Руководство по Буддизму от «А» до «Я»
Дост. Шравасти Дхаммика

Пер. с англ.: Цветкова Павла и  Another Story
Источники: dhammaeverywhere.ru и 

 

Альтруизм
Альтруизм – это образ мышления и действий, направленный больше на благо других, чем на своё собственное. Богословы и философы давно ведут споры о том, возможно ли на самом деле быть искренне альтруистичным. Будда избежал затруднительного положения, связанного с «собой или другими», потому что понял, что мы способны принести пользу другим наилучшим образом только когда мы сможем изменить самих себя. Шестилетняя борьба Учителя за истину позволила ему провести следующие 45 лет, обучая этой истине других. Он понял также, что принесение пользы другим часто изменяет самого себя к лучшему. Однажды он заметил, что из-за той заботы и любви, которую Ананда много лет подряд проявлял к другим людям посредством тела, речи и ума, у него зачастую оставалось совсем немного времени на собственную практику медитации для обретения пробуждения (D.II, 143). Таким образом для буддиста не должно быть выбора между эгоизмом, то есть постановки себя выше других; или альтруизмом, когда другие ставятся превыше себя, но это нахождение баланса между “я” и “другие”.
В одной из своих наиболее важных бесед Будда сказал: «Есть четыре типа людей, которых можно встретить в мире. Каких четыре? Тот, кто не печётся ни о своём благе, ни о благе других. Тот, кто печётся о благе других, но не о своём собственном. Тот, кто печётся о своём собственном благе, но не о благе других, и тот, кто печется о своём собственном благе и о благе других. Этот четвертый человек, который печется о своём собственном благе и благе других и есть главный, лучший, превосходящий всех, наивысший, высочайший» (A.II, 95).

Принятие себя
Принятие себя – способность радоваться собственным благим качествам, пребывать в мире с собой и быть терпимым к собственным ошибкам. Некоторые религии потворствуют чувству греховности и ничтожности, но буддизм всегда признавал, что такие чувства негативны и бесполезны главным образом потому, что они относятся к событиям, произошедшим в прошлом. В буддийской психологии термины аттапия (attapiya, Dhp.157), аттакара (attakāra, S.I, 75) и аттакама (attakāma, A.II, 21) означают «самооценку», «самоуважение», «чувство собственного достоинства» и «самолюбие». Эти термины всегда употреблялись Буддой в положительном смысле. В практике развития дружелюбия, первый шаг заключается в развитии чувства дружелюбия по отношению к самому себе, потому что мы едва ли сможем испытывать дружелюбие, уважение и позаботиться о других, если у нас самим нет к себе таких чувств. Как сказал Будда: «Тот, кто искренне испытывает чувство дружелюбия к себе, никогда не навредит другому» (S.I, 75).

Смысл жизни
С биологической точки зрения смысл жизни состоит в овладении, стяжании и достижении необходимого для непрерывного существования, воспроизводства (размножения) и выживания. Но что по поводу смысла жизни можно сказать с религиозной точки зрения? Если у жизни есть единственный и определенный смысл, как это утверждают некоторые религии и философские учения, то можно было бы ожидать, что каждый, рано или поздно, естественным образом мог бы обнаружить этот смысл, и затем устремиться к его осуществлению. В действительности же мы видим, что различные религии постулируют достаточно разные, а иногда противоречащие цели жизни. Мы также видим, что многим людям удаётся прожить свою жизнь, никогда не задаваясь вопросами и не думая о том, есть ли у жизни смысл. Это определенно наводит на ту мысль, что вне биологической цели у жизни нет другого смысла или иной цели.
С буддийской точки зрения это хорошо и это означает, что у нас есть свобода и возможность придать нашей жизни то значение и смысл, который мы хотим. Если мы решим сделать целью своей жизни накопление богатства или обретение власти, тогда это и станет нашей целью. Если мы решим сделать целью своей жизни погоню за удовольствиями, преданное служение своей семье или созерцание чего-то божественного, тогда это и будет нашей целью. Всякий раз, когда кто-то из учеников Будды достигал Пробуждения и становился арахатом, Будда всегда говорил в этом случае, что он или она «осуществили то, что должны были осуществить» (S.III, 68). Из этого мы можем сделать вывод, что для Будды, значение, цель и смысл жизни состояли в достижении счастья и свободы Пробуждения.

