Беседы с Годвином

перевод — Леша Тэль
редактор — Ксения Тэль
источник — тхеравада.рф

Концепции и опыт
Медитация
Обучение
Эго и отношения
Проблемы в медитации

Концепции и опыт


Джоти: Я подумал, что сегодня вечером мы могли бы поговорить о взаимосвязи между языком и опытом, что означает «язык» в широком смысле этого термина, включающего концептуальную модель, которой человек придерживается, такие вещи, как его религиозные убеждения и так далее. Я бы хотел исследовать не только, как язык описывает опыт человека, но и как опыт человека может изменять язык на котором говорит его переживающий.
Вторая вещь, о которой мы можем поговорить, связанна с первой. Это отношения между прошлым и настоящим. Существует два мнения по этому поводу. Некоторые считают, что на самом деле есть только настоящее, а прошлое является лишь идеей о том, что что-то было, присутствующей в настоящем. Другие верят, что в действительности существует только прошлое, имея ввиду, как я думаю, что прошлое настолько доминирует в нашей жизни над настоящим до такой степени, что почти полностью его формирует, поэтому вряд ли можно сказать, что человек имеет какой-либо опыт настоящего времени вообще.

Годвин: Прежде всего позвольте мне высказать несколько замечаний о том, как наше прошлое нас обуславливает, и как оно влияет на наши чувства. Мы знаем, как быстро возникают волнения, и как они создают наше восприятие, оно в свою очередь формирует наши представления. Такова сильная взаимозависимость внутри нашего ума, когда наше прошлое автоматически влияет на все наши действующие чувства. В наших умах присутствует тенденция сразу узнавать ощущаемые вещи и давать им имена. Иногда имена, которые мы даем, даются без какого-либо осознавания этого процесса, без осознавания, что это просто обычный язык используемый умом. Так мы иногда становимся жертвами этого процесса, без нашего согласия порождающего наши симпатии, антипатии, предрассудки и предпочтения. В этом процессе все происходит так быстро, что мы не видим, как он функционирует, и что он делает с нашим умом — вот где пригодятся медитация и осознавание.

Джоти: Этот процесс может искажать наш опыт, не так ли? Что-то возникает, и ум срау классифицирует это, и тут вам сразу приходиться иметь с этим дело, без возможности это изменить. Очень похожий процесс происходит в отношении подавливания опыта: что-то появляется, суперэго говорит: «это не приятно», и все это происходит так быстро, что вы не сможете этого уловить, думая, что этого на самом деле не существует, когда этот процесс просто спрятан где-то в маленьком ментальном шкафу.

Годвин: Возникает вопрос: Можно ли видеть или слышать без взаимодействия с прошлым опытом? Возьмем практический пример слуха. Если мы попытаемся слушать без концептуализации, может случиться так, что мы сможем услышать все виды звуков, в противоположном случае, когда ум распознает и именует, в процессе слуха происходит избирательность, и мы начинаем исключать одни звуки, в момент распознавания других. Если мы научимся слышать без влияния прошлого, избирательности не будет, и мы сможем услышать их все, став с ними одним целым. Это очень важный опыт медитации, который можно назвать недвойственностью, когда разделение на субъект и объект исчезает, границы опускаются, и у вас есть полностью безличный опыт восприятия. Существует только слушание и ничего другого — просто процесс без концепции слушателя.
Позвольте мне теперь перейти к другому аспекту присутствия в настоящем. Как можно эмпирически переживать нахождение здесь и сейчас? Что мешает нам прибывать в настоящем — это наши мысли, потому что все наши мысли это размышления о прошлом или будущем. Таким образом, в каком-то смысле пребывание в настоящем подразумевает отсутствие мыслей, потому что, когда они возникают, возникает и наша память. Даже мысли о будущем связаны с прошлым, опираясь на него, мы проецируем свое будущее. Когда мы вспоминаем прошлое и предвидим будущее, мы забываем, что делаем это в настоящем. Только настоящий момент реален, но мы забываем об этом факте, и в результате мы очень серьезно относимся к нашему прошлому и к тому, что мы думаем о будущем.
Так что теперь возникает вопрос: Можно ли всегда быть в настоящем? Конечно, мы не можем функционировать без прошлого, если бы у нас не было прошлого, мы не смогли бы узнать людей, и если бы мы никогда не думали о будущем, то большинство из нас не собрались бы здесь сегодня вечером. Итак, главный вопрос на самом деле: как мы относимся к прошлому и будущему?
Большинство так называемых негативных эмоций, которые создают наши страдания, являются результатом воспоминаний и ожиданий. Например, депрессия может возникнуть в отношении нашего прошлого — того что мы когдато сделали, а тревога может возникнуть по отношению к будущему — тому, что мы можем сделать! Это то, что должно быть ясно понято всеми нами. Чем больше осознанности, больше спокойствия, больше контроля над нашими умами, тем более продуктивно мы можем использовать свое прошлое и будущее, вот и все. Проблема не в прошлом или будущем, а в том, как мы относимся к ним. Как мы ими пользуемся. Осознание позволяет нам до некоторой степени отдалиться или отрешиться от них.
Есть еще один аспект в отношении наших прошлого и будущего, который поднимает вопрос о идеях и концептуальном мышлении, о том, как они связаны с нашими страданиями. Как медитирующие люди мы осознаем, когда новые мысли возникают в наших умах, но что происходит если мы не достаточно внимательны, осознанны и бдительны? Очень скоро, не осознавая этого, можно начать строить из этих мыслей целые истории.
Я приведу пример, основанный на опыте медитирующего здесь человека. Она сидя в этом зале, почувствовала, что ее укусил комар. Затем ей в в голову пришла мысль, что укус может вызвать малярию. За нй пришла мысль, что если она заболеет малярией, ее, вероятно, придется госпитализировать, но если она попадет в больницу, это приведет к задержке с возвращением на родину. Если это произойдет, ей придется сообщить своей матери об этом. Вы начали смеяться, но именно это мы все и делаем, если мы позволяем себе увлечься мыслями. Не осознавая этого, мы становимся жертвами истории, которые сами и создаем. Это следует осознавать в своей медитации.
Есть ли разница между сном, который мы видим ночью и сном, который мы видим днем? В обеих ситуациях мы воспринимаем происходящее как реальность. Только с помощью медитации, осознанности и бдительности можно увидеть этот процесс, не увлекаясь его историями и фантазиями. Я бы предположил, что Просветленный человек — это тот, кто живет без историй, без конструкций и из-за этого является абсолютно свободным.

