«Живая Медитация, Живое Прозрение»

др. Тинн-Тинн

 

перевод — Леша Тэль
редакция — Ксения Тэль
источник — тхеравада.рф

Предисловие

Для западных практикующих Буддийское Прозрение является применением внимательности в повседневной жизни, а не просто абстрактной теорией. Это то, что больше всего связывает их с Учением Будды. Эта книга красноречиво говорит о том, как путь осознанности может быть доступен мирянам, работающим и несущим ответственность за свои семьи. Самый ценный товар в нашей повседневной жизни — время, а жизнь бывает настолько настолько сложна, что найти чувство равновесия и здравомыслия, иногда, кажется наиважнейшей проблемой. Основной фокус Доктора Тинн Тинн установлен на обретении духовного прозрения через сохранение живой внимательности в разгар нашей занятой повседневной жизни. Ее книга представляет собой уникальное представление традиционных учений Тхеравады для мирян и несет в себе привкус Учения Дзен и Кришнамурти. 
Доктор Тинн Тинн — Бирманский врач, ставшая художником и учителем Дхаммы. Она мать двоих детей и в настоящее время живет в Скарсдейле, штат Нью-Йорк. В 1978 году она опубликовала на бирманском языке книгу о своем опыте буддийской медитации. Она является автором многих статей по буддизму, детскому образованию и вопросам здравоохранения, опубликованных в Таиланде и Бирме. 

Вступление 
Я сильно впечатлен тщательностью и аккуратностью, с которыми доктор Тинн Тинн в своей книге объясняет путь осознанности в повседневной жизни. Он не был так сильно подчеркнут в монашеских и медитативных Учениях Буддизма, которые укоренились на Западе. Фактически, большая часть буддийской практики в Азии следовала модели интенсива. Но скоро становиться ясно, что она не сработает для тех из нас, кто ведет жизнь мирянина на Западе. В любом случае, чудесные переживания интенсивной практики часто приводят к меньшей трансформации нашей жизни, чем мы могли бы надеяться. Так что после интенсивной медитативной практики мы снова возвращаемся к обычной нашей жизни с вопросом о том, как принести Дхамму в повседневность. Меня радует появление этой книги, которая прямо говорит об этой ситуации. 
Я аплодирую ее ясности, мужеству и прямолинейности ее Учений. 

Джек Корнфилд Калифорния, США
Июля 1992 года 

 

Введение 
Когда я впервые посетил небольшую Дхамма группу Тинн Тинн в Бангкоке, я был новичком в буддизме. Тинн Тинн открыла дверь своего дома и встретила меня теплым взглядом и заразительным смехом. Несколько ее друзей присоединились к нам и начали задавать ей вопросы о буддизме. Улыбаясь, она отвечала на них небрежно, часто используя истории из своей жизни. 

С годами группа росла. Друзья приглашали своих друзей. Тинн Тинн предложила более структурированные занятия. Мы буквально сидели у ее ног, пока она читала лекцию, рисовала диаграммы и объясняла палийские термины. После обеда, наполненного смехом и разговорами, мы снова встречались для оживленных дискуссий. Кто-то попросил разъяснить что-то. Дискуссия вращалась вокруг: как я могу применить это в своей жизни? Как это поможет мне быть внимательным с моими маленькими малышами? Как я могу практиковать невозмутимость с моими непослушными подростками? Как я могу поделиться этим с незнающим ничего о Буддизме супругом? Как я могу быть более сострадательным к нуждающемуся другу? 

Thynn-Thynn аккуратными словами, мягким голосом, объясняла. Вместо того чтобы предлагать конкретное решение вопроса, она обычно просила взглянуть на проблему через призму Учения Будды. Спрашивающий возвращался домой и пытался «остановиться», «посмотреть“ и «отпустить» — такова была наша практика. Иди домой и попробуй. 

С годами мы стали настоящей группой поддержки, но с некоторыми отличиями. Дхамма двигала нас вперед в нашей жизни; она объединяла нас вместе. Это не всегда было легко. Мы все были разными — по крайней мере, так нам казалось вначале. Мы приехали из многих стран: Бирмы, Таиланда, Шри-Ланки, Мексики, Швейцарии, России и США. Мы были эклектичной смесью религиозных традиций-буддистов, католиков, протестантов, евреев, мусульман и атеистов. В группу приходили разные люди: преданные, интеллектуальные, артистические, устремленные вовне и созерцательные. В каком-то смысле мы говорили на разных языках: логики и интеллектуалы оставляли преданных людей равнодушными; люди с драматическими озарениями волновали, обладающих более сдержанным характером. Иногда на собраниях летели искры. Но Тинн Тинн своим юмором и проницательным знанием осаживала эти ситуации. Социальные взаимодействия внутри самой группы также стали частью нашей практики. 

Сделав следующий шаг, Тинн Тинн начала общаться с каждым из нас индивидуально. Она, пункт за пунктом, отвечала жарким спорящим интеллектуалам. Она призывала художников восхищаться красотой настоящего момента. Взращивая естественные склонности каждого человека, она поощряла его раскрыться и расцвести. Крайне чувствительно к нуждам каждого человека, Тинн Тинн стремились сбалансировать нашу жесткую обусловленность. Она подталкивала ленивых, шокировала высокомерных и ослабляла навязчивых, при этом открывая много различных путей к пониманию. 

Постепенно каждый из нас смягчился к уровню настоящего буддизма. Мы обнаружили, что теперь больше улыбаемся, больше смеемся и больше любим. Мы притормозили и увидели вещи такими, какие они есть. 

Недавно Тинн-Тинн переехала в Соединенные Штаты; новые друзья собираются вокруг нее, стремясь изучать Дхамму и применить ее в своей повседневной жизни. Бангкокская группа продолжает свою работу. Те из нас, кто был в первоначальной группе, остаются друзьями и продолжают практиковать, хотя нас иногда разделяют годы и мили. Несмотря на наши различия, мы обнаружили, что у нас есть постоянная общая приверженность жизни в Дхамме и постоянная любовь к этой женщине, показавшей нам, что это возможно сделать. 

Пэм Тейлор 

 

Предисловие ко второму изданию 
Десять лет назад, когда наша небольшая группа начала собираться в Бангкоке, я была вдохновлена идеей написать о многих возникавших в ней вопросах. Статьи, собранные в этой книге, вышли из этих многочисленных дискуссий нашей группы. Когда я писала, я давала их читать своим Дхамма друзьям, чтобы помочь им понять точку зрения Учения Будды и поощрить их в своих духовных поисках. 

Я писала статьи, чтобы побудить практиков обучаться медитации в повседневной жизни. В этом смысле статьи представлены как «практическое“ учебное пособие. Хотя я обсуждаю медитацию в целом, основное внимание уделяется тому, как Дхамма приводит нас к спонтанной, здоровой и творческой жизни. 

Эта книга предназначена в первую очередь для начинающих медитировать. Я скупо использовала теорию и палийские термины. Акцент делается на процессе проникновения в природу ума. Моя цель при представлении статей — помочь стремящемуся построить прочную основу для внимательности, как образа жизни, а не как практики, отделенной от повседневности. Для тех, кто практикует медитацию формальным способом, этот подход может помочь включить свою практику осознанности в повседневный опыт. Процесс осознанности тот же самый, за исключением одного важного аспекта: вместо того, чтобы сидеть, закрывать глаза и наблюдая за умом, практика выполняется, во время повседневных дел. 

После выхода первого издания этой книги в 1992 году я получила отзывы о том, что мой стиль преподавания похож на учения Кришнамурти и Дзен. Однажды, когда кто-то упомянул об этом в разговоре с моей подругой, монахиней Тхеравады Шинмой Дхаммадиной, она ответила: “Это потому, что Учения ее Учителей очень похожи на учения Кришнамурти и Дзен.” 

Мои наставники это монахи Тхеравады из Бирмы Саядо у Эйндасара из Рангуна и Саядо У Автада из Хензады. Они учат Дхамме очень неортодоксальным и динамичным способом, уклоняясь от акцента на традиционной форме медитации “сидя” и вместо этого делают упор на “смотрении внутрь себя и практике осознанности в повседневной жизни». Меня очень привлек этот подход из-за его простоты, прямоты и практичности в повседневной жизни. 

Незадолго до встречи со своими учителями в 1973 году я недолго медитировала в традиционном стиле сидя в медитационном центре Махаси в Рангуне с покойным Саядо у Заваной. После нескольких сеансов я начала осознавать, что автоматически осознаю свои чувства в повседневной жизни и становлюсь намного спокойнее даже без формального “сидения в медитации». Я обнаружила, что как только я сосредотачиваюсь на своих чувствах, они очень быстро исчезнут. Затем, через нескольких близких друзей в Дхамме, я узнала о методе практики по обретению спокойствия ума моих Учителей: остановится и глядеть на ум, момент за моментом, в повседневной жизни и применять это как форму медитативной практики. Меня сразу же потянуло к этому стилю обучения, поскольку я переживала именно то, чему обучали эти учителя. 

Когда я познакомилась со своими учителями, меня поразила глубокая мудрость Саядо и их новаторский стиль преподавания. Их либеральная интерпретация буддизма Тхеравады редко встречается в традиционной, буддийской Мьянме. Их учения могут звучать подобно учениям Кришнамурти в попытке склонить ум от обусловленности к его предельной свободе. Но что поражает в подходе Саядо, так это то, что они предоставляют средство для помощи родственникам и открытия им учения о достижения прозрения. Они также исключительно искусны в практическом обучении, подобном прямой передаче в традиции Дзен. Возможно, именно поэтому моя книга может показаться некоторым объединением буддизма Тхеравады, Кришнамурти и Дзен. Мои учителя не получили западного образования и узнали о Кришнамурти и Дзен только тогда, когда мы, их ученики, познакомили их с их учениями. Весьма интересно наблюдать невероятное слияние таких, казалось бы, различных подходов к духовной истине. 

Меня часто спрашивают, какими были мои учителя. На самом деле, это невероятная пара. Саядо у Эйндасара — самоуглубленный мистик и поэт, является более тихим в этой паре. Мы с любовью называем его «Смеющийся Будда». Он редко появляется с беседами на публике, но проявляет необычайную энергию в работе со своими учениками. Саядо У Автада блестящий и сообразительный. Мы называли его “бирманским мастером Дзен” в знак признания его Дзен-подобной способности завязывать своих учеников в узлы и выталкивать их за пределы интеллекта. Эти учителя притягивают сравнение с Кришнамурти в том, что они живут очень простой жизнью, не ища последователей, не создавая никаких учреждений или организаций и держась подальше от рекламы и славы. Они все еще живут и учат в пределах монашества, но сохраняют целостность и открытость, редко встречающиеся в буддийской Азии. 

Мне посчастливилось близко учиться у этих двух замечательных учителей, и я с любовью и благодарностью вспоминаю время, проведенное с ними. Они думали, что я немного хитра, так как постоянно привожу людей из всех слоев общества, чтобы они могли непосредственно ознакомиться с их Учением. Благодаря таким близким встречам я теперь имею привилегию делиться своим опытом с членами моих групп Дхаммы, а также, через эту книгу, со многими другими. Перед этими двумя учителями я преклоняюсь в глубоком почтении. Я также склоняюсь перед моим гуру, Шве-бью Бьюн Саядау, за его добрую поддержку в написании этой книги и моей работы в Дхамме на Западе. 

Тинн Тинн Скарсдейл, Нью-Йорк

 

Путь Суккхавипассаки

Практики саматхи, такие как медитации анапанасати на дыхании, не особенно необходимы на пути Суккхавипассаки. Вместе с соблюдением трех Сил (нравственных заповедей) может развиться и Панья (мудрость). Когда развиваются два аспекта Панья, вместе с ними развиваются и три аспекта Самадхи (сосредоточения). Это называется pañcangika magga. Так пять факторов Пути развиваются во взаимосвязи. В сочетании с тремя факторами Силы они составляют Благородный Восьмеричный Путь.

Практика этого пути облегчает умственные страдания. Чтобы практиковать его, требуется высокий уровень интеллекта, усилий и настойчивости.
Леди Саядо (Magganga Dipani)

 

Свобода начать
Что
означает быть свободным?