Фундаментализм
Фундаментализм (idamsaccābhinivesa)* – это вера в то, что священные писания должны толковаться буквально. Фундаменталисты склонны к догматичности в практике своего вероучения и нетерпимы к другим религиям. Они часто даже более нетерпимы к своим единоверцам, которые интерпретируют Священные писания иначе, чем они. Будда охарактеризовал фундаменталиста как человека, который с гневом провозглашает: «Одно это истинно, всё остальное ложно» (М.II, 171).
Буддизм очень редко порождал фундаменталистов или фундаменталистские движения благодаря своей открытости и своему исследовательскому характеру. Будда говорил, что при изучении его учения нужно учитывать не только букву (vyañjana), но и дух (attha), имея в виду, что существуют такие особые аспекты и нюансы Дхаммы, которые превыше простых слов и что недостаточно знать только слова (D.III, 127, Vin.I, 20). Ещё он говорил, что: «Я преподавал Дхамму различными способами. Можно ожидать что те, кто соглашается и одобряет то, чему они обучаются у других и принимают то, что излагается при помощи учтивой и умелой речи (по-разному, но всё же), что они будут жить друг с другом в гармонии и во взаимном уважении, не будут заводить споров, подобно тому как молоко смешивается с водой, и будут они с дружелюбием взирать друг на друга» (S.IV, 223/SN 36.19 Pañcakanga Sutta: With Pañcakanga).
В знаменитой Калама сутте Будда сказал, что в нашем стремлении оценить религиозные высказывания, нам нужно больше полагаться на собственный опыт, нежели чем на религиозные писания (A.I, 188).
*Примечание пер.: Фундаментализм (idamsaccābhinivesa) входит в состав четырех уз (gantha):
1. телесные узы (kāyagantha) алчности (abhijjhā)
2. узы недоброжелательности (vyāpāda)
3. узы привязанности к правилам и ритуалам (sīlabbataparāmāsa)
4. узы догматического фанатизма (idamsaccābhinivesa).

 

Постоянство

Постоянство – это свойство оставаться тем же самым, и это важный принцип, как в философии, так и в этике буддизма. Чтобы быть подлинной, истина должна быть постоянной в том, чтобы не противоречить реальности. Например, утверждение Будды «Все обусловленные явления – это страдание» (Dhp. 278) — справедливо названо благородной истиной, поскольку невозможно найти обусловленное явление, которое даёт полное и продолжительное удовлетворение.
К тому же, два противоречащих понятия, утверждения или мнения не могут быть одновременно истинными, хотя они могут быть оба ложными. Это то, что Будда имел в виду, когда он сказал: «Истина одна». Нет двух истин. (Ekaṃ hi saccaṃ, Sn. 884).
Этические истины также должны быть постоянными. Определённое поведение не может быть неправильным в одной ситуации и правильным в другой. Таким образом, убивать неправильно в независимости от обстоятельств. Однако Будда признаёт, что есть разница между убийством из гнева или ревности и убийством в процессе самозащиты. Первое – абсолютно неверное поведение, в то время как второе может быть тем, что он называл «смешанным» (vãtimissa), то есть смесью неправильных и правильных поступков различной степени тяжести. (M.I, 318).
Постоянство также важно во многих областях духовной жизни. Будда сказал, что признак настоящего учителя – это постоянство в том, как он или она ведёт себя на публике и наедине с собой, а также то, что его или её хорошие качества выдерживают изменяющиеся обстоятельства. (M.I, 318). Он также сказал, что одна из отличительных особенностей пробуждённой личности – это гармония между пониманием и действиями (vijjācaraṇasampanno).
Например, такие люди действительно понимают, что прощение – это высшая форма отпускания, и, следовательно, они способны простить любого, даже того, кто был с ними очень жесток. Будда сказал, что он «проповедует то, что практикует, и практикует то, что проповедует». (It. 122). Он поступал подобным образом, потому что постиг истину на самом глубочайшем уровне, так что она оказалась полностью интегрирована в каждый аспект его существования. Ему не надо было прилагать усилий для поддержания постоянства, непротиворечивости и последовательности, они были для него естественными».

Основы Общины

«Четыре Основы Общины (saïgahavatthåni) – это то поведение и отношения, которые помогают создать внутри группы чувство единения (sàmàjika), братства (sahàyatà) и любящей доброты (mettà), будь то семья, или организация, или общество в целом. Всякий раз, когда люди объединяются в группы, обязательно возникают напряжённые отношения. Личность (характерные особенности) одного человека раздражающе действует на личность другого, их честолюбивые цели сталкиваются, возникают расхождения во мнениях, и комментарии оказываются неверно понятыми. Такие проблемы можно минимизировать, смягчить ещё в момент их возникновения, либо полностью избежать, если памятовать о том, что Будда называл четыре Основы Общины: щедрость (dàna), доброжелательную речь (piyavàcà), хорошие поступки по отношению к другим (благодетельное поведение) (atthacariyà) и беспристрастность (равностность) (samànattatà) (A.II, 248; D.III, 192). Четыре Основы Общины для мира, по словам Будды, это как чека для колеса колесницы – они позволяют обществу продвигаться дальше и вращаться плавно (без помех) (A.II, 32).

О щедрости обычно думают как о состоянии свободы в обращении с материальными вещами. Но мы также можем проявлять щедрость, отдавая похвалу, наше время и наши навыки, и такие «подарки» значительно ценятся окружающими. Мы также можем быть щедрыми в том, чтобы порой позволять другим идти их собственным путём, уступать их желаниям или давать им быть главными (руководить). Сила речи в настраивании людей против друг друга и внесении разделения между ними практически безгранична. Вот лишь некоторые из множества недоброжелательных форм речи, которыми можно достичь этого эффекта: сплетни, хвастовство, жалобы, грубые замечания, пренебрежение и оскорбительные намёки по национальному признаку, поддразнивание, сарказм и демонстрирование собственного превосходства. Таким же образом, слова, причиной появления которых были доброжелательность или уважение, помогают построить отношения и позволяют людям проявить лучшее в себе.