Джоти: Очень трудно опустошить ум, выбросить все мысли из головы и не преследовать мысли, возникающие в голове.

Годвин: Как мы все знаем, это не так просто избавиться от мыслей, потому что что начинает происходить когда мы пытаемся делать это? Приходят новые мысли. Иногда я веду управляемую медитацию и говорю медитирующим: «А сейчас просто позволь любой мысли возникнуть.» Можете ли вы догадаться, что происходит? Мысли не приходят! Это очень требующая понимания вещь: когда мы не хотим, чтобы мысли возникали, они возникают, а когда мы хотим, чтобы они возникали, они не возникают! В чем причина этого? Почему наш разум действует прямо противоположно нашим желаниям?
Этот феномен показывает важность того, что нам следует подружиться с нашим умом и его мыслями. Что ненависть к ним и попытки от них избавиться, в качестве сопротивления порождают лишь большее их количество.

В своей медитации мы должны стараться развивать дружелюбие, мягкость по отношению к нашему уму. Весь акцент в ней следует удерживать на понимании самих себя, а для этого мы должны подружиться с нашими мыслями. Если мы просто позволяем им возникнуть, просто наблюдая и воспринимая их, это становиться увлекательным процессом. Когда я учу детей медитации, я говорю им, что это игра с собственным умом. Играя с ним мы делаем много интересных открытий.
Одно из открытий, которое мы можем сделать играя с умом, заключается в том, что наши мысли просто возникают в нашем сознании произвольно, и это указывает на то, что, хотя мы предполагаем, что ум является «моим», он имеет свой собственный путь. Этот опыт показывает, насколько мы не контролируем то, что происходит в нашем сознании — разве это не опасная ситуация?
То же самое происходит и в наших отношениях с миром, у нас есть предположение, что мы его хозяева, что мы можем что-то контролировать. Но что мы в действительности можем контролировать? Это иллюзия. И мы стали ее жертвами.

Джоти: Это очень интересный момент, не так ли? Если у вас есть, скажем так, спор с кем-то, то его природа такова, что это был сиюминутный опыт прошлого. Но когда вы сидите в медитации или даже если вы не медитируете, этот инцидент повторяется снова и снова проигрывается в уме. Теперь, я понимаю, что однажды, из-за каких то обстоятельств, кто-то причинил нам боль, но затем мы, не имея возможности отпустить его, причиняем себе в тысячу раз больше боли, вновь и вновь представляя себе этот случай.


Так же довольно интересно рассмотреть, как этот случай повторно представляется в уме, потому что мы все время его меняем, думая, что в следующий раз, когда мы отреагируем на него по-другому, то сможем получить преимущество. Это так же влияет и на организм. Когда произошел инцидент, в нем был прилив адреналина, а затем, когда вы вспоминаете его, случается новый, хотя и меньший, его прилив, делающий вас возбужденными.


Годвин: Это поднимает еще один вопрос: что стоит на первом месте, мысль или эмоция? Конечно мысль. Это показывает, что если мы действительно знаем, как вести себя с мыслями, это полностью решает проблему: они просто приходят и уходят, а мы остаемся незатронутыми ими. Ум остается ясным, нейтральным, спокойным. Настает следующий этап когда мысли замедляются и между ними возникают промежутки.


