ПРЕПЯТСТВИЯ И ИХ ПРЕКРАЩЕНИЕ
НАСТАВЛЕНИЯ АДЖАНА СУМЕДХО

источник — Будда • Учение Будды • Буддизм

По мере того, как мы прислушиваемся к своей внутренней жизни, мы начинаем улавливать шепот вины, сожаления и желания, зависти и страха, жажды и алчности. Порой вы можете услышать, как наша жажда говорит: «я хочу, мне нужно, мне необходимо, хочу, хочу!..». Иногда у нее даже нет никакого объекта. Вы можете просто ощутить вожделение без всякого объекта, так что сами отыскиваете для него объект. Это — желание что-то получить: «я чего-то хочу, мне чего-то хочется! Мне что-то нужно, я хочу…». Вы можете услышать это, если прислушаетесь к своему уму. Обычно мы находим для своей жажды какой-нибудь объект, например, секс; или мы можем проводить время, фантазируя на эту тему.

Жажда может вылиться в поиски какой-нибудь еды, или вообще какого-нибудь предмета, чтобы поглотиться им, чтобы чем-то стать, с чем-то объединиться. Жажда всегда начеку, она постоянно что-то выискивает. Это может быть какой-то привлекательный предмет, разрешенный для монахов, например, красивая ряса, чаша для подаяния или какая-нибудь вкусная пища. Вы можете увидеть свою склонность пожелать этот предает, коснуться его, попробовать и как-нибудь заполучить его, овладеть им, захватить, присвоить, как-то употребить. Это и есть жажда, та естественная сила, которую мы должны распознать; не для того, чтобы осудить ее и сказать: «я — ужасная личность, потому что во мне действует жажда», — потому что это будет ещё одним подкреплением «эго», не правда ли? Можно подумать, что жажда нам не свойственна, как будто существует хоть один человек, который никогда ничего не желал! Это — обусловленные явления, свойственные нашей природе, которые мы должны распознать и увидеть; и не через осуждение, а через понимание. Итак, мы приходим к подлинному пониманию движений своего ума — движений жажды, алчности, искания чего-то, — и желания-от-чего-то-избавиться.

Вы можете стать свидетелями также и этого желания — желания избавиться от чего-то, что вы имеете, или от какой-то ситуации, или от самой боли. «Я хочу избавиться от этой испытываемой мной боли, хочу избавиться от своих слабостей, от тупости, от своего беспокойства, от жажды; от всего, что раздражает меня. Зачем Бог создал этих комаров?»

Чувственное желание — это первое из препятствий, ниваран. Вторым оказывается неприязнь; ваш ум осаждают нежелания, мелкие раздражения и возмущения; тогда вы прилагаете старания и уничтожаете их. Таким образом, данное состояние будет помехой, препятствием для вашего умственного зрения. Я не говорю, что мы должны стараться избавиться от этого препятствия, ибо такое желание опять-таки будет неприязнью; но нужно знать его, знать его силу, понимать его, когда вы его переживаете. Тогда вы распознаёте желание избавиться от каких-то явлений в самих себе, желание избавиться от каких-то окружающих вас явлений, желание не быть здесь, не быть живым, более не существовать. Не потому ли мы любим спать? Ведь тогда мы можем некоторое время не существовать. Когда наше сознание пребывает в состоянии сна, мы не существуем, потому что тогда мы больше не ощущаем себя в живых. Это уничтожение. Поэтому некоторые люди любят много спать, так как жизнь для них слишком болезненна, слишком утомительна, слишком неприятна.

Мы ощущаем подавленность, мы полны сомнения и отчаянья, а потому склонны искать убежища в сне, стараемся уничтожить свои проблемы, вытеснить их из сознания.

Третье препятствие — сонливость, бездеятельность, вялость, медлительность, оцепенение, безразличие; мы склонны реагировать на это препятствие с неприязнью. Но и это также можно понять. Можно познать вялость — тяжесть тела и ума, медленные, неохотные движения. Будьте свидетелями своей неприязни к этому состоянию, отмечайте желание избавиться от него. Вы наблюдаете чувство вялости в своем теле и уме. Даже знание вялости изменчиво, неудовлетворительно, безлично (аничча (анитья), дуккха, анатта (анатман)).