В буддийском смысле «свободный» означает быть свободным от всех страданий, достичь той внутренней свободы, где все страдания прекращаются. Это, конечно, идеальное состояние ума — но как его достичь? Чтобы достичь внутренней свободы, мы должны искать ее «свободным умом». Это похоже на поговорку: “чтобы поймать вора, нужно думать как вор.» Тот вид свободы, который мы пытаемся найти: это абсолютное состояние, ни больше ни меньше, бесконечное и безграничное. Мы начинаем с ума, ограниченного, связанного интеллектом и самого по себе обусловленного. Если мы напичкаем его всевозможными идеалами, концепциями, доктринами и суждениями, ум, который уже отягощен своим собственным бременем, никогда не сможет быть достаточно свободным, чтобы испытать Истину во всей ее полноте. Он сможет принять эту истину или опыт только в пределах своих доктрин, верований и концепций, являющихся продуктами интеллекта. Ум никогда не сможет вырваться из интеллектуальной обусловленности, которые мы пытаемся преодолеть. Цепляясь за определенную систему или формат в поисках внутренней свободы, мы сможем переживать только то, что позволяют эти система или формат. Но истина бесконечна, неисчерпаема, безгранична. Она не принадлежит ни к какой религии, секте или системе. Все религии, все методы, все системы, созданные человечеством, — это попытки направить нас на путь истины. Однако часто «путь “ошибочно принимают за «истину».”

Ум, ищущий свою собственную свободу, должен прежде всего принять безличную установку, которая дает ему свободу узнать, исследовать, проверить и, самое главное, “пережить». Большинство из нас начинают с личной потребности найти внутреннюю свободу. В этом состоянии довольно трудно принять безличный подход, но таков парадокс внутреннего развития: как только мы становимся личностями, мы склонны к осуждению и самоуверенности. Суждения и различения возникают из интеллектуального и обусловленного ума. Как только человек выносит суждение и различает, начинает действовать его интеллект. До тех пор, пока его интеллект находится впереди восприятия, он всегда будет препятствовать способности полностью переживать собственную внутреннюю глубину и истинную сущность. Это причина того, что все
пути и средства к освобождению — внутренние пути — выходят за пределы интеллекта и движутся в область интуитивного или духовного, ибо только интуитивный аспект нашего ума может переживать и осознавать истину и свободу во всей ее полноте. Различные религиозные системы разработали методы и стили, характерные для их собственного исторического, культурного и эмоционального фона. Каждый из нас должен найти для себя правильный путь.

Какой бы путь вы ни избрали, наибольшую опасность представляет накопление эмоциональной собственности. Это «мой» гуру, “мои” убеждения, “мой” прогресс,» мой » опыт. Здесь снова возникает парадокс. Наставления Учителя неизменно необходимы для того, чтобы человек правильно продвигался по пути, но они, если он не осторожен, могут стать препятствием. Самая распространенная проблема — это личная привязанность к гуру и учителям. На самом деле, это одно из самых трудных препятствий, которое нужно преодолеть во всех поисках внутренней свободы. Отпустить верования, доктрины, гуру, идеалы и суждения чрезвычайно трудно, потому что человек очень дорожит ими. Они становятся собственностью, подобно материальному богатству и власти, и тогда человек перестает быть сводным и перестает развиваться.

Так что же делать? Единственный приемлемый способ — смотреть на все с невозмутимостью, будь то гуру, доктрины, идеалы и даже собственная практика и прогресс. Только тогда можно воспринимать все объективно.

Свобода — это не просто конечный результат. Это не то, что ждет нас в конце нашего начинания. Свобода мгновенна, прямо сейчас, с самого начала. Мы можем быть «свободными» в самом процессе поиска, в переживании, в каждом шаге на этом пути.

Для достижения свободы нужны только две вещи: безмолвный ум и открытое сердце.

 

Живая Медитация

Для практикующих Випассану нет необходимости достигать спокойного состояния ума при помощи практики Саматхи. Что действительно важно это присутствие в уме человека Парамиты pañña (качество развитого интеллекта). Если у человека она присутствует и развита, он может достичь просветления, просто слушая беседу. Поэтому, основываясь на паньяпарамите человека, просветление может быть достигнуто во время семейной жизни и созерцания Аниччи (непостоянства) внутри или вне его собственного «Я», внутри или вне его собственной домашней жизни.
Леди Саядо (Vipassana Dipani)

Д: У меня много забот и беспокойства. Я пытался медитировать, чтобы расслабиться, но это не принесло результатов.

Тинн: В этом быстро меняющемся мире, медитация рассматривается как мгновенное средство от болезней жизни. Если вы смотрите на медитацию как на успокоительное, вы недооцениваете ее истинную ценность. Да, расслабление происходит через медитацию, но это лишь один из многих ее результатов. Медитация в буддизме не является ни мгновенным исцелением, ни просто мерой снятия стресса.

Медитация в буддизме означает развитие ума для достижения мудрости прозрения или Паньи, в конечном счете ведущей к освобождению или Ниббане.

Д: Если отбросить Ниббану, я хочу медитировать, но не могу найти времени.

Тинн: Когда вы говорите о медитации, вы имеете ввиду метод популярный в наши дни форму медитации сидя. Но эта форма-просто помощь, поддержка для развития умственной дисциплины, внимательности и невозмутимости. Форму не следует принимать за путь.

Сейчас популярно мнение, что нужно выделять особое время или место для медитации. В действительности, если медитация должна помочь вам обрести покой ума по мере того, как вы действуете в своей жизни, она должна быть динамичной деятельностью, неотъемлемой частью вашего повседневного опыта. Медитация здесь и сейчас, от мгновения к мгновению, среди взлетов и падений жизни, среди конфликтов, разочарований и сердечной боли
— на фоне успеха и стресса. Если вы хотите понять и разрешить гнев, желания, привязанности и все мириады эмоций и конфликтов, нужно ли вам идти куда-то еще, чтобы найти решение? Если бы ваш дом загорелся, вы бы не пошли куда-то еще тушить огонь, не так ли?

Если вы действительно хотите понять свой ум, вы должны наблюдать за ним, пока он сердит, когда чего то хочет, когда он находится в конфликте. Вы должны обращать внимание на ум, когда тысяча и одна мысль и эмоция возникают и исчезают. Когда вы обратите на них внимание, вы обнаружите, что они теряют свою силу и в конечном итоге растворяются. Однако, когда вы невнимательны, вы обнаружите, что эти эмоции продолжают длиться. Только после того, как гнев утих, вы осознаете, что были разгневаны. К тому времени вы либо совершили несколько нежелательных ошибок, либо оказались эмоционально истощены.

Д: Как вы справляетесь с этими эмоциями? Я знаю, что когда я злюсь, мне хочется кричать и швырять вещи. Должен ли я контролировать эти эмоции или выражать их?

Тинн: Естественная склонность ума — пытаться контролировать эмоции, но когда их держат под крышкой, они всегда пытаются сбежать. Они либо выскакивают с грохотом, либо просачиваются как болезнь или неврозы.


Д: Что мне делать? Стоит ли давать эмоциям выход?


Тинн: Конечно, нет. Именно этого мы и не хотим. Это еще одна крайность — импульсивно высвобождать свои эмоции. Главное — это не контроль и не бесконтрольность: в каждой из этих ситуаций вы вырабатываете желание контролировать. Ни одна из них не желательна. Пока это желание контроля занимает ваш ум, ваш ум не свободен видеть гнев таким, какой он есть. Отсюда возникает другой парадокс: чем больше вы хотите освободиться от гнева, тем больше вы не свободны от него.
Чтобы понять свой ум, вы должны наблюдать и направлять внимание с незамутненным, безмолвным умом. Когда ваш ум болтает и все время задает вопросы: ему просто не хватает способности быть достаточно внимательным. Он слишком занят, задавая вопросы, отвечая, спрашивая.

Попробуйте пережить момент наблюдения за собой в тишине ума. Эта тишина — безмолвие ума, свободного от различений, свободного от симпатий и антипатий, свободного от цепляния.
Мысли и эмоции мимолетны и не имеют собственной жизни. Цепляясь за них, вы просто продлеваете их пребывание.
Только когда ваш ум свободен от цепляния и отторжения, он может видеть гнев как гнев, желание как желание. Как только вы ”видите“, ваш ментальный процесс полностью поглощен этим ”видением», и в эту долю секунды гнев умирает естественной смертью. Это видение, или Прозрение, называемое Панья, возникает как спонтанное осознание, которое нельзя ни практиковать, ни тренировать. Это осознание приносит новое понимание жизни, новую ясность и новую спонтанность в ваших действиях.

Итак, вы видите, что медитация не должна быть отделена от жизни и ее ежедневных взлетов и падений. Если вы хотите испытать покой в повседневном мире, вам нужно наблюдать, понимать и справляться со своим гневом, желанием и невежеством по мере их возникновения. Только когда вы перестаете быть вовлеченными в свои эмоции, сможет возникнуть мирная природа вашего ума. Эта мирная природа позволяет вам полностью проживать каждый момент вашей жизни. С этим новым пониманием и осознанием вы можете жить как полноценная личность с большей чувствительностью. Вы начнете смотреть на жизнь по-новому с более незамутненным восприятием. Восприятием настолько странным, что то что вы воспринимали как проблему раньше, больше не будет являться проблемой.

Оставаясь в моменте

Перевод — Artem S
редактировал — Леша Тэль
источник — тхеравада.рф

Р: Вы говорите, что я могу медитировать в повседневной жизни, культивируя sati (осознанность) в своем уме. Но я нахожу это очень трудным; мой ум слишком отвлечен.

Тинн: В этом нет ничего необычного. Видите ли, чтобы сосредоточиться на своем уме в повседневной жизни, вам нужно вывернуть его наизнанку. Конечно же, чтобы быть внимательным к себе вашему уму следует быть сильным и сосредоточенным. Поэтому же вам будет, трудно сосредоточиться на своем уме, если вы взволнованы или отвлечены.
Р: Как же тогда начать?
Тинн: Постарайтесь быть внимательными ко всему, что вы делаете в данный момент — ходите, сидите, купаетесь, убираетесь, смотрите на цветок. Вы можете делать это в любое время и в любом месте. Когда вы тренируете сосредоточение своего ума, вы обнаружите, что меньше отвлекаетесь. Продолжая так делать, вы сможете осознавать свои мысли и эмоции по мере их возникновения.
Предположим, вы за рулем. Вы должны обращать внимание на вождение, не так ли? Ваш ум должен быть во времени и в месте вождения, концентрирующимся на дороге, наблюдающим за другими водителями. Вы не можете позволить себе слишком сильно отвлекаться на мысли. Это что-то вроде медитации над поставленной задачей. Но зачастую мы не выполняем свои дела таким сосредоточенным образом.
Д: Почему бы и нет?
Тинн: Наверное, потому, что они не такие опасные, как вождение. Но вы можете применять этот принцип к другим видам деятельности. Предположим, вы едите. Если ваш ум отвлечен, вы можете даже не осознавать вкуса пищи, не говоря уже о том, чтобы наслаждаться ею. Только когда вы сосредоточены на еде, вы действительно можете насладиться пищей.
То же самое можно сказать и о пассивной деятельности. Предположим, вы сидите в автобусе. Постарайтесь просто быть там, где вы есть, а не позволять своему уму блуждать.