Как я уже упоминал в отношении процесса слуха, вы понимаете, что за мыслью стоит только процесс мышления, там нет мыслителя, нет субъекта, независимого от этого процесса. Там нет центра. Как зеркало, вы просто отражаете то, что происходит. Не нужно ничего просить, не нужно ничего контролировать — нужно просто быть. Ваше желание не действует, ваша желание виновато в страдании!
Все наши страдания происходят из-за наших мыслей, и поэтому, я подчеркиваю, важность правильного взаимодействия с ними не только в практике сидя, но и в течении всего остального времени.

Медитация

Джоти: Поскольку в зале присутствуют люди, только недавно начавшие медитировать, я подумал, что было бы интересно поговорить о практике медитации. Я думаю, что для каждого из нас эта беседа была бы интересна и полезна. Я решил поговорить об этом, потому что давно задумался: «Что послужило причиной того, что я начал медитировать?» И мне понадобились годы, чтобы это вспомнить! Поэтому я считаю, что иногда нам нужно напоминать себе, почему мы занимаемся медитацией, иначе она может стать просто очередной привычкой, такой же, как и любая другая.
Так зачем вообще медитировать? Мы все очень заняты жизнью, обучаясь, работая или занимаясь другими делами. У нас есть любимые или семья, чтобы о них заботиться. Есть книги, чтобы читать, телевизор, чтобы смотреть, места, чтобы пойти гулять, социальные мероприятия, чтобы в них участвовать. Так, найти время для медитации становится большой трудностью для большинства людей, и если они хотят найти на это время, то у них должна быть какая-то веская причина, делающая это занятие приоритетным.

Годвин: Давайте рассмотрим этот вопрос: зачем медитировать? Я бы предположил, что то, что человек пытается сделать в медитации — это выяснить, как работает наш ум на личном опыте. Взглянуть на на его различные стороны и понять наше тело. Затем через это понимание приложить усилия, чтобы освободиться от конфликтов и обусловленности. Чтобы сначала понять, что мы обусловлены, что у нас есть конфликт, разочарование и страдание и затем прийти к их пониманию. Увидеть, что эти вещи делают с нами, а затем, чтобы понять, как можно освободиться от всего этого. Или, другими словами, увидеть, насколько мы можем освободиться от своего эгоизма, эгоцентризма и гордыни.

Джоти: Одна из вещей, которую мы пытаемся сделать, это сделать бессознательное сознательным. Мы постоянно реагируем на мир, но в основном даже не осознаем, что делаем, это просто происходит. Поэтому для нас очень важно вывести как можно больше этих глубинных процессов в свет нашего сознания, из скрытых глубин бессознательного.

Годвин: Когда мы исследуем наши умы, бессознательное очень важно: то, что мы несем в нем — то что мы продавили, оттолкнули и отрицаем. В медитации мы видим, насколько можем быть открыты к этим вещам, позволить им подняться и справиться с ними.
Еще одной важной вещью является то, когда мы исследуем наши умы, чтобы увидеть, как наше восприятие порождает идеи, и как наши идеи могут изменить наше восприятие! Кроме того, нам следует обращать внимание на наши тела и ощущения, как мы относимся к ним, и какова связь между телом и умом.
Возьмем, к примеру, вопрос о физической боли. Обычно, что мы делаем, если возникла физическая боль? Когда мы сидим здесь на скамейках и через какое-то время возникает боль, мы начинаем двигаться. Почему? Потому что нам это не нравится. Но реагируя подобным образом мы никогда ничего не узнаем о боли? Мы просто обусловленно на нее реагируем. Сейчас в медитации мы пытается изучить этот феномен, стараемся не поддерживать обусловленную и привычную реакцию на нее. Мы можем узнать, что физическая боль порождает различные психологические состояния: неприязнь, страх, беспокойство и так далее. Затем мы можем попытаться увидеть, возможно ли испытывать физическую боль без психологической реакции на нее.
Так же как с болью, дело обстоит и с удовольствим. Нам нравятся, возникновение долгих приятных ощущений и прекращение болезненных. Но в медитации мы понимаем, что то, что происходит, часто противоречит тому, чего мы хотим. Желание продолжения определенных ощущений порождает конфликт, потому что мы создали проекцию того, каким мы хотим видеть мир, но когда мир не оправдывает наших ожиданий, тогда и возникает конфликт.
Еще одна область, которую стоит попробовать исследовать в медитации — это наши отношения с другими людьми и окружающим миром. Большинство наших проблем и конфликтов, а также радости и счастья проистекают из наших отношений: от того, как мы относимся к себе и к окружающему нас пространству. В медитации человек учится понимать эти взаимосвязи и через это понимание больше узнавать о себе самом.
Кроме того, наши эмоции являются важной областью для изучения. Например, обычно, когда мы злимся, мы просто злимся, не осознавая, как этот гнев влияет на наше тело, или какие психологические комплексы он порождает. Общаясь с человеком не занимающимся медитацией, если мы спросим: почему вы сердитесь? Несомненно вы получите ответ, что другой человек несет за это ответственность. Что он вызвал этот гнев. Это состояние является очень важным аспектом медитации, когда человек учится принимать ответственность за то, что происходит в его собственном уме. Здесь вы учитесь как не винить других, потому что это самый простой эмоциональный выход из ситуации. Если кто-то ругает вас, вам не нужно ничего с этим делать.