Беспокойство — противоположность вялости; таково четвёртое препятствие. Вы совсем не вялы, не сонливы, но беспокойны, нервны, озабочены, напряжены. Опять же, это состояние может не иметь какого-то конкретного объекта. В отличие от чувства сонливости беспокойство сильнее охватывает нас. Вам хочется что-то делать, побежать сюда… сделать это, сделать то… поговорить, пройтись, пробежаться. А если вам приходится немного посидеть спокойно, когда вы испытываете беспокойство, вы чувствуете себя как бы за оградой, в какой-то клетке; и всё, о чём вы можете мечтать, — это прыгнуть, убежать, что-то сделать. Поэтому вы можете быть свидетелем и этого состояния, особенно когда вы ограничены какой-то внешней формой, где не можете просто следовать своему беспокойству. Монашеские одежды не располагают к лазанью по деревьям и качанью на ветках. Нам нельзя действовать, исходя из этой мечущейся склонности, поэтому приходится ограничиваться наблюдением.

Сомнение — это пятое препятствие. Иногда наши сомнения могут казаться очень важными, и мы любим придавать им большое значение. Это состояние таково, что вводит нас в глубокое заблуждение, потому что оно представляется нам столь существенным: «Некоторые сомнения действительно тривиальны, да, но вот это — Важное Сомнение. Мне нужно знать ответ, нужно быть уверенным, надо знать определенно, что делать — это или то! Правильно ли я это делаю? Пойти туда или побыть здесь ещё немного? Не трачу ли я время понапрасну? Не провожу ли я свою жизнь впустую? Правильный ли путь — буддизм? Или нет? А вдруг это ошибочная религия!». Таково сомнение. Вы можете потратить остаток своей жизни, беспокоясь, делать вам то или это; но одно вы можете узнать: сомнение представляет собой обусловленное состояние ума.

Иногда оно бывает весьма тонким и запутанным. В нашем положении «того, кто знает», мы знаем, что сомнение есть сомнение. Будь оно важным или тривиальным, — это всего лишь сомнение; вот и всё. «Оставаться здесь или уйти куда-нибудь в другое место?». Это сомнение. «Когда мне постирать одежду — сегодня или завтра?». Вот сомнение. Не особо важное; но затем появляются и важные сомнения: «Достиг ли я уже вступления в поток? И вообще, что такое «вступивший в поток»? Архат ли аджан Сумедхо? А существуют ли вообще архаты в наше время?». И тут приходят последователи других религий; они заявляют: «Ваша религия ошибочна, а наша правильна». Тогда вы думаете: «может быть, они правы! может быть, мы заблуждаемся!..». То, что мы действительно можем узнать, — это наличие сомнения. Это и есть «быть тем, кто знает», знать то, что мы можем знать, знать своё незнание.

Даже когда вы чего-то не знаете, если вы осознаёте этот факт своего незнания, тогда сама эта осознаность будет знанием.

Это и значит «быть знающим», знающим то, что мы можем знать.

Пять Препятствий — это ваши учителя, хотя они и не похожи на вдохновляющих, сияющих гуру из книжки с картинками. Они могут быть достаточно тривиальными, мелкими, глупыми, надоедливыми, навязчивыми; они всё время толкают нас, колотят, сбивают с ног, пока мы не уделим им должного внимания и понимания, пока они не перестанут быть проблемами. Вот почему нам нужно быть очень терпеливыми; нам необходимо собрать в кулак все наше терпение — и смирение, чтобы чему-нибудь научиться от этих пяти учителей.

А чему же мы учимся? Тому, что они являют собой всего лишь обусловленные состояния ума; они возникают и исчезают; они неудовлетворительны, они безличны. Иногда жизнь посылает нам крайне важные послания; мы склонны верить этим посланиям; но вот что мы можем знать: все они являют собой изменчивые обусловленные явления; и если мы терпеливо их перенесём, обстоятельства сами по себе автоматически изменятся; и мы обладаем открытостью и ясностью ума, чтобы действовать спонтанно, а не реагировать на условия. Когда вы внимательны, когда ваше внимание полностью открыто и обнажено, обстоятельства текут своим чередом; вам не надо избавляться от них, потому что всё, что начинается, приходит к концу. Нет ничего такого, от чего надо избавляться; вам нужно просто быть терпеливыми и позволить обстоятельствам идти естественным курсом к своему прекращению.

А когда вы терпеливы и позволяете явлениям прекращаться, тогда вы начинаете познавать само прекращение — тишину, пустоту, ясность; ум очищается, наступает тишина. Ум по-прежнему вибрирует; он не забывчив, не подавлен, не спит; но вы способны услышать молчание ума.

Дать возможность наступить прекращению — это значит, что нам нужно быть очень добрыми, мягкими и терпеливыми, смиренными, не принимать ни в чём чью-то сторону — ни сторону хорошего, ни сторону дурного, ни сторону удовольствия, ни сторону страдания. Мягкое признание позволяет вещам изменяться в соответствии с их природой, без вмешательства. Поэтому тогда мы научаемся отворачиваться от стремления погрузиться в объекты чувств. Мы обретаем умиротворение в пустоте ума, в его ясности, в его безмолвии.