Тренируйте свой ум, чтобы сосредоточиться на окружающей обстановке. Помните о других людях в автобусе, как быстро едет автобус, и куда он едет. Это очень хороший способ начать медитацию. Просто будьте там, где вы есть, вместо того, чтобы позволять своему уму блуждать.
П: Я пытался быть внимательным к настоящему моменту. Но это утомительно, и я путаюсь.
Тинн: Ради бога, оставаться в настоящем — это всего лишь фраза. Это не заповедь, которой следует строго придерживаться. Это не проверка квалификации. Вы должны понять это с самого начала, иначе вы будете слишком сильно стараться каждую секунду.
Если вы слишком увлечены пребыванием в моменте, вы теряете искусство жить в свободном потоке.
Вы должны понять, что оставаться в моменте — это лишь средство избавления от старых привычек ума. Обычно ум колеблется между мыслями и чувствами о прошлом, настоящем и будущем. Пребывание в моменте — это просто способ приучить ум перестать колебаться.
Находиться в моменте — это не главное. Важно чтобы вы научились выходить из постоянной ментальной беготни и быть более сосредоточенными и заземленными.
Как только вы избавитесь от привычки блуждающего ума, вы обнаружите себя более сосредоточенными и ориентированными на настоящий момент.
СД: Что мне это даст?
Тинн: Это весьма уместный вопрос. Конечно, у вас будет лучше концентрация, но вы можете достичь концентрации, не изучая искусство медитации. Многие виды деятельности — гольф, шахматы, чтение — повышают концентрацию.
SD: В чем разница между этими видами деятельности и медитацией от момента к моменту?
Тинн: Если вы рассмотрите процесс ума, вовлеченного в эти занятия, вы увидите элемент желания — желание достичь совершенства, выиграть игру, чувствовать себя хорошо, чего угодно. Вами движет желание. Кроме того, во всем этом есть завершение деятельности и, как следствие, концентрации. Концентрация очень важна в медитации, но она не является главным ее аспектом. Если мы просто сконцентрируемся, мы не получим никакой дополнительной пользы.
Для медитации очень важно быть внимательным без влечения, без отвращения, без симпатий и антипатий, без целей.
Если вы сможете быть внимательными без осуждения, без симпатий и антипатий, тогда вы практикуете с внутренней тишиной или невозмутимостью, называемой на языке Пали upekkha.
Это верно как в формальной медитации сидя, так и в осознавании жизненных ситуаций, которое мы сейчас обсуждаем. В ней участвуют два элемента: пребывание в моменте и наблюдение без оценивания.
Р: О, это не так просто. Мы должны делать больше, чем просто замечать окружающую нас обстановку.
Тинн: Нет, это нелегко. Поэтому лучше начинать свою практику постепенно, сосредоточившись на настоящем моменте. Возможно, это получится не сразу, но вы обнаружите, что практике пребывания в моменте поможет внутренней тишине. Если вы сосредоточитесь на моменте и ваша концентрация будет достаточно хороша, никакие посторонние мысли не войдут в ваш ум. По мере практики вы будете не только более сосредоточены, но и станете более бдительными и чувствительными к тому, что происходит вокруг вас. Когда ваша осознанность сильна, вы можете направить внимание внутрь, к своему уму, эмоциям или мыслям.
СД: Значит, просто быть внимательным недостаточно?
Тинн: Верно. Быть внимательным недостаточно. Это всего лишь средство. Крайне важно чтобы ваша осознанность включала в себя невозмутимость (беспристрастие, равностность) или upekkha.
СД: Приведет ли upekkha к внутренней тишине?
Тинн: Да, единственный путь, который приведет ум к безмолвию — это upekkha. Upekkha — это не просто результат медитативной тренировки. Это сам по себе инструмент в медитации. Когда вы научитесь спокойно смотреть на свой ум, мысли и эмоции, тогда этот подход распространится и на другие сферы жизни. Вы начнете слушать, смотреть, чувствовать и относиться ко всему с upekkha (невозмутимостью, беспристрастием).
Медитация состоит не только из осознанности и концентрации; невозмутимость должна быть постоянной ее составляющей.
СД: Разве upekkha не означает непривязанность?
Тинн: Иногда она переводится как непривязанность, но этот перевод недостаточно точный. Вы должны понять, что upekkha выходит за пределы привязанности и непривязанности. Когда вы непривязаны, вы также если не будете достаточно осторожны можете впасть в безразличие. Это безразличие может привести к диссоциации и состоянию тонкого неприятия. Upekkha же находится за пределами непривязанности и неприятия. Наш ум очень хитер и имеет много тонкостей, которые вы должны осознавать.
Суть upekkha — выйти за пределы привязанности и непривязанности, за пределы предпочтений, чтобы воспринимать вещи такими, какие они есть.
Поэтому так важно, что вы с самого начала развивали вашу осознанность на основе upekkha, недвойственности, Срединного Пути. Когда вы сможете воспринимать мир, свой ум или себя самих с upekkha, вы уже на правильном пути медитации.

Чаще оставаясь с моментом

перевод — Леша Тэль
редакция — Ксения Тэль
источник — тхеравада.рф

Р: Иногда это кажется роскошью – осознавать свои действия с полной внимательностью. Я расстраиваюсь, только если стараюсь быть внимательным к задаче, когда мои маленькие дети требуют моего внимания. Кажется, единственное, что нужно сделать, это перенаправить мое внимание на детей и выполнять нужною задачу на автопилоте.
Тинн: Мне нравится термин “автопилот”! Опять же, я должна подчеркнуть, что осознанность — это лишь средство для практики фокусировки. Не соревнуйтесь с собой. То, на что вы обращаете внимание, полностью зависит от обстоятельств. Если вы нужны детям, сосредоточьтесь на них.
Единственное правило — избегать жесткой обусловленности.
Это не означает, что если вы готовите овощи, вы должны быть абсолютно внимательны к цвету и запаху овощей и игнорировать вопросы детей. Если бы вы начали так поступать, это значило бы что вы цепляетесь за готовку.

Р: О, так вот почему я чувствую разочарование?
Тинн: Да потому, что вы цепляетесь. Еще раз, вы должны понять, что упеккха должна присутствовать в каждом действии. Если вы можете смотреть на приготовление пищи с упеккхой, тогда у вас не будет проблем с отпусканием внимательности к приготовлению пищи и вы сможете перенаправить ее на детей. Иногда вы можете готовить, как вы говорите, на автопилоте и одновременно отвечать ребенку. В других случаях, если у ребенка есть насущная потребность, вы можете решить что лучше прекратить готовить и действительно посвятить все свое внимание ребенку. Здесь не может быть четко установленных правил.
Вы можете привязаться к своей осознанности так же, как вы привязываетесь ко всему остальному.
Это очень тонкая вещь, но поймите с самого начала, что вы можете быть связаны своей собственной внимательностью!
П: Если дела идут очень беспокойно, я просто не могу переключить свое внимание на другую деятельность, но обнаруживаю, что просто должен жить в хаосе.
Тинн: Что ж, отпускание осознанности может быть уместным. Но мы также должны говорить о жизни в хаосе. Как вы справляетесь с хаосом?
П: Иногда я впадаю в хаос и увлекаюсь им.
Тинн: Да, если ваша внимательность недостаточно сильна, вас легко будет втянуть в хаос. Внимательность, о которой я говорю, — это внимательность вашего собственного ума. Если вы не осознаете своих мыслей и чувств по поводу хаоса, вы можете легко соскользнуть во взаимодействие с ситуацией, просто реагируя на хаос. Прежде чем вы поймете, что происходит, вы уже воюете с хаосом, создавая тем самым еще больший хаос.
Если вы осознаете свои собственные чувства, когда замечаете хаос, вы можете выбрать, как действовать в данной ситуации. Вместо того чтобы осознавать только внешний хаос, остановитесь и посмотрите прямо в себя и осознаете, что там.
Д: Но это нелегко.
Тинн: Конечно, нет. Но с чего-то надо начинать. Пока вы внутри не поддерживаете внутреннюю тишину, вы всегда будете ехать на американских горках с внешним хаосом.
Смотреть прямо в себя-значит вернуться к своему собственному источнику и достичь внутреннего равновесия и тишины. Только из этого внутреннего равновесия вы можете объективно видеть внешний хаос.
Когда это происходит, вы можете осознать хаос как хаос: как обычную ситуацию. Вы увидите его причину и сможете действовать соответственно. Короче говоря, когда вы проникаете в
сердце хаоса, вы будете спонтанно разрешать его наилучшим для его обстоятельств образом. Это то, что называется мудростью Прозрения, или Панья.
П: Вы имеете в виду, что мы должны быть пассивными в хаотическом конфликте?
Тинн: Нет. Опять же, в этом нет ничего жесткого. Одна ситуация может потребовать твердой руки, которая пронзает истуацию до самой ее сути. Если вы действуете осознанно, это будет правильным действием. Другая ситуация может потребовать, чтобы вы успокоились и просто не создавали путаницы. Если вы остановитесь и посмотрите, то будете точно знать, что делать в каждой тако ситуации. Если вы будете смотреть и на хаос, и на свой ум с упеккхой, вы будете знать, что делать, и перестанете беспокоиться о хаосе.
П: Если мы перестанем смотреть, как мы сможем правильно реагировать на других? У нас не будет времени даже подумать, что нужно делать.
Тинн: Это самое трудная часть практики для объяснения. Мы настолько привыкли работать с интеллектом, что кажется совершенно невозможным действовать в любой данной ситуации без ее концептуализации. Видите ли, здесь мы говорим о Прозрении или Панья. Это парадокс: прозрение не возникает, пока концептуализация не будет полностью прекращена. В хаотической ситуации озарение может возникнуть только тогда, когда мы перестанем концептуализировать ее хаос. Внимательность к собственному уму фактически остановит концептуализацию, которую обычно поддерживает наш ум. Когда внимательность достаточно сильна и в уме царит полная тишина, тогда спонтанно возникает понимание того, как лучше всего справиться с ситуацией.
Д: У меня есть еще один вопрос. Я обнаруживаю, что могу перестать быть эмоциональным, прямо посреди сложных отношений, но тогда я не знаю, что мне делать дальше. Поскольку я изучаю буддизм и учусь практиковать буддийский путь, я чувствую, что должен реагировать с состраданием. Но я могу не чувствовать сострадания. Поскольку я не знаю, как жить дальше, я возвращаюсь к своей прежней обусловленности — обиде или агрессивности.
Тинн: Мой дорогой, это только этап развития вашего собственного прогресса. Вы прошли до такого уровня. Но можно пойти и дальше. Посмотрите на процесс, происходящий в вашем уме прямо посреди реакции на него. Когда вы можете остановиться свою привычку, у вас уже все идет довольно хорошо.
Только когда вы снова начинаете интеллектуализировать, вы попадаете в беду. Если у вас есть представление, что как практикующий буддист вы должны быть сострадательным, тогда вы создаете образ себя. Как только этото образ появляется в вашем уме, вы становитесь не свободным. В этот момент ваш ум наполнен желанием исполнить свой собственный образ практикующего буддиста. Когда же ваш ум не свободен, у него нет шанса для возникновения истинного сострадания.
Это действительно очень просто. Только когда вы освободитесь от предвзятых представлений о себе, в уме сможет возникнуть спонтанное сострадание. Когда вы свободны от концепций, вы будете действовать и сострадательно, и творчески.

Медитация в действии

Д: Вы говорите, что я могу медитировать в повседневной жизни. С чего лучше всего начать?
Тинн: Ваш ум захвачен внешним миром и вы реагируете на его проявления автоматически и зачастую привычным образом. Когда вы глубоко погружены в него, вы грубо пренебрегаете своим умом. Самое главное — это осознать, что вы должны перенаправить фокус своего внимания внутрь, к своему собственному уму. Другими словами, учитесь быть внимательными к своему уму в контексте повседневной жизни — когда вы едите, работаете, ухаживаете за детьми, готовите, убираете итд.
Д: Вы хотите сказать, что я должен отмечать все, что приходит мне в голову? Это было бы невероятно трудно. Предположим, я за рулем. Как я могу замечать свой ум и все еще обращать внимание на дорогу?
Тинн: Это очень важный вопрос. Невозможно все время следить за своим умом. Делая так, вы бы запутались и потеряли путь. Вместо того чтобы впадать в такие крайности, начните с концентрации на одной конкретной эмоции в себе. Выберите эмоцию, которая беспокоит вас больше всего или ту, которая наиболее заметна. Например, если вы склонны быть темпераментным человеком, начните с наблюдения за своим гневом. Если вас легко ранить, то работайте с перепадами настроения. Обратите внимание на те эмоции, которые наиболее заметны и неприятны для вас.
Для многих людей гнев-это хорошая отправная точка, потому что его легко заметить и он исчезает быстрее, чем большинство других эмоций. Как только вы начнете наблюдать за своим гневом, вы сделаете интересное открытие: вы обнаружите, что как только вы поймете, что злитесь, ваш гнев растает сам собой. Очень важно, чтобы вы наблюдали без симпатий и антипатий. Чем больше вы сможете осознавать ваш собственный гнев без суждений, без критики, тем быстрее он рассеется. 