Джоти: Первое настоящее озарение, которое я получил в медитации, было, когда я узнал, что многое из того, что мне не нравится в других — это то, что я спроецировал на них. Это было для меня настоящим озарением. Благодаря этому опыту я обнаружил, что мы можем создать много вещей, которые нам не нравятся в самих себе, а затем замаскировать их, просто проецируя все это на других. Как только я узнал, что это все находится внутри меня, я смог начать взаимодействовать с проблемой и научился ее принимать.

Годвин: Это поднимает точку зрения о том, что мы сами создаем окружающий нас мир, исходя из наших выводов, предрассудков, ожиданий и отношений. Все, что не соответствует личному построенному нами миру, порождает страдания и конфликты. В медитации мы приходим к пониманию этого процесса, тогда мы можем узнать, что проблемы в основном связаны с собственными выводами о том, каким должен быть мир. Иными словами, мы понимаем, что многое из того, что мы видим, субъективно, а затем пытаемся понять, как действует эта субъективность. Постепенно мы видим, насколько мы можем стать объективными, учимся видеть вещи такими, какие они есть, а не такими, какими бы мы хотели их видеть, или считаем какими они обязаны быть.
Таковы все объекты: наши мотивы, игры в которые мы играем друг с другом, а также ролевые модели в которые мы вовлечены, которые нам необходимо исследовать. Один аспект этого заключается в том, чтобы увидеть, сколько масок, личностей, человек примеряет, чтобы держать мир от себя на расстоянии. Все это предстает перед видящим оком медитации.

Джоти: Возможно, сейчас пришло время обратить внимание на саму технику. Мы рассмотрели некоторые области медитации в отношении психики, но каким образом и что мы получим о них?

Годвин: Во всех техниках медитации есть аспект, который считается главным, и им является осознавание. Все методы медитации сходятся на двух моментах: осознанность и наличие уравновешенного ума — ума, который отрешен, который не отождествляется с происходящими в нем вещами, который находится в устойчивом состоянии мира и спокойствия.
Почему осознанность так важна? Потому что это противоположность автоматизму. С осознаванием мы становимся внимательние в отношении наших реакций и ответов, и развиваем самопознание и понимание.

Джоти: Когда у нас появляется больше осознавания и информации о том, как мы реагируем в окружающем нас мире, это рождает понимание, а понимание рождает сострадание, потому что теперь мы можем понять, почему другие люди так же действуют определенным образом. Самопознание помогает нам глубже понимать других.

Годвин: Если у человека есть полное осознавание, возможно ли иметь какие либо подсознательные реакции? Я бы предположил, что то, что лежит в подсознании, на самом деле является теми областями восприятия, которые просто не попадают в фокус осознавания. Если же человек обладает полным осознаванием и внимательностью, если он полностью взрастил эти состояния, возможно ли было бы предотвратить попадание новых явлений в его подсознание — интересная идея, не правда ли?
Как мы уже говорили, существует два типа медитации. В том, что называется концентрацией, человек учится фокусировать ум на таком объекте, как вдох и выдох. Когда мы сосредотачиваемся таким образом, в уме есть аспект контроля и исключения — когда мысли возникают мы отталкиваем их.

Джоти: Разве это не одна из проблем, которая сразу же приводит к конфликту? Это случается потому, что есть ваш объект медитации, и все остальное, что притягивает ваше внимание.