Будда говорил: «Если в речи проявляются пять качеств – это правильная речь (вежливая и к месту), она не имеет дурной репутации, она достойна одобрения, не порицается мудрыми. Какие пять? Она сказана в нужное время, она правдива, сказана мягко, к месту и в состоянии ума, полном любви». (A.III, 243-4).

Третья Основа Общины включает в себя способность быть чувствительным и достаточно понимающим для того, чтобы увидеть, когда остальные нуждаются в помощи, и быть довольно самоотверженным для того, чтобы предложить её им. Иногда даже дать людям понять,что вы здесь для того, чтобы помочь им, когда они могли бы в этом нуждаться, хватает для того, чтобы создать или укрепить отношения с людьми. Конечно же, предложение должно быть искренним. Эта модель отношений хорошо проиллюстрирована словами Renu, обращёнными к Говинде, в истории, которую рассказал Будда: «Если вы нуждаетесь в чём-либо, я дам вам это. Если кто-либо пытается причинить вам вред, я защищу вас своими руками». (D.II, 243). Когда в группе нет фаворитов, когда у каждого есть равные возможности отличиться чем-то хорошим или внести свой ценный вклад, и когда и тяжёлая ноша, и награды разделяются на всех поровну, тогда не развиваются клики (группы, стремящиеся достичь неблаговидных целей), не формируется «своих» и «чужаков», и община остаётся сильной и неразлучной (сближенной).

Одна из причин, по которой Дхамма Будды распространилась так широко и так быстро в его время, состояла в том, что крепкая атмосфера общины была как внутри монашеской Сангхи, так и среди мирян, а также между ними. Когда Будда пребывал в Алави, там он встретил Хаттхаку – лидера процветающей общины из 500 сильных буддистов. Он спросил Хаттхаку, как тот смог создать такую огромную и преданную группу, и Хаттхака ответил, что он достиг этого, применяя четыре средства для поддержания отношений в общине и предоставляя щедрую финансовую поддержку. Будда ответил: «Прекрасно, Хаттхака, прекрасно! Это именно тот путь, который нужен, чтобы построить великое сообщество».

Ересь (адхамма)

«Понятие «ересь» восходит корнями к латинскому «haresis», что означает «извлекать» или «выбирать» и обозначает любую интерпретацию религии, которая отличается от официальной или в значительной степени хранимой. Очень сложно дать определение природе еретической веры. Гуманист 16-го века Себастьян Кастеллио лучше всего выразил это, когда написал: «После тщательного исследования значения термина «еретик», я не могу обнаружить что-то большее, чем то, что мы считаем еретиками тех, с кем мы не согласны».

На Западе до недавнего времени и до сих пор во многих местах на Ближнем Востоке самые радикальные взыскания налагались на тех, кому было выдвинуто обвинение в ереси. В буддизме есть ясное и точное понятие истины, и буддизм признаёт, что есть то, что называется неправильными взглядами (micchā diṭṭhi). Однако в буддизме всегда допускалось очень гибкое толкование истины, и потому повышенная чувствительность к ереси, преследование и убийство еретиков были очень редки. Эта гибкость хорошо проиллюстрирована следующим инцидентом, зафиксированным в писании.

Однажды монах спросил нескольких своих товарищей, как достигается озарение (проницательность), и каждый дал ему различный ответ. Будучи озадаченным, он пошёл к Будде и рассказал ему то, что сказали другие монахи, на что Будда ответил: «Предположим, что человек, никогда не видевший дерево Джак*, отправился спросить другого, на что похоже это дерево. Тот другой мог бы ему ответить: «Дерево Джак черновато как обугленный столб». Итак, первому человеку оно могло бы казаться таким, каким его увидел другой.

Затем он мог бы пойти к ещё одному человеку и спросить у него, как выглядит дерево Джак, и другой мог бы ему ответить: «Его кора свисает полосками, а его стручки взрываются как стручки у дерева Sirisa**». Значит, для первого оно выглядело бы так, как другой человек видит это. В конце концов, этот человек мог бы пойти к ещё одному и снова задать свой вопрос, и другой ответил бы: «У дерева Джак толстые листья и оно даёт плотную тень, как баньяновое дерево». Итак, для него оно показалось бы таким, каким его видит другой человек. Таким же образом те продвинутые монахи дали тебе свой ответ согласно своему индивидуальному очищенному видению»

 

Признательность

«Признательность (modanà) – это счастье и радость, которые чувствуются в процессе осознания хорошего в чём-либо или в ком-либо. Это положительное психическое состояние, тесно связанное с благодарностью и благожелательной радостью. Признательность развеивает негативные состояния, чувство несоответствия и жалости к себе, она наделяет счастьем, а также побуждает нас действовать. Будда рассматривал, по крайней мере, четыре вещи, к которым мы можем испытывать чувства восхищения и признательности:

(1) добродетель в нас самих,
(2) добродетель в других,
(3) благословение родиться человеком и
(4) множество преимуществ и возможностей, которыми мы наслаждаемся.