В начале вы можете обнаружить, что сможете заметить свой гнев только тогда, когда он будет подходить к концу. Это не важно. Важно само решение на нем сосредоточиться. Постепенно ваше наблюдение станет все более и более естественным. Вскоре вы, внезапно, заметите что в приступе гнева, он сам начнет растворяться. Вы обнаружите, что просто осознаете его и больше не запутаны в его сети.
А: Это действительно возможно?
Тинн: Конечно. Видите ли, когда вы делаете усилие по направлению своего внимания внутрь, вы переключаетесь. До этого наблюдали лишь внешние объекты. Теперь же вы заново настраиваете себя на то, чтобы иногда наблюдать реальность внутри. Это наблюдение может стать привычным; оно становится своего рода обусловленностью, в которой ваш ум автоматически фокусируется на себе все время. Вначале это может происходить не так часто, но не отчаивайтесь. Со временем вы будете удивлены, обнаружив, что все раньше и раньше начинаете осознавать свой гнев. Осознание, когда станет сильнее, перейдет и на другие эмоции. Вы можете обнаружить, что наблюдаете за своим желанием. Подобное осознание растворит это желание, и вы останетесь с чистой осознанностью. Или вы сможете наблюдать печаль. Печаль возникает и исчезает медленнее, чем некоторые другие эмоции. Самая трудная эмоция — депрессия. Но и с нем можно взаимодействовать подобным образом, требуется лишь быть более внимательным. 

Когда вы войдете в это осознавание, вы обнаружите, что ваша внимательность становится острее. В то же время вспышки гнева будут становиться все короче и реже. По мере того, как интенсивность гнева уменьшается, вы обнаружите, что все меньше и меньше боретесь со своими эмоциями. В конце концов, вы будете удивлены, обнаружив, что можете дружить с ними, как никогда не делали раньше.
А: Что вы имеете в виду? Я не могу представить себя быть удовлетворенной при переживании гнева.
Тинн: Поскольку вы больше не боретесь со своими эмоциями, вы можете научиться смотреть на них, не осуждая, не цепляясь и не отвергая их. В вашем понимании они перестанут угрожать вам. Вы научитесь относиться к своим эмоциям более естественно: переживая их как безличный свидетель. Даже когда вы столкнётесь с конфликтными ситуациями и будете переполнены эмоциями, вы сможете оставаться беспристрастными. Станов более уравновешенными, вы можете иметь дело с проблемами, не теряя эмоционального равновесия.
Д: Если мое осознание становится все более и более чувствительным, возможно ли для моего ума осознать гнев, сразу при его возникновении?
Тинн: Конечно. По мере того, как ваша внимательность становится все сильнее и бдительнее, вы увидите что, ваш ум станет четче осознавать свои собственные действия. Когда внимательность глубока и динамична, тогда вы осознаете гнев, сразу при его возникновении; как только вы осознаете его, он начинает растворяться.
Д: Я пытался наблюдать за своим гневом и даже могу видеть, как он на мгновение утихает, но он возвращается снова и снова. Почему?
Тинн: На начальных стадиях, когда внимательность еще слаба и нестабильна, она способна на мгновение растворить гнев. Но затем ум возвращается к своему старому, привычному сердитому состоянию. Старая обусловленность ума все еще сильна и вам все еще предстоит полностью овладеть искусством внимательности. Вы так привыкли размышлять о причине гнева — кто виноват, почему конфликт обострился и так далее. Хотя на самом деле, это ум просто возвращается к своей беговой дорожке реагирования старыми способами. Вы сами постоянно возобновляете старый цикл создания гнева, думая о гневе, реагируя в соответствии с ним. Так у вас в уме присутствует реакция гневной-интеллектуализации, поддерживающей порочный круг отвращения.
Цель этого обучения обращения внимания безмолвного ума на гнев состоит в том, чтобы разорвать этот цикл гнева и его интеллектуализации. Единственным логичным решением будет полностью перестать думать об этом конфликте и просто наблюдать за собственным умом в разгар его смятения.
Д: Вы имеете в виду, что я должен просто перестать думать в такой ситуации и ничего не делать, кроме как наблюдать за своим умом?
Тинн: Именно это я и имею в виду.
С. Д.: Предположим, мне трудно сосредоточиться на гневе. Что мне делать?
Тинн: Если так, то сосредоточьтесь на более мягких эмоциях, таких как отвращение или желание. Когда вы это сделаете будет происходить точно то же самое. Как только вы осознаете свое отвращение, вы обнаружите, что его интенсивность уменьшается; и когда ваша внимательность станет сильнее отвращение или влечение растворяться. По мере того, как вы будете развивать свою внимательность, вы обнаружите, что способны переходить к более сильным эмоциям, таким как гнев, жажда и жадность.
С. Д.: А как насчет разрешения сложных жизненных ситуаций? Как мне действовать в сложных жизненных ситуациях, в которых гнев и осуждение мешают осознанности?
Тинн: То же самое будет происходить и в них. В двух словах: будьте внимательны и наблюдайте без осуждения. Осознанность сама по себе ведет человека к чистому и простому уму, лишенному суждений и различений. Быть внимательным — это переключающее действие: переключающее гнев и переключающее осуждение. Поэтому, если вы овладеете искусством внимательности, вы больше не будете реагировать подобным образом, потому что внимательность сама по себе переключит вас с них.
М.: А как насчет окружающих меня людей? Как мне реагировать на них? Мне же нужно как то реагировать, чтобы выйти из конфликтной ситуации.
Тинн: В этом то и весь смысл. Чаще всего вы просто слепо реагируете на ситуацию, а не действуете в ней. Зачастую вы реагируете на нее привычным обусловленным образом. Чтобы перестать делать это вам требуется разрушить эту обусловленность. Прекратите рационализированно думать. Остановите мыслящий ум и научите его переживать то что происходит внутри, наблюдая за собой. Когда ум прекращает безостановочное думание, он начинает видеть ситуацию такой, какая она есть на самом деле. И это очень важно. Видение и осознанность становятся абсолютными.
Начните с себя. Примите решение наблюдать за умом, а затем уже оценивайте ситуацию. Хотя вы и начинаете с себя, действительное видение охватит ее всю. Так вы перестанете ощущать себя в изоляции и увидите себя в контексте всей ситуации. Тогда больше не будет ни внешнего, ни внутреннего. Вы станете частью целого. “Я» теперь станет не таким важным, как оно было раньше. Раньше вы видели только свою ситуацию и осознавали лишь собственную важность. Вам нужно было защитить свою личность и контролировать ситуацию. Теперь же, когда вы не видите никакого разделения между собой и другими, когда вы не более или не менее важны, чем они, вы можете понять всю ситуацию, такой как она есть, с полной ясностью. Теперь вы сможете ясно увидеть, в чем проблема, и вместо того, чтобы реагировать на ситуацию, вы просто действуете с целью ее разрешить.
Д: Можете ли вы привести пример из повседневной жизни?
Тинн: Кто-нибудь из вас хочет привести пример?
Д: Предположим, мой маленький ребенок плачет, потому что я не позволяю ему иметь то, чего он хочет. Если я остановлюсь, чтобы посмотреть ум, я увижу свое раздражение и разочарование. Я даже чувствую гнев, потому что не могу успокоить ребенка. В тот момент, когда я вижу этот гнев, он исчезает, и вместо того, чтобы отвечать на гнев моего сына, я могу быть понимающим, но твердым по отношению к нему. Это странно, потому что внезапно я понимаю, как справиться со всей проблемой. Я не вмешиваюсь ни в гнев ребенка, ни в свой собственный. Кажется, что он так же понимает это и успокаивается.
Тинн: Да, именно так. В тот момент, когда вы видите свой гнев, вы выходите за пределы собственных чувств гнева и разочарования. Вы становитесь центрированными. Вы больше не порождаете конфликтов,и поскольку вы спокойнее, естественно, ребенок реагирует.
Чаще всего в таком состоянии ваши действия будут настолько абсолютными, что конфликт просто прекратится, вы просто перестанете создавать причины для его продолжения. В Буддизме такой тип дествий называется Правильным действием, или самма камманта на пали. Это правильное действие и есть то, что я подразумеваю под медитацией в действии. Поступая таким образом, вы идете Благородным Восьмеричным Путем…

Безмолвный ум

перевод — Леша Тэль
редакция — Ксения Тэль
источник — тхеравада.рф

 

Дж: Я все еще не понимаю, как мне заставить свой ум замолчать.

Тинн: Вы должны понять, что не сможете заставить ум замолчать. Чем больше вы целенаправленно пытаетесь сделать это, тем больше вы завязываете его в узлы. Чем больше вы пытаетесь успокоить свой ум, тем активнее вы его подталкиваете. Если вы попробуете насильно одержать над ним верх, вы обнаружите, что любое действие, направленное на подчинение вашего сознания, попросту приводит его в еще большее беспокойство. Видите ли, ум, который и так неспокоен, не сможет умиротворить другой не спокойным умом. Это порочный круг удерживает в сознании постоянное состояние тревоги.

М.: Что вы же подразумеваете под безмолвным умом? Если ум перестанет действовать, разве мы не станем беспомощными? Как же нам практиковать?

Тинн: Безмолвный ум — это не оцепенелый или статичный ум. Ум статичен, когда притуплен неведением. В Буддизме это неведение называется авиджа. Самомнение, гнев, жадность и смятение затуманивают его. Ум так же может действовать мотивированный жадностью, ненавистью и гневом, но такой ум слеп к умиротворению. Полностью погруженный в свои собственные заблуждения, он абсолютно нечувствителен к нуждам других. Это настоящий паралич сознания, который делает его неспособным открыться. С другой стороны, по-настоящему безмолвный ум, бдителен и чувствителен к окружающим. Так происходит потому, что он лишен осуждения, цепляния и отвращения. Безмолвное сознание свободно от ненависти, гнева, ревности, замешательства и конфликта.

Дж: Это звучит так красиво! Как мы можем достичь подобного безмолвия?

Тинн: Ум безмолвен, когда он преодолел двойственность симпатии и антипатии. Как правило, мы воспринимаем мир через ограничения своих концепций, основанных на дуальном восприятии. Как только мы что-то воспринимаем, мы сразу судим об этом. Допустим, мы считаем, что чтото — хорошо. Как только мы оцениваем его таким образом, все, что ему противоположно, автоматически становится плохим. Концептуальный мир в нашей голове постоянно разделен таким дуалистичным образом: мы разделяем все на добро и зло, красоту и уродство, правильное и неправильное в соответствии со своими собственными стандартами.
М: Но мы должны раздилять его, чтобы адекватно действовать в повседневной жизни. Я не буду есть яблоко если оно гнилое. Меня просто стошнит. Мне необходимо делить яблоки на спелые и гнилые.

Тинн: Конечно, чтобы адекватно функционировать в этом мире, нам необходимо анализировать. Мы должны уметь отличить хорошее яблоко от плохого, но это является рациональным, а не эмоциональным суждением. Беда в том, что обычно мы не останавливаемся на рациональных суждениях. Мы продолжаем навязывать наши эмоциональные суждения: симпатии и антипатии нашему восприятию. Нам не нравиться гнилое яблоко, не так ли? Поэтому мы цепляемся за нашу неприязнь к нему.

Предположим, кто-то предлагает вам гнилое яблоко. Как бы вы себя чувствовали?

М: Я бы был раздражен.

Да. А если вам предложат большое красивое яблоко?

М.: Я приму его с удовольствием.

Тинн: Видите. Ваши эмоции строятся вокруг ваших собственных симпатий и антипатий? Когда вы находите чтото, что привлекает вас: идею, человека или вещь – вы сразу начинаете цепляться за них и желать обладать этими человеком или вещью. Так вы попадаете в ловушку двойственности: красоты и уродства, добра и зла и так далее. Давайте же вернемся к нашему большому и прекрасному яблоку. Что случиться если кто-то украдет его?

М: Я разолюсь.

Тинн: Видите в чем проблема?

М: О, вы имеете в виду, что проблема не в яблоке, а в нас самих?

Тинн: Именно так. Яблоко — это просто яблоко, хорошее или гнилое. Вы можете принять его или отказаться. Мы способны выносить рациональные суждения, но наша проблема в том, что вместо этого мы выносим эмоциональные.