Годвин: Как делать медитацию концентрации, не вступая в конфликт? Конфликт возникает, если вы занимаете позицию, что у вас не должно быть никаких других мыслей. Поэтому весь мой акцент при обучении осознанности дыхания делается на осознавании происходящего. Иногда при таком представлении медитации создается впечатление, что нужно осознавать только дыхание, что для большинства людей просто невозможно. Когда возникают мысли, ощущения, звуки и так далее, человек учится осознавать их, не развивая конфликта.
Почему же мы начинаем с практики концентрации? Потому что мы должны научиться развивать спокойный ум, как бы некоторое свободное от реакций пространство в нашем сознании, некоторый запас спокойствия. В противном случае, если мы этого не сделаем, возникнут путаница, беспорядок и постоянное отвлечение внимания. Когда мы научимся все больше и больше находиться с дыханием, мы разовьем этот запас спокойствия.
Таков первый шаг, когда мы достигли стабильности ума, когда мы настороже, открываемся и позволяем чему-угодно возникнуть в нем — это осознавание без выбора. Именно таким образом мы позволяем вещам из бессознательного подняться на поверхность наших умов. В этой медитации у нас нет объекта, мы позволяем любой мысли, эмоции или ощущению возникнуть. Мы не боимся. Мы не выносим суждений.
В медитации на первом этапе мы пытаемся работать с тем что есть, у нас есть негативные эмоции, беспокойство, тревога, страх, чувство вины. Учась фокусироваться на объекте, мы, по крайней мере, учимся отталкивать эти эмоции, а когда их отталкивают, то возникают факторы Джханы — радость, счастье, однонаправленность, осознанность. Положительные эмоции возникают на месте отрицательных.
На втором этапе мы учимся осознавать как положительные, так и отрицательные стороны без различия и отражать их по мере их возникновения, принимая их такими какие они есть. Радость возникает, и мы отражаем ее так же, как в зеркале — без ощущения, что это «моя радость» или «мое беспокойство». Таково Освобождение, то есть модель, представленная в Дхамме.

Джоти: Одна из вещей, которые я заметил, заключается в том, что если вы сможете полностью осознавать свои негативные состояния, они растворяються. Это, как я понимаю, и являеться основной техникой психоанализа — просто полностью рассмотреть эти состояния без необходимости их подавления, что приводит к их полному исчезновению. Например, если вы осознаете что рассержены, тогда ваш гнев просто исчезает, как только вы осознаете его. И дело не в том, что вам нужно было что-то преднамеренно делать для достижения этого, и как бы необычно и чудесно это не было, это просто происходит.

Годвин: Вот почему в практике такой упор делается на ознанности, не подавляющей возникающие в уме феномены, с одной стороны, и не поддающейся им с другой. Это две крайности, которых нам следует избегать. Чтобы не поддерживать то, что возникает в уме, вам не следует с этим бороться, этим вы их только подпитываете. Нам нужно учиться этому на личном опыте, иначе то, что я говорю, будет просто теорией. Но если человек действительно сможет лично пережить это, тогда это понимание делает его действительно открытым, никакого страха, никаких продавливаний в подсознаельное. Этот опыт дает нам легкость, радость и большую уверенность в себе. Теперь все это выглядит очень просто, не так ли?

Джоти: Ну, в каком-то смысле это очень просто, но мы такие сложные, в этом-то и проблема! Дело не в том, что техники сложны, или что медитация трудна, а в том, что наши умы чрезвычайно сложны!

Обучение

Джоти: Я подумал, что в этой первой беседе было бы полезно поговорить об аспектах Учения, связанных с обучением медитации. Есть несколько моментов, которые я вначале хотел бы затронуть. Большинство людей, начиная медитировать, испытывают большую потребность в Учителе, потому что тут они попадают в совершенно незнакомую для них территорию. Возможно, они читали книги, но карты, будучи абстрактными, не соответствуют видимой реальности. Одна из вещей, на которую способен Учитель — это в своих советах реагировать на человека в конкретно сложившейся ситуации. В этом смысле, как мне кажется, он действительно незаменим. Но хороший Учитель, как я считаю, постарается как можно скорее сделать учеников независимыми от себя, показав им, как их тело, чувства, ум и отношения с другими людьми и окружающим миром могут стать Учителем. Таков один из аспектов.

