной, она не преподается Буддой.

Позвольте мне, пожалуйста, закончить этот разговор об опьянением молодостью примером о монахине Рупа-Нанде. Она была девушкой дивной красоты. В текстах говорится, что она приняла сан не из веры, а из любви к своим многочисленным родственникам, которые приняли его. Когда она услышала, что Будда учил, что красота тела непостоянна и т. д. она испугалась, что он начнет придираться к ее красоте, и не пошла слушать его Учение. Она была так увлечена своей красотой, что обиделась на Дхамму Будды. (Вполне естественно, что увлеченные люди реагируют именно так: они делают это постоянно, даже сейчас.)

Но каждый день, слыша как другие монахини превозносят Будду, в конце концов она решила тайно пойти и послушать, как он учит. Конечно же это у неё не получилось, потому что еще до того, как она пришла, Будда уже знал, что это случится. Он понял, что лучшее, что он может сделать для нее — это подавить ее страстное опьянение, как человек выбивает один колышек при помощи другого. Тогда он создал фигуру удивительно красивой шестнадцатилетней девушки, обмахивающей его веером. Никто, кроме Рупа-Нанды и Будды, не мог увидеть эту девушку. Девушка была так прекрасна, что Рупа-Нанда влюбилась в нее, то есть в ее внешнее тело. Не обращая внимания на Будду, она пьяно дивилась ее великолепным волосам, великолепному цвету лица и т д, преисполненная жажды равной с ней красоты: сравнения внешнего тела с внутренним.

Тогда Будда начал учить ее Истине. Он превратил девочку из шестнадцатилетней в двадцатилетнюю, отчего в Рупа-Нанде возникло отвращение. Затем он заставил девочку пройти все стадии становления женщиной. На каждом этапе Рупа-Нанда замечала происходившее старение. В конце концов она превратилась в дряхлую старуху с выпавшими зубами, седыми волосами, согнутым телом, опирающуюся на палку, дрожащую всем телом. Рупа-Нанда была полна отвращения: она все еще сравнивала внешнее тело с внутренним.

Тогда Будда заставил старуху заболеть. Женщина с криком упала на землю и лежала, барахтаясь в собственной моче и экскрементах. Рупа-Нанда почувствовала еще большее отвращение. Затем Будда заставил воображаемую старуху умереть, и ее тело раздулось. Из девяти отверстий ее тела сочились гной и черви. (Если нас не кремируют, это случится и с вашим телом, и с моим.) Вороны и собаки набросились на ее тело и разорвали его на куски. Но теперь в игру вступили Парами (добродетели) Рупа-Нанды, и вместо того, чтобы испытывать отвращение, ее ум, как говорится в текстах, погрузился в медитацию.

Она размышляла о том, что подобно тому, как великолепное тело шестнадцатилетней девушки претерпело старение, болезнь и смерть, так и ее собственное тело обязательно их переживет, и осознавала его непостоянство этого тела. Это тоже было сравнением, но уже не рожденным тщеславием и эгоизмом, рожденное мудростью, видением Истины. Таким образом, Рупа-Нанда увидела непостоянство тела, а затем смога увидеть страдание и взаимозависимую природу тела. Чтобы помочь ей достичь Пути, Будда сказал: «Вот, Нанда, эта совокупность элементов называется телом. Оно больно, нечисто и гнилостно; оно сочится и течет; и все же оно желаемо глупцами. Каково твое тело, таковым было то; каковым стало то, таким будет и твое. Узри пустоту элементов и не имей больше вожделения к миру. Отбрось желание существования, и ты обретешь покой


Направив таким образом свою медитацию, монахиня Нанда достигла Вхождения-в-поток (Сотапатти).

Но Будда видел, что она способна на большее. И чтобы помочь ей развить Прозрение (Випассана) на Пустоте (Сунньята), он снова заговорил: «Нанда, не думай, что в этом теле есть сущность, в нем ее нет. Это тело — всего лишь триста костей, собранных в скелет.

И тогда Будда произнес стих № 150 Дхаммапады:

Тело — это замок из костей, облепленных плотью и кровью.
Где существует лишь старение и смерть, гордыня и лицемерие.

В конце этого урока монахиня Рупа-Нанда стала одной из Архатов. Опьянение молодостью, здоровьем, жизнью и влечение любого вида было устранено, чтобы никогда больше не возникать.

Спасибо.