Вот это нам и необходимо сейчас прояснить. Когда мы выносим эмоциональные суждения, в нашем сознании возникает рябь. Эта рябь вызывает большие волны, которые вскоре порождают шторм. Подобные бури сильно тревожат ум. Во всем этом мы теряем связь с тишиной ума: с его внутренним умиротворением. Только когда мы успокоим эти волны, ум сможет пребывать в умиротворении безмолвии и невозмутимости. Когда ум отдохнет в состоянии внутреннего безмолвия, он увидит истинное состояние всего в этом мире. Я называю это безмолвие: «умиротворением ума.”

Если мы не позволим уму замолчать, он постоянно будет выносить эмоциональные суждения и скоро попадает в беду. Именно так начинается любой бой происходящий как внутри, так и снаружи.

Дж: Теперь понятно: мы цепляемся за то, что считаем хорошим, правильным или красивым, и отвергаем их противоположности.

Тинн: Да, теперь вы поняли.

Дж: Но как нам освободиться от этой двойственности?

Тинн: Помните, двойственность — это творение концептуализирующего ума. Мы любим цепляться за то, что создали. Двойственность, которую мы создаем, становится личной собственностью. “Я хочу держаться за», “Мое представление о справедливости, “Мое представление о красоте,» “Мое представление о добре”. Наши умы становятся жесткими и мы в итоге начинаем смотреть на мир через узкие шоры.

Дж: Как же нам освободится от подобной фиксации?

Тинн: Быть внимательными. Когда вы осознаете, что начинаете судить, судейство прекратится само. Как только вы перестанете судить ум автоматически начнет ”видеть вещи такими, какие они есть «. В итоге, вы станете более невозмутимым: ваш ум будет спокойным и наблюдательным, вместо того чтобы без остановки бегать по кругу. Когда он занят осуждением, цеплянием и отвержением, в нем нет места ни для чего другого. Только когда вы перестанете выносить суждения, вы сможете увидеть вещи такими, какие они есть, а не такими, какими их считаете или хотите видеть. Это единственный способ преодолеть двойственность собственных симпатий и антипатий.
Как только мы выходим за пределы двойственности: прорываем границы собственной системы концепций, тогда мир начинает нам открываться. Он больше не ограничен нашим туннельным восприятием: оковы разорваны и все, что было заперто внутри нас в течении всего этого времени, получает шанс проявиться. Любящая доброта а, вместе с ней сострадание, сочувствие и невозмутимость — придут и принесут внимательность к чувствам других.

В прошлом наша внутренняя энергия была истощена конфликтами, разочарованиями, гневом, отвращением итд. Все это очень сильно изнуряет ум. Освободившись от конфликтов, мы сможем направить себя к гармоничной жизни и позитивным отношениям с окружающими. Только так ваша жизнь станет достойной того чтобы ее прожить, потому что теперь вы сможете полностью переживать каждое ее мгновение во всей его ясности и красоте. Мы так же сможем увидеть наши отношения с другими людьми в совершенно новом свете. Так мы сможем жить в гармонии с окружающим миром.

 

Отпуская и удерживая.

Джей: Почему в Буддизме так важно ”отпускать»?

Тинн: Термин “отпускание” стал одним из лозунгом в буддийских кругах. Он действительно имеет решающее значение для достижения самореализации и внутренней свободы, но для этого вы должны понять, как это правильно делать.

Джей: Что нам следует отпустить?

Тинн: Отпустите свою привязанность. Отпустите мотивирующее желание, стоящее за тем, что вы делаете. Это может быть желание преуспеть, быть совершенным, контролировать других или прославлять себя: не имеет значения, что именно; что важно это желание, стоящее за вашим поступком. Очень легко спутать действие с желанием.

Отпустить — значит отпустить цепляние за желание, но не само действие.

Мы говорили о том, что следует остановиться и посмотреть на эмоции. Попытайтесь остановиться и посмотреть на действие; посмотрите, сможете ли вы определить желание, его побудившее. Когда вы увидите это желание, вы также сможете обнаружить цепляние за него. Когда же вы увидите это цепляние, вы увидите возможность его отпустить и это спонтанно произойдет.

Джей: Есть так много вещей в жизни, от которых я не хочу отказываться или отпускать.

Тинн: И вы правы. Мы не отпускаем ради того, чтобы отпустить. Есть притча о дзэнском мастере, к которому пришел ученик и спросил: «Мой ум пуст. Что мне следует делать теперь?»  «Наполни его», — ответил учитель. Это прекрасный пример состояния, приходящего с правильным пониманием и противоположному чистому нигилизму.

Если мы привязаны к концепции освобождения, тогда мы не свободны. Когда мы не свободны, понимание (Паннья) — не возникает. Но если мы действительно видим цепляние за желание и отпускаем его, наше действие становится чистым действием, без каких-либо сопутствующих напряжений или разочарований. Когда действие чисто и ясно, мы можем достичь от него большей эффективности с меньшим стрессом для ума. В этом случае вы как «отпускаете» так и одновременно и «удерживаете»”

Д: Почему отпускать так сложно? Я могу наблюдать за другими своими эмоциями, такими как гнев и ненависть, но гораздо труднее увидеть желание и цепляние.

Тинн: Это потому, что желание и цепляние предшествуют гневу и ненависти. В любом приступе эмоций, а наши ментальные образования возникают очень быстро — мы можем идентифицировать только грубые эмоции, такие как гнев и ненависть. Желание и цепляние гораздо тоньше, поэтому требуется более сильное сосредоточение, чтобы их осознать.

С самого раннего детства вас приучили все связывать с самим собой. Как только вы научитесь распознавать людей и вещи, вас научат, как соотносить их с “я” и “мое”— моя мама, мой папа, моя игрушка и т. д. Когда вы вырастите, вас учат, как соотносить с собой идеи и концепции. Вы должны научиться этому, чтобы правильно функционировать в обществе.

Но в то же время, этот процесс медленно и бессознательно создает концепцию самости и вы строите на ней свое эго. Это рост ускоряется ценностями нашего общества. Вы учитесь соревноваться, достигать, накапливать знания, богатство и власть. Другими словами, вы обучаетесь как владеть и цепляться.

К тому времени, как вы выросли, концепция эго-самости стала настолько реальной, что трудно сказать, что является иллюзией, а что реальностью. Трудно понять, что” я “и” мое » временны, относительны и изменчивы. То же самое относится ко всему, что связано с “я” и “моим».

Не понимая, что” я “и” мое» временны, вы боретесь за то, чтобы сохранить их постоянными: вы цепляетесь за них. Это желание попытаться сохранить все постоянным — вот что делает науку отпускания такой трудной.

М.: Мне трудно принять буддийскую идею о «я » как об иллюзии.

Тинн: Вы так привыкли работать с «я” и “моим”, так привыкли думать, что ваше «я» реально, что, естественно, вам трудно будет понять буддийский образ мышления. «Я” и «мое», будучи иллюзиями, существуют, только а счет цепляния за иллюзии, созданные ими самими. Они цепляются за все виды ментальной собственности: будь то власть, богатство, статус и подобные вещи, которые сами лишь концептуальные творения ума не имеющие существенной реальности. Проще говоря, это тоже иллюзии.

М.: Если «я“ это иллюзия, а не реальность, как же ”я “ сможет избавиться от ”я»? Как можно избавиться от того, чего никогда не было?

Р: Я чувствую, что если я отпущу “я” и “мое” я потеряю свою идентичность. Как я смогу существовать, если я отпущу их? Разве я не стану холодным и бесчувственным? Звучит пугающе подобно жизни в вакууме.

Тинн: Вы должны понять, что то, что вы теряете всего лишь иллюзия. Ее никогда не существовало. Вы освобождаете ум от иллюзии о себе. Просто отпустите эту иллюзию.

На самом деле, вы ничего не теряете. Вы просто убираете воображаемый экран перед глазами. В процессе этого вы обретаете мудрость (Паннью). Из этой мудрости развиваются четыре добродетели: Любящая-доброта, Сострадание, Сорадование и Невозмутимость. Эти добродетели проявляются как забота о других, человечность и чувствительность к их нуждам. Когда у вас есть Паннья, вы сможете  переживать красоту и тепло, существующие в каждом возможном взаимодействии с другими людьми.

Вот почему отпускание — это не просто потеря иллюзорного эго. На самом деле открываете для себя великое сокровище. Мир ума.

Если бы вы на время перестали думать и, откинувшись на спинку стула,  проанализировали это состояние, вы бы сильно удивились, осознав, что находитесь в полном покое. Даже согласившись с этим, вы можете утверждать, что этот покой — временный. Хорошо. Но давайте исследуем  это мирное, спокойное состояние, неважно временное оно или нет. Поскольку оно уже с нами — без всяких усилий приложенных с нашей стороны быть для того чтобы  стать умиротворенными.

Вы родились с этой миролюбивой природой ума; иначе вы не были бы тем, кто вы есть, не так ли? Вы не прилагали усилия в медитации для его достижения. Вы не учились ему у кого-то или в какой-либо книге. Другими словами, “Вы” тут ни при чем. Покой — это естественное состояние ума для каждого из нас. Он существует со дня нашего рождения и будет существовать до дня нашей смерти. Это наше величайшее сокровище, так от чего же мы думаем, что у нас нет умиротворения?

Испытывать его — все равно что посмотреть на свои руки. Обычно мы видим только пальцы, а не промежутки между ними. Подобным же образом, когда мы смотрим на ум, мы осознаем его активные состояния, такие как наши бегущие мысли и тысяча и одно чувство, которые связаны с ними, но мы склонны упускать из виду промежутки мира между ними. Если бы человек был несчастлив или печален каждую минуту  и двадцать четыре часа в сутки, что бы с нами случилось? Я думаю, мы все жили бы в сумасшедшем доме!

Тогда почему мы никогда не пребываем в мире? Да просто потому, что мы никогда не позволяем себе быть там.

Нам так нравится бороться с собой и своими эмоциями, что эта борьба становится для нас второй натурой. И мы жалуемся, на отсутствие покоя.

Почему бы нам просто не оставить на время в стороне все эти сложные идеи и не созерцать мирную природу нашего ума, поскольку нам повезло, что она у нас есть, вместо того, чтобы отчаянно пытаться найти покой в другом месте? Как мы можем найти что-то в другом месте, когда это уже есть в нас самих? Вероятно, именно по этой причине мы так часто и не находим его.

Нам не нужно ничего делать, чтобы обрести покой, не так ли? Ум сам по себе спокоен. Но нам нужно что-то сделать с нашими умами, чтобы начать злиться или грустить.

Представьте, что вы наслаждаетесь моментом тишины. Внезапно что-то мешает вам наслаждаться. Вы сразу же вскакиваете, раздраженные или рассерженные этим беспокойством. Почему? Потому что вам не нравится, когда вас прерывают. Ваш разум “действует.” Он находиться в отвращении. Он порождает мысли неприязни, за которыми следуют раздражение, гнев и целый ряд других реакций.

Мысленные моменты чрезвычайно быстры, поэтому вы не замечаете мгновение, в которое ваш ум настраивает мысли на неприязнь. Обычно мы думаем, что причиной нашего раздражения является внешняя ситуация. Но даже во время самых длительных и мучительных переживаний в нашей жизни мы находим моменты, когда наш ум отвлекается от причины страдания и становиться свободным от разрушительного эмоционального состояния. Но как только мы возвращаемся мыслями к этому событию, неприятные чувства немедленно возвращаются. Когда эти эмоции утихают, что с ними происходит? Мы, кажется, считаем само собой разумеющимся, что они заканчивают или прекращают свое существование где-то вне нас. Но если они имеют свое происхождение в уме, то они, несомненно, должны  в нем и закончиться. Если бы они возникли из состояния мира и покоя то несомненно ими же и должны закончиться. Это логично.

Давайте исследуем это мирное состояние ума. Мы осознаем его до появления эмоций, а также после их исчезновения. А как насчет промежутков между ними? Нарушен ли на мир в то время, что мы были разгневаны или опечалены? Мы так привыкли подразумевать, что что то нарушает наш душевный покой, что пришли к выводу, что душевный покой — это надуманное состояние, которое может быть достигнуто или удалено по желанию.

Но это не так. Мир и покой являются неотъемлемой частью нашего собственного ментального состояния. Если бы они разрушались во время эмоциональных потрясений, это значило что наши умы тоже могут быть разрушены. Покой — это сущность нашей собственной врожденной природы и его никогда нельзя разрушить.