Во — вторых, я думаю, что многие люди на самом деле не ищут Учителя. Они ищут архетипического отца или мать — кого-то, кто скорее мог бы рассказать, что происходит, а не помочь, как пережить это на личном опыте. Первая роль в которую играют люди — они создают в своей психике образ матери или отца, и, как я думаю, ищут Учителя, чтобы тот занял это место. И для некоторых людей Учитель требуется не для того чтобы у него обучаться как исследовать мир, а для того чтобы узнавать от него каков он.
Годвин: Позвольте мне прокомментировать вторую часть того, что вы сказали. Я думаю, это правда, что некоторые люди просто нуждаются в авторитетной личности. Иногда, когда они находят такого Учителя или гуру, описанный вами психологический феномен может привести к зависимости, и тогда ученики занимают очень легкую для себя позицию. Она заключается в том, что единственное что они должны делать, это просто сдаться своему Учителю, полностью доверяя ему, чтобы им больше не приходилось ничего делать или выбирать самостоятельно. Это простой выход из ситуации. Есть некоторые гуру, которые поддерживают подобную позицию. Это один из видов отношений, который встречается в определенных духовных традициях. Некоторые аспекты вышеизложенного приводят к тому, что в этих традициях, только гуру может инициировать своего ученика. Кроме того, они как правило имеют секретные учения, которые могут быть переданы ученикам.
В Буддийской Тхераваде нет места таким гуру. Есть красивое слово, которое мне очень нравится: «кальяна-митта» — духовный друг. В нашей традиции Учитель действительно является духовным другом — это подразумевает под собой совсем другие отношения. Есть некоторые духовные Учителя, которые сами обучаются, во время когда учат других. В такой ситуации, когда дело доходит до обмена или помощи кому-то, это становиться прекрасными взаимообменом.
Джоти: Я понимаю, о чем вы говорите, но я хотел бы еще немного вас подтолкнуть, потому что мне кажется, что Учитель должен быть в состоянии ответить на любые поставленные вопросы, и поэтому у него в уме всегда должна присутствовать какая-либо идея о том, как он должен ответить.
Годвин: Я бы сказал, что хорошему Учителю не следует иметь таких идей. Если они присутствуют в его уме, то он может попытаться навязать их ученику, и тогда он станет авторитетом. Учитель, каким я его вижу, не занимая определенной должности, начинает исследование вместе со своим учеником: поднимается проблема, затем происходит общий обмен мнениями с акцентом на опыт. Когда это происходит, элемент зависимости от авторитета уменьшается. Я думаю, что хороший Учитель — это тот, кто помогает ученику открыть для себя все, что нужно, чтобы глубже познать самого себя, одновременно помогая и собственному развитию. Учитель, в этом смысле, только обеспечивает полезную атмосферу, возможно, предлагая некоторые рекомендации, а затем оставляет ученика, чтобы тот сделал свои собственные открытия.
Джоти: Иногда случается так, что Учитель, несмотря на все свои усилия, обретает статус гуру. Я думаю что, например, Рамана Махарши, который несмотря на свое раннее сопротивление, в конце концов должен был позволить случиться тому, что впоследствии его ученики обожествили его. Он сохранил свое смирение, но не смог этого предотвратить.
Годвин: Так происходит из-за того, что есть люди, просто нуждающиеся в авторитетах, это психологическая потребность и она обязательно возникнет в определенных ситуациях.
Другой вид Учителя — это тот, кто учит, не зная, что он учит. Если такое обучение происходит, то необходимости в ролевых играх не возникает. Такие Учителя обучают, не столько передавая информацию, сколько показывая пример всем своим существованием и таким образом соприкасаются со своими ученикам на гораздо более глубоком уровне.
Теперь позвольте мне сказать несколько слов о различных типах обучения. Например, в традиции Дзен Учитель может очень умело создать кризисную ситуацию, когда привычный мир и выводы ученика о нем просто отпадают, и в этот момент может возникнуть озарение. Такие ситуации требует очень большого мастерства.
Другой способ, совершенно противоположный этому, заключается в том, что Учитель может играть роль комика, и один аспект такого юмористического подхода помогает студентам смеяться над абсурдностью жизни, а другой не воспринимать себя слишком серьезно.
Джоти: Юмор — здесь это нарушение естественного или ожидаемого хода событий.
Годвин: Теперь я также хотел бы предложить такую идею, что Учитель может приходить во многих формах. Если мы открыты, если, как говорится в Дзенской традиции, у нас есть ум новичка, мы можем учиться у кого угодно и на любом опыте. В этом отношении можно многому научиться у детей. Разве это не упоминается в одном из Евангелий?
Джоти: Да, там сказано ` «Если Вы не изменитесь и не станете как маленькие дети, вы никогда не войдете в Царство Небесное» (Матфея 18: 3). Как бы вы обьяснили это высказывание?
Годвин: Я думаю, что вообще то говоря, у ребенка не так много идей, чтобы навязывать их миру. Ребенок очень естественен и просто является самим собой.
Джоти: У детей не получается, например, продавить свой гнев, они просто злятся, а затем уже через пять минут могут увлечься чем-то совершенно другим. Но когда люди становятся старше, они начинают продавливать свой гнев, и это может вызывать последующие сильные взрывы негодования.
Годвин: Как получается, что ребенок может разозлиться и через несколько минут полностью освободиться от этого состояния?
Джоти: Одна из причин заключается в том, что ребенок мгновенно использует эту энергию, в то же самое время, когда взрослый подавляет ее. У взрослого в голове есть модель: «я не должен злиться», но у ребенка нет такой идеи.
Годвин: Да, потому что у ребенка нет этой идеи о том, что не следует сердиться, гнев просто возникает, а затем он уходит.
Я бы сказал, что просветленный человек также не имеет представлений о том, как он должен себя вести и поэтому в его уме нет причин для того, чтобы начать страдать, становясь их жертвами. Обычно мы принимаем вещи как должные, но медитатор никогда не должен поступать так. Ему следует начинать с нуля, без каких-либо предположений и идей. Тогда в его опыте будет присутствовать радость, любой опыт может стать элементом обучения, если мы не боимся и отказываемся от идеи совершенства.

