Боль — мой встроенный Будда
Бхикху Бодхи

Автор текста: theravada.ru
Перевод: SV

Когда я пишу о жизни с болью, мне не нужно использовать свое воображение. С 1976 года я страдаю от хронической головной боли, которая усиливалась на протяжении десятилетий. Это обстоятельство легло гранитным валуном поперек всей моей медитативной практики. Боль часто стирает день и ночь из моего календаря, а иногда и больше. Это обстоятельство стоило мне в общей сложности нескольких лет продуктивной деятельности. Поскольку сильная головная боль затрудняет чтение, она иногда даже угрожала моему призванию как ученого и переводчика буддийских текстов.
В поисках лекарства я консультировался не только с приверженцами западной медицины, но и с врачами-травниками в отдаленных шри-ланкийских деревнях. Я бесчисленное количество раз был проколот иглами для акупунктуры. Я предоставлял свое тело в руки китайскому массажисту в Сингапуре, принимал тибетские таблетки в Дхарамсале и искал помощи у заклинателей и целителей чакр на Бали. Имея лишь умеренный успех, я в настоящее время полагаюсь на несколько лекарств, чтобы держать боль под контролем. Они не могут выкорчевать её с корнем.
Я не понаслышке знаю, что хроническая телесная боль может глубоко проникнуть в недра духа. Она может отбрасывать темные тени на камеры сердца и вызывать уныние и отчаяние. Я не могу утверждать, что одержал победу над болью, но в ходе наших длительных отношений я обнаружил некоторые руководящие принципы, которые помогли мне вынести этот опыт.
Прежде всего, полезно распознать различие между физической болью и психической реакцией на неё. Хотя тело и разум тесно переплетены, разум не обязан разделять ту же судьбу, что и тело. Когда тело чувствует боль, ум может отступить от неё. Вместо того, чтобы позволить себе быть втянутым, ум может просто наблюдать боль. Действительно, ум может даже перевернуть боль и превратить её в средство внутреннего роста.
Будда сравнивает телесную боль с воткнутой стрелой. Добавление психической боли (отвращения, неудовольствия, депрессии или жалости к себе) к физической боли похоже на попадание второй стрелы. Мудрый человек останавливается на первой стреле. Просто называя боль её истинным именем, можно удержать её от выхода за пределы телесного и тем самым остановить её от нанесения глубоких и проникающих ран духу.
Боль может рассматриваться как учитель – суровый, но который также может быть выразительным. Моя головная боль часто ощущалась как встроенный Будда, который постоянно напоминает мне о Первой Благородной Истине. С таким учителем мне вряд ли нужно консультироваться относительно проповеди в Оленьей Роще в Бенаресе. Чтобы слышать отзвуки гласа Будды, провозглашающего, что всё, что чувствуется, входит в страдание – всё, что мне нужно делать, – это следить за ощущениями в моей голове.
Как последователь Дхаммы, я полностью верю закону кармы. Поэтому я принимаю это болезненное состояние как отражение в нынешней жизни какой-то неблагой кармы, созданной мною в прошлом. Не то чтобы я советовал кому-то, у кого развивается болезненное заболевание, немедленно смириться с этим. Хотя это может быть неизбежным плодом какой-то прошлой кармы, оно также может быть результатом причины, находящейся в настоящем времени, которая может быть эффективно устранена надлежащим медицинским лечением. Однако, когда различные виды лечения не могут помочь с настойчивым и вызывающим заболеванием, можно быть совершенно уверенным в том, что наличествует кармический фактор. Лично я не теряю сон, пытаясь понять, какой могла быть эта прошлая карма, и я бы посоветовал другим не поддаваться таким навязчивым беспокойствам. Они могут легко привести к вводящим в заблуждение фантазиям и суеверным практикам. В любом случае, доверяя закону кармы, человек может понять, что ключ к будущему хорошему здоровью находится в его собственных руках. Это напоминание о том, чтобы воздерживаться от вредных действий, мотивированных недоброжелательностью, и наоборот – участвовать в делах, направленных на содействие благополучию и счастью других.
Хроническая боль может быть стимулом для развития качеств, которые придают большую глубину и силу характеру. Таким образом, это можно рассматривать как благословение, а не как бремя, хотя, конечно, мы не должны отказываться от попыток найти лекарство. Мои собственные усилия по борьбе с хронической болью помогли мне развить терпение, смелость, решительность, невозмутимость и сострадание. Временами, когда боль почти выводила меня из строя, у меня возникало искушение отказаться от всех обязательств и просто пассивно подчиниться этой судьбе. Но я обнаружил, что, когда я откладываю беспокойства, связанные с болью, и просто терпеливо переношу её она в конечном итоге утихает до более терпимого уровня. Из этой точки я могу принимать более реалистичные решения и функционировать эффективно.
Опыт хронической боли позволил мне понять, насколько неотделима боль от человеческой природы. Это то, что мы в Америке, привыкнув к комфорту и удобству, склонны забывать. Хроническая боль помогла мне сопереживать миллиардам, живущим ежедневно с мучительной болью голода; миллионам женщин, которые каждый день проходят мили, чтобы принести воду для своих семей; тем людям в странах третьего мира, которые лежат на кроватях в плохо оборудованных, недоукомплектованных больницах, беспомощно глядя в стену.
Даже во время самой неослабевающей боли – когда чтение, письмо и речь затруднены, – я стараюсь не позволять этому портить моё настроение и стараюсь поддерживать свои обеты, особенно свою клятву следовать монашескому пути до конца этой жизни. Когда боль пронзает мою голову и плечи, я использую созерцание, чтобы исследовать чувства. Это помогает мне видеть их как простые бессамостные события, как процессы, которые происходят на грубом и тонком уровнях благодаря силе условий, как ощущения с их собственными особыми оттенками, текстурами и ароматами. Самый мощный инструмент, который я нашел для облегчения воздействия боли, – это короткая медитативная формула, многократно повторяемая в проповедях Будды: «Какие бы чувства ни были – прошлые, настоящие или будущие – все чувства не мои, не я, не являются мной». Использование этой техники не требует глубокого самадхи или прорыва до глубокого прозрения. Даже использование этой формулы в периоды рефлексивного созерцания помогает создать дистанцию между собой и переживанием боли.
Такое созерцание лишает боль её силы создавать узлы личного отождествления в уме и, таким образом, выстраивает невозмутимость и стойкость. Хотя техника требует времени и усилий, когда три условия созерцания – «не мое, не я, не является мной» – набирают силу, боль теряет жало, и трещины открывают дверь к концу боли, дверь к абсолютной свободе.