Мир с нами каждый миг нашей жизни, но мы не признаем его. Это происходит потому, что мы не знаем о нем: большую часть времени мы слишком заняты внешним миром и нашими собственными мыслями и эмоциями, чтобы осознавать его. Мы потеряли связь со своим внутренним «я», с тем, что в нас есть лучшего. Мы отчаянно пытаемся найти ответ снаружи, когда все время мир сидит там, молча ожидая, пока мы вернемся домой.

Гармония Ума

Если бы вы просто на некоторое время перестали думать и, откинувшись на спинку кресла, исследовали свой ум, вы бы сильно удивились, осознав, что находитесь в состоянии покоя. Даже если вы согласитесь со мной, вы можете возразить, что этот покой — временный. Хорошо. Но давайте побудем с этим мирным, спокойным состоянием, временное оно или нет: оно уже с нами — без всяких усилий с нашей стороны для его достижения.
Вы родились с этой умиротворенной природой ума; иначе вы не были бы тем, кто вы есть, не так ли? Вы не медитировали, для обретения этого состояния: не учились ему у другого человека и не читали о нем в какой либо книге, чтобы сделать это пережвание доступным. Другими словами, “вы” тут ни при чем. Этот мир — естественное состояние ума для каждого из нас. Он существует со дня нашего рождения и будет существовать до самой смерти. Это наше величайшее сокровище, так почему же мы считаем, что не имеем покоя и умиротворения?
Попытка испытать покой похожа на попытку посмотреть на свои руки. Обычно мы видим только пальцы, а не промежутки между ними. Подобным же образом, когда мы смотрим на ум, мы осознаем лишь его активные состояния, такие как наши бегущие мысли и тысяча и одно чувство, связаны с ними. Мы склонны упускать из виду промежутки покоя находящиеся между ними. Если бы каждый человек был несчастлив или печален каждую минуту своего 24-х часового дня, что бы с нами случилось? Я думаю, мы все сейчас находились бы в сумасшедшем доме!
Тогда почему мы никогда не переживаем покоя? Да просто потому, что мы никогда не позволяем себе в нем находиться.
Нам так нравится бороться с собой и своими эмоциями, что эта битва становится нашей второй натурой. И мы жалуемся, что в нашей жизни нет покоя и умиротворения.
Почему бы нам не оставить на время в стороне все эти сложные идеи и просто не созерцать мирную природу своего ума (нам повезло, что она у нас есть) вместо того, чтобы отчаянно пытаться найти ее в другом месте? Как мы можем найти что-то в другом месте, когда это уже есть в нас самих? Вероятно, именно по этой причине мы часто и не находим его.
Нам ничего не нужно делать, чтобы обрести эту гармонию, не так ли? Ум сам по себе спокоен.
Нам наоборот нужно что-то постоянно делать с нашими умами, чтобы быть злыми или грустными.
Представьте, что вы наслаждаетесь моментом тишины. Внезапно что-то мешает вам и вы сразу же вскакиваете, раздраженные или рассерженные этим беспокойством. Почему? Потому что вам не нравится, когда вас прерывают. Ваш разум “действует.” Он начинает испытывать неприязнь. Он порождает мысли неприязни, за которыми следуют раздражение, гнев и целый спектр других реакций.
Ум чрезвычайно быстр, поэтому вы не замечаете момент, когда он настраивается на эту неприязнь. Обычно мы думаем, что причиной нашего раздражения является внешняя ситуация. Но даже во время самых длительных и несчастных переживаний в нашей жизни мы находим моменты, когда ум отвлекается от причины страдания и мы относительно свободны от разрушительного эмоционального состояния. Как только мы возвращаемся мыслями к этому событию, неприятные чувства немедленно возвращаются.

Когда эти эмоции утихают, что с ними происходит? Мы, кажется, считаем само собой разумеющимся, что они заканчивают или прекращают свое существование где-то вне нас. Но если они имеют свое происхождение в уме, то они, несомненно, должны в нем и заканчиваться. Если они заменили собой покой ума, то они, несомненно, так же должны им и заканчиваться. Это вполне логично.
Давайте исследуем это мирное состояние. Мы осознаем его до появления этих эмоций и после их исчезновения. А что насчет беспокойных промежутков? Дествительно ли гармония ума исчезает во время когда мы разгневаны или опечалены? Мы так привыкли подразумевать, что что то нарушает наш душевный покой, что пришли к выводу, что душевный покой — это надуманное состояние, которое можно обрести или потерять в зависимости от нашего желания.
Но это не так. Мир и покой являются неотъемлемой частью нашего ума. Если бы они разрушались во время эмоциональных потрясений, наши умы так же были бы разрушаемыми. Но это не так. Покой является сутью нашей собственной врожденной природы и его никогда нельзя разрушить.
Это умиротворение находится с нами каждый миг нашей жизни, но мы не осознаем его. Так происходит потому, что мы не знаем о нем — большую часть времени мы слишком заняты внешним миром и нашими собственными мыслями и эмоциями, чтобы его осознавать. Мы потеряли связь со своим внутренним «я»: с лучшим что у нас есть. Мы отчаянно пытаемся найти ответ снаружи, когда умиротворение просто ждет нас внутри, молча и преданно ожидая, когда мы снова вернемся к нему: вернемся в наш настоящий дом.

Отсутствие покоя


Согласившись, что наш ум имеет умиротворенную природу, давайте подумаем, что нам дает неспокойное состояние? С точки зрения душевного покоя мысли сами по себе не являются ни хорошими, ни плохими. Ум вступает в конфликт только когда возникают понятия “я” и “мое”. За этими представлениям о себе быстро возникают симпатии и антипатии и здесь уж и начинаются настоящие неприятности.
Мысль сама по себе — это благо. Допустим, вы потеряли ключи: такое иногда случается. Проблема начинается, когда вы начинаете это осуждать: “Мне не нравится, когда я теряю ключи. Мне гораздо лучше живется, когда у меня есть ключи и я могу продолжать следовать своему напряженному графику.” Вы можете думать: «Почему я так беспечен? Должно быть, потому, что шумели дети.” Тогда вы можете начать озвучивать свои мысли: «Посмотрите, до чего вы меня довели — я был так занят вами, что потерял ключи.” Вы даже можете начать проявлять эти мысли и эмоции на физическом плане: бегая вокруг в поисках потерянных ключей.

И вся эта суматоха проистекает из вашей реакции на пару каких то ключей. Давайте вернемся к тому, что вызвало весь этот переполох. Когда вы подумали: ”Я потерял ключи», вы не смогли сразу избавиться от этой мысли. Вместо этого вы сразу же переключились на симпатии и антипатии. Из этой дихотомии рождаются все чуства, конфликты и разочарования. Вы позволили себе увлечься своими суждениями, чувствами, разочарованиями.

Но давайте взглянем на эти мысли. Они сами безконтрольно возникают и исчезают. Так произойдет если только мы не будем цеплятся за них. Если мы позволяем мыслям продолжать их нормальное течение, они естественным образом отпадают. Все мысли подчинены универсальному закону непостоянства, Аничче.

Те из вас, кто знаком с Буддизмом, знает о законе непостоянста. Вы принимаете его во многих аспектах своей жизни. Но можете ли вы применить его к самой важной ее области — к своему уму?
Можете ли вы наблюдать за мыслями и эмоциями, когда они возникают в вашем уме? Можете ли вы позволить им естественным образом исчезнуть, не цепляясь за них? Или вы увлекаетесь позволяя феномену «я» захватывать возникающие мысли и эмоции?

В своей изначально природе все мысли временны, если только это «я» не вмешивается, не желая их отпускать. Цепляясь за мысли и эмоции, “я” продлевает длительность их эмоционального периода. Именно это ”я», настаивающее на цеплянии за мысли и эмоции, создает отсутствие покоя.

Мир не имеет ничего общего с этим я” это не “мой” мир. Пока вы думаете, что владеете миром — пока вы думаете: “мне нравится мой мир”, вы не будете испытывать покоя.

Мой друг, медитатор, придумал метафору, которая может помочь более ясно объяснить весь этот процесс. Возьмем фразу: » Я люблю покой.» Если мы устраняем «я“, тогда мы остаемся с «люблю покой«. Если мы пойдем дальше и уничтожим «люблю«, то все, что останется — это покой. Покой — это то, что можно чувствовать, но не владеть. Умиротворение можно пережить, только устранив наши представления о симпатиях и антипатиях о мире.

П: Это звучит так, будто мы можем что-то сделать, чтобы достичь этого состояния покоя… что мы можем намеренно исключить понятия “я” и свои влечения и отвращения.

Тинн: Нет, этот пример — просто метафора. Достижение умиротворения не приходит с каким-либо умственным “деланием” или “не-деланием». «Делание” и» не-делание » — это просто понятия, за которые начинаешь цеплятся. Правильно? Когда вы можете отпустить свои идеи о том, как обрести покой: что делать и чего не делать, тогда ваш ум достигнет безмолвия и вы сможете пережить состояние покоя. Пока ваш ум мечется между симпатиями и антипатиями, он слишком занят всем этим, чтобы переивать умиротворение. Только когда ум успокаивается и замолкает, вы можете осознать его врожденную умиротворенную природу.

 

Медитация на умиротворение


Многие спрашивали меня, о том как обрести внутренний покой. Как только вы осознаете, что умиротворение — это не искусственное создаваемое вами состояние, но совершенно естественное изначальное состояние ума, вы уже встали на верный путь. Вам абсолютно ничего не нужно делать, просто загляните внутрь себя и найдите там покой. Когда вы увидели его, вы уже начали переживать это умиротворение.

Если вы иногда начинаете распознавать спокойные моменты собственного ума, значит что вы уже начали практиковать правильно. Неважно, что этот опыт может быть очень коротким. Вы можете сделать эти моменты покоя основой для исследования собственного ума. Он может стать отправной точкой вашего исследования. И удивительно, но вы обнаружите, что он также станет естественным состоянием, к которому вы начнете возвращаться снова и снова.

Вы можете обнаружить, что вернуться к этому моменту покоя иногда бывает нелегко. Это не важно. Намного важнее принять решение, что вы хотите обращать внимание на собственный ум. Мы настолько приучены смотреть на внешнее, что наш ум встал на своего рода ментальные рельсы. Вам очень трудно будет снять себя с них, потому что на них вам стало привычно, легко и комфортно. Обратить внешнее внимание во внутрь может быть понастоящему сложно, если у вас не будет намерения» сделать это.

В ваших первых попытках моменты покоя могут быть очень редкими и краткими, но это нормально. Возможно даже, что чем больше вы стараетесь, тем труднее становится их увидеть. Если вы почувствовали что так начинает происходить, просто отпустите свои попытки. Очень часто переживание моментов покоя бывает непредвиденным: оно может прийти, когда вы меньше всего эго ожидаете.

Вы можете спросить, существует ли особый метод достичь этого переживания. И я бы сказала нет – это находиться за пределами намерения обращать внимание на ум. Обращать его требуется не ва конкретное время или в определенном месте. Оно случается когда вы занимаетесь своими повседневными делами — живете, играете и выполняете свою очередную тысячу и одну работу по дому: тем что и называется жизнь. Ничего кроме этого. Есть только одна вещь, которую вы не должны делать, а именно: не позволять мнениям, суждениям и различению переполнять ваш ум. Ум, наблюдающий за самим собой, должен быть целостным, настолько чтобы он смог полностью сосредоточиться.

Когда вы начинаете увлекаться различением, ваш ум становится занят суждениями. Он перестает быть свободным. Так: вы просто не сможете увидеть или пережить внутренний покой.

Чтобы понять, как предметы движутся в пространстве, вы должны иметь возможность видеть его во всей его перспективе, а также и объекты находящиеся в нем. Без самого пространства объекты не смогут двигаться. Объекты могут подвергаться влиянию, но не пространство в котором они прибывают. Объекты могут распадаться в нем, но пространство остается целым и неизменным.

Ваша умиротворенная-основа-ума подобна физическому пространству вне вашего тела. Внутри вас находится пространство сознания, в котором движутся мысли и эмоции. Как и во внешнем мире, именно благодаря этому пространству сознания мысли и чувства могут свободно возникать и прекращаться. Если ваш ум уже переполнен, в нем просто не будет места для возникновения чего-либо еще.