Другой момент, на котором я бы хотел заострить внимание, заключается в том, что может стать ловушкой, для того кто приступает к преподаванию. Если человек, обучая других, начинает пренебрегать собственной практикой, то впадает в то, что можно назвать синдромом «помощи» — это одна из самых больших опасностей для Учителя. Другой ловушкой являются — гордыня и самомнение. Тут Учитель начинает сравнивать себя с другими обучающими людей, ученики начинают его хвалить и так далее, и тогда приходят слава и признание. В такой ситуации становиться довольно легко забыть, зачем человек встал на духовный путь. Кроме того, некоторые Учителя начинают зацикливаться на определенных техниках, и это приводит к напряженности и соперничеству между теми, кто предпочитает разные методы. Это ужасно, когда вы следуя идее Освобождения от привязанностей, не осознавая этого, попали в рабство!

Эго и отношения

Джоти: Я думал, что сегодня вечером мы могли бы обсудить эго и его  минусы. Понятие эго довольно аморфно, но в принципея хотел бы поговорить о его природе, как отдельного от окружающих я и того как такое состояние ума влияет на наши отношений с другими людьми.
Вторая тема которую можно затронуть касается того, что вероятно, нет большей причины страданий в мире, чем эго — так почему же мы держимся за то, что по самой своей природе причиняет нам так много боли и страданий? Хотя я вижу, что люди могут поступать так из-за невежества, все же многие люди искренне хотят выйти на другой уровень существования, но все же цепляются за свое эго.

Годвин: Во-первых, по поводу вопроса об отделенности — как это происходит? Я думаю, что одним из способов возникновения этого чувства обособленности может быть язык: в детстве нам говорят, что это мое тело и на каком-то этапе развития вы испытываете, что ваше тело отделено от других людей, а затем это также распространяется на то, чем человек обладает, считая что «эти вещи мои», и что другие вещи ему не принадлежат. Таким образом, существует разделение или граница, которая создана в отношении себя и своего имущества. Это также распространяется на другие вещи, такие как самоосознания на уровне группы: я Шриланкиец, немец или кто нибуть еще. Или я христианин, Буддист и так далее. Так человек считает себя отличным от других и отделенным от них. В этой связи Будда однажды сказал нечто очень глубокое: «Я использую язык, но язык не вводит меня в заблуждение.»
Когда же мы используем слово «я» или «мой», мы действительно верим в эти условности и тогда возникает чувство собственности. Как медитирующие мы должны осознавать границы языка и понятий и тогда, возможно, мы сможем получить представление о том, что значит выйти за их рамки.

Теперь я хотел бы затронуть другой аспект, касающийся того, что мы думаем, что имеем контроль над нашими умами и телами, и спросить: насколько это верно?

Джоти: Ну, это, возможно, не абсолютно правильно, но, тем не менее, кажется, что есть какой-то способ, которым я контролирую свое тело, на таком уровне на котором не могу контролировать ваше. Например, если я хочу поднять руку, онаподнимается, но если я говорю вам: поднимите руку, ваша рука не двигается! Таким образом, мне кажется, что на сугубо практическом уровне я имею большую взаимосвязь со «своими» умом и телом, чем с вашими или кого-либо еще.
Я думаю, что это одна из причин, почему возникает эта проблема. В первую очередь — здесь действительно кажется, что у нас есть контроль над своим микрокосмом, что не распространяется на макрокосм окружающего мира.

Годвин: Я полагаю, что это один из способов, с помощью которого мы могли получить представление об своей отделенности. Мы испытываем некоторую степень контроля над нашими умами и телами и это вызывает возникновение идеи: я хозяин, я капитан. Но я бы предположил, что это относительный, а не абсолютный опыт. Давайте рассмотрим несколько примеров — например, наши мысли.

Как мы уже говорили ранее, мысли просто проходят через наши умы. Не имея большого контроля над ними, мы должны признать, что большую часть времени они просто возникают сами по себе. Теперь давайте посмотрим на тело: когда мы сидим в медитации в течении полутора часов, можем ли мы сидеть так, чтобы не возникало дискомфорта? Очевидно, что для большинства людей это не так.

Что это доказывает? Что мы не контролируем ощущения, возникающие в нашем теле. Этот аспект часто подчеркивается в Дхамме. Реальное состояние жизни в Сансаре — это ситуация абсолютной незащищенности  тела и ума. Мы действительно открыты произволу всех четырёх стихий.

Теперь обратимся к взаимоотношениям. Я часто размышляю о том, что почти все наши конфликты связаны с тем, как мы относимся к себе или к другим. Это тоже проблема собственничества. Нам следует увидеть и осознать, что есть разум и тело, но нет их владельца. Идея владельца — это построение нашего воображения. Эта идея собственности распространяется и на других людей, так что мы говорим: моя девушка, мой ребенок, моя мать. Мы предполагаем, что мы владеем ими и с этой концепцией возникает идея, что все, чем я обладаю, должно вести себя определенным образом — таким, как я его определил.