Порой Дхамму можно практиковать таким образом, что всё наше внимание оказывается сосредоточенным на наших негативных чертах и на том, как нам быть с ними. Чтобы избежать этой однобокости, Будда учил нас уделять время пристальному рассматриванию и последующему прославлению наших сильных сторон и добродетелей (sãlànusati), тех фактов о нас, которые мы периодически упускаем из виду.

«Радуясь здесь, радуясь там, радуясь и здесь, и там,
он ликует и ценит по достоинству свои
собственные добрые поступки, размышляя о них».
(Дхаммапада, 16)*.

Когда мы видим сами или слышим от кого-то о безмятежном состоянии ума, хороших качествах или о доброжелательности других людей или о добре, совершённом ими, всё это может наполнить нас признательностью и желанием следовать их примеру. Будда сказал:
«Если кто-то с верой хотел бы в совершенстве стремиться к цели, ему или ей следовало бы создать следующее устремление: «Да буду я как Сарипутта и Маудгальяяна… как монахиня Кхема… как мирянин Хаттхака или мирянка Кхудджуттара» (А.I, 88).

Будда подчёркивал, как мало живёт людей по сравнению со всеми другими существами, и что, соответственно, это действительно очень редкая возможность – родиться человеком (A.I, 37). Раз это так, нам стоит высоко ценить «редкий шанс человеческого рождения… появления Татхагаты в мире… публичного превознесения Дхаммы и дисциплины… и таким образом прилагать усилия, чтобы постичь Четыре Благородные Истины» (S.V, 457). Будда также сказал, что нам следует время от времени размышлять о том, что сейчас мы молоды, в добром здравии, что у нас есть много ресурсов, и что мы живём в стране в мирное время, и что всё это не всегда может оставаться именно таким. (A.III,103).

В «Письме другу» («Suhṛllekha») Нагарджуна писал: «Тот же, кто, родившись человеком, творит зло, даже более глуп, чем некто, собирающий плевки в золотой сосуд, украшенный драгоценностями». В то время как неисчислимое количество людей живут в более плохих условиях, в странах, где просто за выживание ежедневно ведётся борьба или где нет свободы вероисповедания, большинство из нас не страдают от таких препятствий. Если мы станем лучше осознавать нашу ситуацию в настоящее время, это позволит нам сильнее ценить по достоинству и выражать благодарность за те блага, которыми мы наслаждаемся, и те прекрасные возможности, которые у нас есть. Всё это может быть реальным стимулом использовать имеющиеся у нас преимущества и возможности в полной мере, чтобы практиковать Дхамму».

 

Хорошее и плохое

«Хорошим» или «правильным» (kusala) называется то, что наделено следующими качествами: полезно в этическом смысле, умело и способствует пробуждению, в то время как «плохим» или «неправильным» (akusala) является то, что противоположно этому. Буддизм использует три принципа, чтобы определить этическую ценность любого поведения.

Инструментальный принцип – это идея о том, что что-либо является хорошим, если это помогает достичь определённой цели, а плохим – если не помогает. Цель буддизма – это пробуждение, Ниббана, таким образом, хорошим является то, что благоприятствует реализации этой цели.

Принцип логического следствия – это идея о том, что можно определить ценность действия по последствиям, которые оно вызывает. Воровство, например, приводит к неудобствам, злости и нарастающему недоверию у жертвы. Оно усиливает несдержанность вора (если он не пойман) и может закончиться наказанием (при поимке). Всё это негативные последствия, и, следовательно, воровство – это неправильное действие.

Принцип универсализации – это идея о том, что мы можем определить ценность чего-либо, зная, как мы чувствуем себя в такой ситуации, и применяя это к другим. Я хотел бы, чтобы кто-то помог мне, когда я нахожусь в беде, и я могу сделать вывод, что другие чувствуют то же самое, поэтому, когда я вижу, что кто-то оказался в беде, я стараюсь оказать помощь. В христианстве эта концепция называется «золотое правило».

Ни один из этих принципов сам по себе не достаточен для определения хорошего или плохого, но взятые вместе, они образуют заслуживающее доверия руководство к этическому поведению.

 

Истина 

Истинными (sacca или taccha, правдивыми) называются устная или письменная речь, понятия или понимание, которые соответствуют действительности, и которые при правильном постижении могут привести к более точному и полному восприятию реальности. Существует два типа истины: мирская (относительная) и надмирская (абсолютная). Если кто-то говорит «Идёт дождь», и дождь действительно идёт, можно сказать, что это утверждение истинно.