Если вы можете «ясно осознавать» это пространство в себе, вы также более ясно увидите, возникающие и исчезающие в нем феномены. Сначала вы сможете замечать только исчезновение — потому что оно более очевидно. Вы обнаружите, что меньше вовлечены в свои собственные эмоции и, следовательно, дольше пребываете в умиротворенной основе ума. И чем больше времени вы находитесь в ней, тем больше вы будете пребывать в мире с самим собой и со всем окружающим.

Возможно, вы еще не обрели совершенного покоя, но, по крайней мере, вы найдете возможность получить передышку. Это время, вы учитесь дружить со своим умом и эмоциями. Вы обнаружите, что уже не боретесь с ними. И самое прекрасное заключается в том, что вы обнаружите, что начинаете внутренне расслабляется. Это расслабление может показаться вам совсем не важным, но на самом деле: это первый шаг, а он всегда самый важный. Когда вы перестали стягивать, клубок мыслей и эмоций, у вас появляется возможность взглянуть на себя более объективно.
Совсем неважно, если вы поначалу не увидите развития этого состояния. Все требует своего времени. Даже когда вы ”осознаете» отпускание, вы почувствуете разницу. Вы уже переживаете умиротворение. Продолжайте «чувствовать» его так же, как бы вы наслаждались каждым глотком хорошего кофе или каждой ложкой мороженого. Через некоторое время вы обнаружите, что сможете “переживать” свои эмоции, не вовлекаясь в них. Все больше пребывая в изначальном умиротворении ума, вскоре вы обнаружите, что ваши чувства сами по себе мимолетны.

Например, вы можете быть удивлены, обнаружив, что они не могут долго существовать без вашей поддержки и привязанности к ним. Вы также увидите, что они являются частью природных явлений ума. В Буддизме все явления непостоянны, не принадлежат вам и являются основой для страдания.

Осознать свои чувства таким образом будет все равно что найти нового друга. Когда вы понимаете, что они не имеют собственной силы, они перестанут вам угрожать. Это осознание даст вам сильное умиротворение, потому что ум перестанет быть подавленным ими.

Когда, при помощи этого метода, вы глубже познаете себя, то вы также обнаружите, что все больше и больше начинаете жить в этом изначальном умиротворении ума. Вы также осознаете, что это состояние существовало всегда, просто вы были так поглощены попытками избавиться от своих разочарований, что у вас не было ни времени, ни умения видеть его. На самом деле, оно всегда было здесь и всегда было открыто для того, чтобы вы могли пребывать в нем.

Путь к внутреннему покою очень прост. Вы усложняете его, думая, что метод его достижения должен быть трудным. Вы обусловлены своими воззрениями о различных видах достижений. Ваш ум находится в постоянном движении. Конечно, вы должны зарабатывать на жизнь, кормить семью, заводить друзей и водить детей в школу. Это жизнь. Но если вы начнете применять эти навыки к достижению умиротворения, то просто не найдете его.

Обычно, что нас волнует, склонно продлеваться… так, вы можете глубже понять себя и пережить, уже существующее. Когда вы уже находитесь в основе умиротворения, нужно ли вам что-то делать, чтобы остаться там? Вам нужно лишь проснуться и понять, что вы всегда пребывали дома.

Мы должны осознавать, что такого рода медитация — это способ исследования и понимания самих себя, пробуждения к нашему действительному состоянию ума, ко всем его, возникающим и исчезающим, ментальным формациям. Это погружение в нас самих. Мы обнаружим там как хорошее, так и плохое, но в конце концов это исследование окупится. А пока мы можем найти для себя возможность открыть свои собственные, чудесные, внутренние глубины и черпать из них, то что у нас есть лучшего.

Единство Благородного Восьмеричного Пути 
В Буддизме Благородный Восьмеричный Путь является руководством к достижению Освобождения. Если мы хотим понять и интегрировать в свою повседневную жизнь, то должны рассматривать его с точки зрения единства ума, речи и поступков. Этот Путь может быть интеллектуально исследован настолько глубоко, что практик может запутаться в выводах сделанных по поводу него. Чтобы избежать этого, нам следует придерживаться практического, точного и целостного взгляда на Восьмеричный Путь. Мы исследуем его с точки зрения мудрости, этического поведения и концентрации ума (на языке Пали — Панья, Сила и Самадхи)Мудрость (Паннья)
Правильное Понимание (Самма Диттхи)
Правильное Мышление (Самма Санкаппа)Этическое Поведение (Сила)
Правильная речь (Самма Вача)
Правильное действие (Самма Камманта)
Правильные средства к существованию (Самма Аджива)Концентрация (Самадхи)
Правильное усилие (Самма Ваяма)
Правильная внимательность (Самма Сати)
Правильная сосредоточение (Самма Самадхи)Даже эти три аспекта Пути, хотя и объясняются различными терминами, не являются отдельными друг от друга феноменами. На практике, при наличие правильного понимания, Сила, Самадхи и Панья происходят в каждое мгновение нашей жизни, в каждой мысли, слове или поступке.Возьмем, к примеру, Силу (этическое поведение). Как удержаться от неправильных слов и действий? Прежде всего давайте разберёмся, что такое правильная и неправильная речь? Разве эти концепции не разнятся в зависимости от времени, места и человека? Существует ли абсолютные добро и зло? Мы можем продолжать интеллектуализировать подобным образом, так не придя к определенному окончательному выводу и все больше отклоняясь от реальности внутри нас, то есть от наших умов.Цель Силы состоит в том, чтобы воздерживаться от причинения вреда другим посредством вредных слов и действий. Но каким количеством ограничений мы способны обложить себя из-за чрезмерного интеллектуализирования по этому поводу? Из-за того что мы реагируем на окружающее привычным для нас способом, мы, возможно, успеем причинить боль другим, прежде чем осознаем, что происходит. Так случается потому, что мы приучены пренебрегать собственным умом в повседневной жизни. Наше внимание почти всегда направлено вовне. Эта озабоченность внешним миром и есть то, что мы должны изменить в себе.

Хотя мы имеем дело с вербальными и физическими действиями, все они исходят из ума. Действия ума, речи и тела происходят в такой быстрой последовательности, что иногда кажется, что между ними нет промежутка. Как только возникает мысль, мы обнаруживаем, что уже говорим или делаем что-то. Мы обнаруживаем, что не можем контролировать речь и поведение тела достаточно быстро, чтобы воздерживаться от вредных речей и действий. Но наличие в уме Сати (осознанности) делает его бдительным к собственным действиям речи и тела.

Как перенаправлять внимание на ум? Это и была главная цель Будды, когда он занимался исследованием развития осознанности. Цель развития ума состоит в том, чтобы научиться разрывать привычную озабоченность внешним миром для того, чтобы мы стали более осознанными в том, что происходит внутри нас, в нашем собственном уме, по мере нашей жизни. Как только в уме возникает осознанность (Самма Сати) мы обнаруживаем, что он больше не действует, становясь наблюдателем внутренних состояний. Когда это наблюдение становится постоянной привычкой, нашей второй натурой, цикл ума по бездумной реакции на окружающую среду прерывается. В этот момент прорыва происходит ”видение“ или ”осознание» кристально ясного восприятия вещей такими, какие они есть — людей, ситуаций и вещей в правильной перспективе, без различий, симпатий и антипатий. Из этого Прозрения и возникают Правильное мышление, Правильная речь и Правильное действие соответствующие каждому конкретному обстоятельству и случаю. Тогда вопросов о том, что абсолютно правильно или абсолютно неправильно, больше не возникает.

Таким образом, в терминах благородного Восьмеричного Пути, как только мы обращаем

внимание на свой ум, в нем уже возникают Самма Ваяма (Правильное усилие) и Самма Сати (Правильное осознавание). Когда Самма Сати становиться полным и совершенным, ум мгновенно входит в Каника Самадхи (мгновенное сосредоточение), которое порождает Паннью (мудрость). Мудрость видит вещи в правильной перспективе (Самма Диттхи — Правильные взгляды). Мудрость приносит Самма Санкаппу (Правильные мысли) и произведенные ими Самма Вача (Правильную Речь), Самма Камманта (Правильные Действия) и Самма Аджива (Правильный Образ жизни).

Поэтому в каждый осознанный нами момент времени Сила, Самадхи и Панья могут быть включены в нашу повседневную жизнь: во время еды, работы, игры и соревнований. Короче говоря, сама наша жизнь становится Благородным Восьмеричным Путем.

М. С.: Вы переводите термин Самма Самадхи как “однонаправленность ума” или “Правильная Концентрация». Не является ли Самма Самадхи, говоря языком Палийских текстов, Четырьмя поглощениями Джхан? Однонаправленность ума может быть правильной или неправильной и, следовательно, может не соответствовать истинному пониманию Самма Самадхи. Это различие становится особенно важным, когда мы говорим о медитации и концентрации в повседневной жизни.

Тинн: Ну, Самма Самадхи обычно переводится как однонаправленность ума или Правильная Концентрация. Но когда она подробно изложена, она описывается в двух категориях: поглощение Джхан в медитации сосредоточения (Самадхи) и мгновенное сосредоточение (Каника Самадхи) в медитации Випассаны методом чистого-прозрения (Суккха-Випассака) в повседневной жизни. Таким образом, я лично считаю, что этот термин не следует связывать только с четырьмя Джханами. В этом я следую скорее комментаторской, чем канонической традиции. Вы правы, однако, в том, что однонаправленность ума может быть правильной или неправильной, потому что сила сосредоточенного ума огромна и может быть легко направлена на вредную деятельность, особенно если не управляется мудростью. Именно поэтому Путь следует понимать и практиковать целостно. Если вы выводите медитацию из контекста благородного Восьмеричного Пути, без нравственности или мудрости (Панья), тогда ее нельзя будет назвать Самма Самадхи. В случае развития медитации в повседневной жизни особенно важным является развитие мудрости (Паннья) как продолжения практики осознанности настоящего момента и прерывания вредных мыслей, слов, действий или образа жизни.

Динамика медитации


М.: Что действительно пугает меня в медитации, так это мысль о том, чтобы прийти к состоянию совершенного безмыслия, состоянию без ума.

Тинн: Позвольте мне прояснить, употребленный вами термин «без ума» и «безмыслие«. “Без ума» в вашем контексте означало бы, что ум полностью отсутствует, без всякого сознания: просто вакуум. Это невозможно. Без сознания мы были бы мертвы. “Безмыслие” означает, что сознание существует, но никаких мыслей в нем нет. Такое переживание — возможно в медитации, но только при определенных условиях. В некоторых формах практики сидя можно достичь состояния, когда ум абсолютно спокоен, однонаправлен и поглощен самим собой. Это называется джханическим самадхи. В этом медитативном состоянии, человек не может осознавать.

М: Я не думаю, что смогу находиться в полном безмыслии. Мне кажется так я стану зомби.

Тинн: Это временное состояние, из которого по его окончании практик выходит. Но мы говорим о другом способе медитации: способе, который отодвигает на второй план проблемы джханического самадхи. Если вы практикуете осознанность в повседневной жизни, как сейчас, вы не попадаете в состояние поглощения.

М.: Похоже, что ежедневная медитация это более активный процесс, чем я думал. Как процесс осознанности связан с этим видом медитации?

Тинн: Давайте это проясним. Этот процесс активен вне зависимости находиться ли человек в формальной медитации сидя или практикует в повседневной жизни. Сидя, хотя тело и неподвижно, сознание находиться в состоянии активного наблюдения: он постоянно осознает тело или ум. Медитация это дисциплина ума, которая в конечном счете приводит к его очищению.


М.: В практике повседневной медитации ум активно наблюдает за собой при помощи состояния отсутствия мыслей?

Тинн: Да. Когда ваша внимательность на пике, вы можете переживать состояния, когда мысли исчезают. Но состояние без мыслей длится лишь долю секунды. Вы испытываете повышенное осознание, однонаправленное и абсолютно спокойное. Эта мгновенная однонаправленность ума называется кханика самадхи. Хотя оно не так продолжительно, как состояния самадхи в сидячей медитации, кханика самадхи обладает такой же интенсивностью и качествами. В кханика самадхи мысли исчезают и ум достигает своего самого чистого состояния.