Однако это только относительная истина, поскольку её ценность ограничена. Если, с другой стороны, кто-то говорит: «Страстное желание чего-либо вызывает неудовлетворённость», и на самом деле так и происходит, можно сказать, что это абсолютная истина, поскольку, если понять её и принять во внимание, она может привести к радикальным изменениям в чьём-либо отношении, в чьей-либо жизни и, в конечном счёте, в чьей-либо судьбе.

Некоторые истины могут быть частичными, неполными в том смысле, что они соответствуют только некоторым аспектам реальности и не соответствуют остальным. Однако одна истина не может противоречить другой. Если человек говорит: «Два плюс два равняется четырём», а другой говорит: «Два плюс два равняется пяти», — значит, одно из этих двух утверждений должно быть ложным.

Таким образом, Будда сказал:
«Истина одна. Нет двух истин». (Ekaṃ hi saccaṃ, Sn. 884).

Самые важные абсолютные истины, которым учил Будда – это Четыре благородные истины. Касательно важности понимания этих истин в одной Джатаке говорится: «Тот, кто оставил бы богатство ради спасения конечности, или пожертвовал бы конечностью ради спасения своей жизни, должен быть готов оставить богатство, конечность, жизнь, действительно всё – ради Истины». (Ja.V, 500)

Будда уделял особое значение правдивой речи. Первая и наиважнейшая характеристика Правильной речи – быть правдивой настолько, насколько это позволяет собственное понимание. О речи, согласующейся с Дхаммой, он говорил:

«Нужно воздерживаться от неправильной речи. Если человека вызвали в суд, на расследование, семейный сбор, на совет или к царю, и попросили: «Итак, добрый человек, скажи нам то, что ты знаешь» – если он не знает, то он говорит: «Я не знаю».
Если он знает, то он говорит: «Я знаю». Если он не видел, то он говорит: «Я не видел», а если он видел, то он говорит: «Я видел». Он не лжёт намеренно ради собственной пользы или пользы другого, или ради незначительной выгоды».

 

Критика

Критика – это указание на несоответствия (недостатки) или ошибки какого-либо человека или какой-то вещи. Хотя критика часто воспринимается негативно, на самом деле она может играть важную роль, помогая отличить истину ото лжи, верное от неверного, особенно когда даётся оценка различным утверждениям (заявлениям, притязаниям) религиозного характера. Учитывая эту двойственную особенность, Будда говорил, что, несмотря на обоснованность критики, использовать её нужно осмотрительно.

Однажды один человек сказал Будде, что некоторые люди критикуют неправильное*, но не восхваляют достойное, другие хвалят достойное, не критикуя неправильное, некоторые критикуют неправильное и прославляют достойное, а остальные воздерживаются как от критики неправильного, так и от восхваления достойного. Тогда он сказал Будде, что, по его мнению, человек, который воздерживается и от критики, и от похвалы – лучший из всех четверых.

На это высказывание Будда ответил следующим образом:

«Я утверждаю, что тот, кто критикует то, что заслуживает критики, и восхваляет то, что заслуживает похвалы, и делает это в нужное время, говоря то, что основано на фактах, то, что является правдой, – поступает наилучшим образом из всех. И почему? Потому что выбрано самое подходящее время». (A. II, 100-2).

Здесь даны две рекомендации. Прежде чем мы укажем на недостатки чего-либо или кого-либо, мы должны быть уверены в том, что мы знакомы с фактами, и что наша критика обоснована. Во-вторых, критика должна осуществляться в подходящее время, например, когда вероятность вызвать изменение в лучшую сторону более высока.

Лучше критиковать других людей наедине, чем публично, и прямо в лицо, а не у них за спиной, а также – когда мы сами свободны от того недостатка, который мы критикуем, и когда мы честно можем сказать, что наш мотив – это желание помочь человеку. В «Вопросах Милинды» говорится о случаях, в которых Будда критиковал других:

«Как вода, даже будучи горячей, смягчает то, что может обрести гибкость, точно так же и слова Татхагаты, даже когда они резки (неприятны), они тщательно взвешены и пропитаны состраданием». (Mil. 172).

Бханте Шравасти Дхаммика

Что касается конструктивной критики, то, например, буддийский философ -[Махаяны]- Нагарджуна написал в Ратнавали: «Редко встречаются люди, произносящие любезные речи, ещё реже встречаются хорошие слушатели, но реже всего встречаются слова, которые хоть и неприятны, но полезны».

 

Обращение в религию

Термин «обращение в религию» (инициация) связан с принятием нового религиозного самосознания или со сменой религиозной самоидентификации с одной на другую. В буддизме нет специального слова для такого понятия как «обращение» или «переход». Однако в Мадджхима Никае человек, новообращённый в буддизм, описал себя самого как «совершивший переход в ученичество» (sàvakattaü upagato) Будды (M.I, 380), то есть прошедший инициацию.

С самого начала Будда видел учение Дхаммы как альтернативу всем существующим религиозным верованиям. Своим первым ученикам он дал указания обучать других Дхамме везде и повсюду (Vin.I, 120).

Энтузиазм первых буддистов к такой деятельности хорошо проиллюстрирован признанием Алаваки: «Я пойду от деревни к деревне, от города к городу, восхваляя Будду и Дхамму, так превосходно разъяснённую им» (Sn.192).

Со времён самого Будды и вплоть до сегодняшнего дня люди одновременно выражают свои намерения стать буддистами и отмечают своё вступление в буддийскую общину принятием Прибежища в Трёх драгоценностях (Tisarana):

«Я принимаю Прибежище в Будде.
Я принимаю Прибежище в Дхамме.
Я принимаю Прибежище в Сангхе».

Это утверждение повторяется во второй, а затем в третий раз в качестве подтверждения искреннего стремления и приверженности. Но каковы те причины, или какими должны быть основания, которые приводят кого-либо к обращению в буддизм?

В священных писаниях практически все те, кто были упомянуты как обращённые в буддизм самим Буддой, приняли буддизм после того, как услышали то, что он сказал. В некоторых случаях Будда мог начать с того, что спрашивал желающего о его или её верованиях/взглядах и затем наставлял в Дхамме. В других случаях человек мог обратиться к Будде с просьбой, объяснить то, чему он учил, задавал несколько уточняющих вопросов, принимал то, что отвечал Будда, а затем выражал желание стать одним из его учеников.

Во всех этих ситуациях главной причиной обращения в буддизм, по-видимому, было сочетание интеллектуального удовлетворения при встрече с Дхаммой и восхищения личностью Будды и его поведением. Правитель Пасенади специально перечислил свои причины принятия буддизма: образцовое поведение Будды, его монахов и монахинь, их дисциплинированный образ жизни, высокие нравственные качества, непорочность, нравственная честность, и тот факт, что именно жизнь в соответствии с Дхаммой, судя по всему, делала их счастливыми (M.II, 120-4).

В Палийском Каноне нет примеров того, как кто-либо принял буддизм в результате того, что стал свидетелем чуда. Более того, Будда определённо не одобрял переходы в другую религию, поводом для которых было наблюдение чудес. Кто-то однажды попросил Будду сотворить чудо или продемонстрировать свои сверхъестественные способности, чтобы таким образом больше людей уверовали в него (D.I, 211). Будда ответил отказом на эту просьбу, сказав, что разумные люди вполне могут задаться вопросом, не являются ли подобные «чудеса» на самом деле трюком или колдовством.

Кроме того, нет примеров тех, кто перешли в буддизм по причинам, которые характерны для основных теистических религий: из-за страха перед концом света, из-за обеспокоенности перспективой отправления в ад, или из-за чувства вины и угрызений совести.
Также не встречаются примеры обращения людей в буддизм ни вследствие катарсиса, завершающего длительный период внутреннего сопротивления и борьбы, ни в результате эмоционального потрясения.

В некоторых случаях, упомянутых в Типитаке, люди принимали буддизм после непродолжительного ознакомления с ним или усвоения связанных с ним базовых знаний. Хотя Будда принимал их как учеников, очевидно, что он считал, что лучше иметь хорошие познания о Дхамме и внимательно, тщательно изучить её, прежде чем принять решение об обращении в буддизм.

Отношение Будды к этому вопросу иллюстрирует переход Упали Гахапати, сельского главы Наланды, из джайнизма в буддизм. После продолжительной дискуссии, в которой Будда обратил внимание Упали на некоторые недостатки джайнизма, Упали попросил его о принятии в ученики. В ответ на эту просьбу Будда сказал: «Упали, проведи тщательное исследование. Подобный подход приличествует таким известным людям как ты – в первую очередь необходимо заняться углублённым исследованием.» (M.I, 379). Упали настаивал на том, что он знает, что делает, и повторил свою просьбу. Тогда Будда обратился к Упали:

«Долгое время твоя семья давала милостыню джайнам. Продолжайте подавать им милостыню, когда они придут». Упали был впечатлён великодушием Будды. «Я слышал, что вы учили о том, что подаяния должны подаваться только вам или вашим ученикам, что только те пожертвования, которые совершаются в отношении вас или ваших учеников, приносят выдающиеся заслуги, а не те, которые совершаются по отношению к кому-либо иному. Но вы рекомендуете мне продолжать подавать милостыню джайнам». Упали пообещал, что будет продолжать поддерживать носителей своей прежней веры, вновь попросил стать учеником и в конце концов был принят Буддой в последователи».

Просьба Будды к Упали в отношении джайнов частично отвечает на вопрос о том, каким должно быть отношение новообращенного буддиста к своей прежней вере. Обращение в основные теистические религии обычно требует полного разрыва со своей прежней верой и даже решительного отречения от неё. Будда был достаточно открыт для того, чтобы признать, что другие религии вполне могут иметь в себе какие-то отдельные элементы истины и учить здравым нравственным ценностям. При этом он не критиковал полностью другие религии и не требовал от своих последователей полной религиозной исключительности.