М: Если мысли исчезают, значит ли это, что в этот момент не существует никакого “я”?

Тинн: Да, но только на одно мгновение.

М.: Если в этот момент не существует никакого “я”, то что же существует? Что происходит в момент отсутствия мысли?

Тинн: Когда происходит мгновенное самадхи, в этот момент нет мыслей, но только абсолютно чистое и глубокое осознавание. Именно в такой момент и возникает Панья или Прозрение. Человек испытывает чистое видение: диттхи вишуддхи. На Пали диттхи означает воззрение, а вишуддхи — чистоту. Итак, это означает чистое видение.

Хотя это переживание и может быть кратким оно вневременное и бесконечное: это момент трансформации ума. Это момент, когда ”я “ и ”мое» разрушаются. После этого мгновения отсутствия мысли, за чистым видением следует новая мысль, но мысли, эмоции и действия уже не относятся к их старой привычной рутине ума. В момент абсолютной тишины и покоя ума: чистого видения (Панья или Прозрение), любовь и сострадание рождаются из внутренних глубин ума. Все последующие за ними мысли и действия усмирены этими любовью и состраданием.

Видите ли, моя дорогая, медитация не превращает вас в инертное, бездумное, бесчувственное существо. На самом деле, медитация выявляет лучшее что в вас есть — любовь, тепло и чувствительность ко всем существам.


Практика осознанности, в медитации сидя или в повседневной жизни, является активным, непрерывным процессом. Сидя хотя тело и неподвижно, сознание активно наблюдает и осознает тело и ум. Точно так же в медитации в повседневной жизни ум активно наблюдает за собой независимо от позы и времени. Дисциплина ума, развиваемая в каждом положении тела, является наиболее важной и в конечном счете приводит ум к его очищению. Не позы тела ведут к просветлению, хотя они могут быть полезными и помогать успокоению ума. Если вы ясно понимаете это, вы можете медитировать где угодно и когда угодно.

Размышления о медитации — Концентрация и медитация

Для многих людей концентрации является синонимом медитации. Вероятно, именно по этой причине так много хороших буддистов более или менее удовлетворены представлением о том, что когда они делают чтото сосредоточенно — например, читают, работают, играют в гольф — они уже медитируют. Они отчасти правы, а отчасти нет.
На самом деле, концентрация — это только часть медитации. Сущность медитации заключается в достижении высшей формы Понимания: Панья, в вытягивании ума за пределы интеллекта в сферу интуитивной проницательности — мудрости. В большинстве случаев медитативные дисциплины требуют, чтобы на начальных стадиях практики ум был собран в однонаправленное состояние. Первый метод заключается в том, чтобы научить ум концентрироваться на одном объекте.
Если мы рассмотрим концентрацию, которую мы используем в своей работе или хобби, то увидим, что цель такого действия совершенно отлична от цели медитации. В своей работе или хобби мы просто озабочены достижением чего-то, что находится вне нас, как, например: успех на работе, победа в гольфе, завершение научного эксперимента и т. д. Однако в медитации достижение является внутренним: достижением самопонимания и духовного Прозрения. На начальных стадиях медитации может возникнуть необходимость сосредотачиваться на внешних по отношению к уму объектах, таких как ноздри или движение живота, пока ум не соберется в одной точке. Этот тип однонаправленной собранности также возникает, когда мы работаем или играем, но на этом сходство между концентрацией и медитацией заканчивается.
Концентрация — это чистая и простая собранность ума, тогда как медитация — это собранный ум, продвигающийся к развитию Прозрения-мудрости, или Випассаны.
В медитации осознание ума автоматически перемещается на сам ум и само по себе фокусируется на его работе и процессах, в конечном итоге приводя к истинному самопознанию. Хотя мы можем прийти к некоторому пониманию, концентрируясь на работе и игре, этот тип знания связан с интеллектом, тогда как медитативное знание является интуитивным и духовным. Поэтому эти два вида Понимания совершенно различны по своей природе и служат совершенно разным целям.
В чистой концентрации в уме всегда присутствует двойственность — «я » и «то, что я делаю».” Есть субъект, объект и процесс делания. Другими словами, есть познающий, познаваемое и процесс познания. Медитация так же начинается с этих трех феноменов ума. Но в конце концов ум выходит за пределы этих разделений, обращаясь внутрь себя.
Предельное переживание Просветления — это состояние, в котором прекращается дифференциация познающего, познаваемого и процесса познания.
Ошибка в принятии концентрации за медитацию приводит к труднопреодолимым состояниям апатии и самоудовлетворения. Таким образом, представление о том, что концентрация и медитация — это одно и то же, является неправильным пониманием, которое не предоставляет нам никакой помощи на пути к Освобождению, но может даже препятствовать прогрессу стремящимся к нему практиков.


М. С.: Вы сказали, что в сосредоточенной деятельности повседневной жизни, такой как чтение или работа, в уме всегда присутствует двойственность — то есть есть познающий, знание и познаваемое. Мне кажется, что существует различие между концентрацией в обычной деятельности и поглощенностью такой деятельностью, как живопись, музыка или какое-либо другое творческое усилие, где познающий, знание и познаваемое, кажется, исчезают. Подобный вопрос постоянно всплывает в дискуссиях о Дхамме. Не могли бы вы подробнее остановиться на этом?


Тинн: На самом деле, во время поглощения творческой деятельностью, такой как живопись или создание музыки и т. д. познающий, знание и познаваемое не исчезают полностью. В моменты повышенной художественной активности человек испытывает своего рода восторг, во время которого чувство “я” в значительной степени, но не полностью исчезает. Кроме того, человек все еще осознает объект, будь то живопись, музыка или что-то еще. Поэтому познаваемое также не исчезает полностью. Я называю такие переживания «псевдодуховными опытами«, потому что они по своему переживанию приближаются к джханическому поглощению, но не совсем являются таковыми. С другой стороны, этот восторг от творчества позволяет художнику стать более податливым и духовным, чем большинству остальных людей.

 

Внимательность и осознанность


E: Как же мы можем практиковать внимательность в повседневной жизни?

Тинн: Как правило, наше сознание очень сильно занято ситуацией которая происходит вовне: тем с чем мы контактируем через шесть органов чувств. Мы постоянно реагируем на них привычным образом, повторяя свое привычное поведение снова и снова и не осознавая того, что происходит в сознании. В Буддизме это называется Авиджа или неведение. Этот термин означает не интеллектуальное невежество, а именно отсутствие понимания самого себя.

E: Но мы, кажется, осознаем собственные умы, не так ли?

Тинн: В каком-то смысле это так, но мы делаем это довольно вяло. Например, когда переживаем эмоциональное потрясение, мы осознаем его только после того, как сам инцидент уже закончился. Во время же самой ситуации мы зачастую теряемся в своем замешательстве.

Обычно мы фокусируемся на внешних ситуациях, которые, по нашему мнению, влияют на нас. Возьмем, к примеру, потребление пищи. Наше внимание сосредоточено на еде: ее вкусе, запахе и внешнем виде. Если еда не соответствует нашим ожиданиям, мы немедленно реагируем на нее с раздражением — или даже гневом, если мы уже в плохом настроении. Так мы будем склонны вымещать свой гнев на ком-либо или на чем-либо, с чем вступаем в контакт.

Но если мы посмотрим на ситуацию аналитически, то увидим, что проблема не начинается вне нас. Другой человек, который равнодушен к этому типу пищи или даже любит его, будет наслаждаться ей. Итак, корень проблемы не в пище, а в нашем оценивающем и различающем уме. В момент, когда мы начинаем думать: “Мне это не нравится”, мы начинаем отвергать существующую жизненную ситуацию. Такой отказ всегда заканчивается гневом или напряжением.


Д: Как же нам практиковать осознанность?

Тинн: Осознанность нельзя практиковать.

Э: Что? Но мы так много слышим и читаем о практике осознанности в Буддизме, не так ли?

Тинн: Существует некоторая путаница между понятиями осознанность и внимательность.

E: Но я всегда думал, что они одинаковы.

Тинн: Они связаны, но различны. Сати, или внимательность, подразумевает наличие действия в уме. Мы намеренно заставляем себя обращать внимание на наш ум. Мы прикладываем усилия. Осознанность — это нечто другое. Она лишена какого-либо действия.

Ум просто “осознаетВ нем нет никакого действия, только собранное и спонтанное осознание, которое просто “видит». Здесь внимательность — это причина, а осознанность – ее следствие. Вы не можете практиковать или тренировать следствие. Вы можете практиковать только то, что его вызывает. Мы должны начать с внимательности, чтобы осознанность в итоге смогла возникнуть в уме.

E: Как нам практиковать внимательность?

Тинн: Обычно наш ум находится в постоянном движении: думая, чувствуя, бесконечно перескакивая с одного объекта на другой. Из-за этого вечного движения в нем зачастую довольно мало места для возникновения осознанности. Она иногда может погружаться внутрь ума, но для по настоящему глубокого осознания она еще слишком слаба. Наша бытовая осознанность зачастую слишком вялая и слабая. Чаще всего на сцене ума доминируют шумные мысли и эмоции. Он должен выйти из их бесконечного цикла, чтобы осознанность возникла с достаточной силой.

E: Как это происходит?

Тинн: Ум должен перестроиться, перенаправив свое обычно внешне ориентированное внимание на осознавание самого себя. Когда мы начинаем поступать подобным образом, мы заменяем все свои умственные действия внимательностью. Вместо того чтобы быть захваченными ими, мы остаемся только с “вниманием». В каждый отдельный момент времени ум может вместить только одно состояние ума. Например, мы не можем быть одновременно злыми и счастливыми, не так ли?

Э: Боже мой, нет.

Тинн: Когда в наших умах есть гнев, в нем нет места для счастья. Когда же внимательность занимает весь наш ум, в нем уже нет места для какой-либо мысли или эмоции. В нем есть лишь чистая внимательность. Когда же эта внимательность становится тотальной: постоянное прыгающее с объекта на объект, обычное состояние ума нарушается и он обретает гармонию. Тогда осознанность возникает сама по себе.

Когда ум прибывает в равновесии в нем есть и осознанность.

E: Можете ли вы привести какой-либо пример связанный с потреблением пищи?

Тинн: Ну, предположим, вы уже привыкли обращать внимание на свой ум. Как только вы увидите неприятную вам пищу, и мысли отвращения начнут возникать в уме, вы сразу будете осознавать, то что в нем происходит. Когда вы наблюдаете свои чувства симпатии и антипатии без осуждения, вы остаетесь только со своим наблюдением. Здесь уже не будет никаких шансов для возникновения последующих мыслей. Короче говоря, ваши эмоции будут ослабляться уже в процессе своего возникновения, а не как обычно усиливаться и поддерживаться неведением ума. Может быть, вы и не сможете сразу остановить свою неприязнь к еде, но это и не важно. Самое главное, что когда вы остановите привычные пути ума, вы начнете видеть ситуацию тако «как она есть”, а не «как я хочу». Это «видение» и есть осознанность, о которой мы говорим. Вместо того чтобы реагировать с гневом, теперь вы можете относиться к ситуации относительно спокойно, рационально и гармонично. В итоге она приведет к вашему собственному удовлетворению и гармонии с окружающими.

Э: Вы имеете в виду, что осознанность рассеивает путаницу в голове?

Тинн: Да, это так.


Д: Но как?

Тинн: Видите ли, осознанность приводит ум в состояние всевидения”, которое в Буддизме называется Панья (мудрость Прозрения). Хотя мы и говорим — осознанность: эта осознанность не является просто “пребываниемв этом состоянии. Это не пассивное состояние. Она приносит с собой динамическое восприятие, которое срезает всю путаницу ума.

Внешняя ситуация раскрывается во всей своей полноте с прозрачной ясностью. Когда мы видим мир через призму нашего собственного замутнения, он очень сильно искажается. И чем больше мы запутываемся, тем больше искажается наше представление о мире. Поэтому наши реакции на него также искажаются и мы начинаем создавать еще большую путаницу. Только когда путаница преодолевается Паньей, мы обретаем полную ясность ума. С этой ясностью мы становимся способны взаимодействовать с внешней ситуацией здоровым и творческим путем.