Отрицательный момент заключается в том, что такое бесконфликтное, а не монопольное отношение к другим верованиям, — означало, что буддисты иногда позволяли суевериям и даже ложным представлениям проникать в свою религию. Что же касается положительных моментов, то это также означает, что нетерпимость, острые разногласия между различными религиозными общинами, неподобающее стремление к «победе», а также недоброжелательность и ревность, сопровождающие такие вещи, как правило, не были характерными чертами буддийских сообществ.

Простота

Простота (пали: аджава, асатха, ajjava, asaţha) – это такое качество, которое проявляется в не сложности, не запутанности, в том, чтобы быть прямым и лёгко выполнять какую-либо задачу или что-то понимать. Это качество является противоположностью сложности, запутанности, расчетливости и требовательности. Английское слово «simplicity» происходит от латинского слова симплекс (simplex) означающего «лишь один». Простота придаёт человеку, у которого она присутствует, определенную привлекательность, красоту и естественность. Будда часто связывал это качество с качеством мягкости – маддава (maddava) и скромности – ладжава (lajjava)(D.III, 213; Sn.250). Французский философ Конт-Спонвиль как-то сказал: «Интеллект – это искусство упрощения сложных вещей, а не наоборот». И Будда бы с этим согласился. Несмотря на то, что он обучал своей Дхамме пространно и очень детально, он всегда мог изложить сложные вещи, используя самые базовые, простые и понятные термины. «Я обучаю одному и лишь одному – это страданию и его пресечению» (M.I, 140).

Мы можем быть простыми множеством способов, но самый важный из них заключается в том, как мы живем, как мы используем свой ум и как мы относимся к тем, кто находится вокруг нас. Чтобы наш образ жизни обладал простотой, нам нужно напоминать себе об основном, подлинном назначении вещей. Например, основное назначение одежды заключается в поддержании благопристойности, скромности и защите тела от воздействия природных стихий. С буддийской точки зрения неверно использовать одежду в качестве символа своего положения, статуса в обществе, как признак богатства, для погони за модой, для того, чтобы подчеркнуть свою сексуальность или чтобы скрыть свой возраст. К тому же это усложняет и загромождает нашу жизнь. Человек, который заботится о простоте, аккуратности и чистоте в одежде без беспокойства о «создании впечатления» никогда не забывает о настоящем предназначении вещей, которые он имеет. В Метта сутте Будда похвалил качества нетребовательности – субхаро (subharo) и не обремененности многими обязанностями, незанятости – аппакиччо (appakicco). Это одни из тех благословенных качеств, которыми мы наслаждаемся, когда упрощаем свою жизнь (Sn.144).

Психологическая простота достигается благодаря практике медитации, особенно медитации осознанности. Обычно мы видим вещи не такими, какими они являются в действительности, но через массу предрассудков, воспоминаний, желаний и непрерывно тараторящих мыслей, которые их искажают. Медитация всё это убирает так, что мы можем установить с вещами непосредственную связь. Такое прямое, непосредственное познание позволяет вещам раскрыть перед нами свою истинную суть.

Нравственная простота или то, что Будда назвал прямотой (uju или ujuka) – это честная и искренняя практика нравственных правил поведения, без попыток обойти или исказить их так, чтобы они означали бы что-то, чего в них нет. Человек, который украшен простой нравственностью, является прямым, добрым, щедрым и готовым помочь, потому что поступать подобным образом хорошо и правильно, а не потому, что он или она хочет произвести какое-то впечатление, оказаться в лучшем положении, «накопить заслугу» или из-за страха перед «дурной каммой».

Быть простаком – это не то же самое, что быть простым. Первому недостает интеллекта, в то время как второй заботится о простоте, потому что она облегчает его жизненный путь и дарит ему много радости.

 

Характер и его формирование

Характер (sabhāva) – это такие умственные качества и особенности, которые отличают человека от других людей. Английское слово «character» происходит от греческого слова, которое означает выгравированную или отчеканенную печать. Когда мы говорим, что какой-то человек хороший или неприятный, то мы подразумеваем, что у него преобладают положительные или отрицательные черты, которые легко заметны или более часто проявляются. Когда мы перерождаемся, то мы несем с собой черты, сформированные в предыдущей жизни, возможно в нескольких жизнях, так же как и врожденные глубинные склонности (anusaya). В течение нескольких месяцев эти черты начинают проявляться и могут по ситуации или усилиться, или ослабнуть. Наши ранние детские переживания могут также сформировать новые черты. Таким же образом определенные обстоятельства могут пробудить глубинные склонности. К тому времени, когда мы уже находимся в своём раннем подростковом возрасте, наш характер полностью сформирован, хотя он все ещё не утратил свою пластичность. Некоторые черты будут усилены и возможно разовьются в пристрастия (nata) на основании умственных привычек, которые мы формируем. Будда сказал: «О чём человек часто размышляет, к тому его ум и вырабатывает склонность» (M.I, 115). Будда это прокомментировал, используя образ, похожий на тот греческий, что некоторые черты характера подобны выбитому на скале барельефу, другие подобны черте, проведенной по земле, а третьи подобны линиям на воде (A.I, 283-4), имея в виду, что некоторые черты трудно изменить, а другие и подавно. Если эти черты характера не изменятся, благодаря преднамеренному сознательному усилию или благодаря прохождению через чрезвычайно драматический опыт, который мог бы у нас быть, то наш характер останется относительно неизменным, и с течением времени будет становиться всё более непреклонным и закоснелым.

Характер очень важен, потому что он является основным фактором в ходе нашей жизни. Он влияет на то, как мы видим себя, как мы относимся к другим и, следовательно, как они относятся к нам, на то, как мы справляемся с превратностями жизни и как мы видим мир. Когда кто-то становится буддистом, то важной составляющей в этом процессе выступает воспитание или развитие характера. Будда называл это «красивой природой» (kalyāņa dhamma, A.I, 248). В общих чертах в этом процессе есть три шага.

(1) Понимание желательности изменения характера. (2) Наличие образца или безупречного характера для того, чтобы было на что равняться. (3) Наличие и применение методов для изменения характера.

Некоторые люди, из-за удачных обстоятельств в прошлых жизнях, а также в настоящем, уже обладают прекрасным характером. Большинство же людей не обладают таким хорошим характером, и никогда не видели какой-либо привлекательности или даже какую-то пользу в изменении себя. То, что может вызвать желание изменить характер, включает в себя личный кризис, за который люди сами ответственны, близкое соприкосновение со смертью или вдохновение от встречи с каким-то замечательным человеком. Когда кто-то видит возможность и необходимость в изменении своего характера, то в этом случае необходимо иметь определенный идеал, чтобы было на что равняться. Несомненно, что Будда и есть такой прекрасный идеал. Он безгранично сострадательный, неизменно доброжелательный, совершенно искренний, честный и очень мудрый. Принять прибежище в Будде — это значит принять его в качестве направляющего идеала. Когда принимается решение относительно выбранного идеала, на который хочется походить, тогда возникает необходимость в практической программе преобразования. Благородный восьмеричный путь как раз и может стать такой программой, предлагая руководство, охватывающее каждый аспект жизни: интеллектуальный, нравственный и эмоциональный.

 

Честолюбие и стремление

Честолюбие, амбиции (chanda или iccha) – это тяга к приобретению личной выгоды, богатства, власти, статуса или известности, в то время как стремление (patthāna) – это мягкая, но твёрдая решимость в достижении чего-либо. Английское слово «ambition» происходит от латинского слова «ambitionem» означающее «ходить вокруг да около», в то время как английское слово «aspiration» – стремление связано с латинским словом «spiritus» – дыхание и происходит от французского «aspirare» означающего «выдыхать».

Честолюбие, амбиции – это не обязательно что-то отрицательное, но у таких стремлений есть склонность в своем порыве получения желаемого игнорировать честность и порядочность. И когда в результате таких честолюбивых стремлений обретают желаемое, то иногда им злоупотребляют. Примером здесь могут быть успешные актеры, которые заканчивают тем, что становятся наркоманами, знаменитые спортсмены, которые жульничают, чтобы выиграть ещё одну медаль и богатые бизнесмены, уклоняющиеся от уплаты налогов или обкрадывающие своих акционеров, чтобы накопить ещё больше денег. Как сказал Будда: «В этом мире печаль растет в том, кто одержим чувственным желанием, как растет трава бирана, когда её хорошо поливают». (Dhp.355). Чаще всего честолюбивые стремления поддерживают наше «вращение, хождение по кругу», то есть они ещё больше запутывает нас в сансаре. Так называемое «Движение самоусовершенствования» в Америке может быть хорошим примером такой жизненной философии, которая основана на честолюбивом стремлении. За всеми рассуждениями о «страсти к совершенству», о том, чтобы «быть лучше, чем вы есть» и «приносить пользу обществу», обычно скрываются грубая алчность и эгоизм.

Стремление – это разновидность желания, смягченная вдумчивостью, честностью и личной заинтересованностью, которая принимает также во внимание и интересы других. В то время как амбиции полностью сосредоточены на цели, простое стремление никогда не теряет из виду ни цели, ни средств, используемых для её достижения. После достижения своей цели, стремление позволяет нам «свободно дышать» (assāsa, M.I, 64), потому что мы знаем, что выполнили задуманное, не поставив при этом под угрозу свои ценности, и не причинили вред другим людям. Стремящийся также понимает, что хотя мирские цели и могут быть полезными в этой жизни, духовные цели приносят нам пользу как в этой, так и в следующей жизни и, в конечном счете, приведут нас к состоянию полного осуществления, то есть к Ниббане, где больше нам не нужно будет стремиться к какой-либо цели. Будда однажды сказал, что нам нужно: «Приложить всё своё желание, направить все свои усилия, свой ум и всю свою решимость», чтобы достичь этих целей. (A.IV, 364) И когда Будда говорил, что тот, кто практикует Дхамму, должен быть «воздержанным в своих желаниях», то он имел в виду, что мы должны стремиться к стоящим целям, не позволяя нашему стремлению превращаться в амбиции.