Джоти: Если у вас есть право собственности, то вы чувствуете, что у вас есть контроль, и тогда, когда вещи не происходят в мире в соответствии с тем, как бы вам хотелось, то возникает конфликт, не так ли? Если «моя» девушка уходит с другим мужчиной, это была бы ситуация которую я не могу контролировать, тогда это приводит к боли и страданию.

Godwin: Это очень хорошо подмечено. С идеей собственности неизбежно возникает идея контроля. Еще один способ понять проблему отношений заключается в том, что мы заключили некую сделку. Вы любите кого-то, вы даете кому-то привязанность, а затем ожидаете чего-то взамен, и если это не произойдет, вы начинаете испытывать неприязнь или даже ненависть к другому человеку. Вы чувствуете себя обманутыми, потому что это была инвестиция. Именно через это чувство инвестирования возникают различные эмоции: ревность, неприятие, ненависть и так далее. Это показывает, как быстро любовь может превратиться в ненависть: но безусловная любовь никогда не превратится в ненависть.

ДжотиЭто поразительно, насколько влиятельным может быть одно маленькое слово, не так ли? Если, например, когда выпрогуливаетесь, и кто-то говорит вам что-то неприятное, тогда вы уходите, чувствуя себя ужасно. Однако, если вы прогуливаетесь, и кто-то улыбается вам, вы чувствуете себя на седьмом небе! Как совершенно по-разному мы реагируем на эти случаи. Мы просто идем и вдруг ваше самочувствие радикально изменилось.

Годвин: Это поднимает важный вопрос, заключающийся в том, насколько мы зависимы от других людей. Если нас хвалят — мы счастливы. Если нас обвиняют — мы впадаем в депрессию. Наше душевное состояние, наше счастье, наши страдания зависят от того, что о нас думают другие.

Джоти: Возможно, сейчас самое время обсудить вторую вещь, о которой я говорил ранее, а именно: почему мы держимся за эту фиксированную идею самих себя?

Годвин: Я думаю, что для этого есть ряд причин. Одна из них в том, что мы к этому просто привыкли. Во-вторых, мы иногда познаем вещи только интеллектуально, но осознание их через опыт являеться совсем другим уровнем познания. Иногда нашипрозрения происходят только очень ограниченной частью нашего сознания, но если мы переживем эти вещи должным образом, тогда это должно происходить при помощи всего нашего осознания. Другое дело, что иногда кажется, что у нас раздвоение личности, в том смысле, что мы несем в себе образ самих себя: того, кто мы есть на самом деле и того кем мы должны стать. Такое тоже может произойти и этот процесс так же влияет на познавание.

Еще одна причина этого может быть связана с трюками, которые наш ум разыгрывает с нами: различные тонкости и самообман, которые возникают из-за защитных механизмов в наших умах, так что мы не видим четко наши собственные недостатки и поступки. Мы специально обосновываем некоторые вещи для собственного удобства. Наши умы могут сыграть с нами много таких трюков. Мне нравится приводить пример гордыни: может быть, в какой — то момент вы осознаете, что ведете себя тщеславно, тогда вы начинаете практиковать смирение, но потом вы начинаете им гордиться! Вы хотите навязать его другим и хотите, чтобы они признали, что вы скромный человек.

Джоти: Как я уже говорил, это было одной из первых вещей, которые я узнал в медитации: что многое из того, что человек видит и не любит в других, на самом деле является тем, что он проецирует на них из своего ума. Если я встретил кого то кто мне не нравиться, когда я сел практиковать медитацию, я должен хорошо проверить себя на предмет действительно ли этот человек не нравиться мне потому, что он плохой или я просто вижу в нем чтото, что мне не нравиться в самом себе. Таким образом я стараюсь развивать свое прозрение.

Годвин: Это очень хорошее упражнение. Все это показывает нам, что самое главное в восприятии человека зависит от того, как он относится к самому себе. Если вы действительно понимаете себя, вы поймете свои отношения с другими. Обычно мы смотрим на других только с критической точки зрения, но это просто защитный механизм ума. Люди, которые всегда сверх-критичны к другим, все еще не познали самих себя.

Джоти: Когда в медитации вы приходите к пониманию своих собственных комплексов, я думаю, что в этот момент вы также можете понять и других людей.

ГодвинДа, в медитации мы пытаемся понять себя, увидев что у нас все еще есть недостатки. Иначе мы начнем себя критиковать, не понимая что мы всего лишь люди! Именно так и могут возникнуть страдания и ненависть к самим себе.

 

Проблемы в медитации

ДжотиЯ думаю, что сегодня вечером мы могли бы подумать над тем, что иногда отталкивает людей от медитации и приводит кразвитию эгоцентризма. Мне кажется, что у многих людей есть интуицияпредупреждающая о том, что самоанализ, будучи неправильно применяем, может сделать их очень нарциссичными. Другой стороной медали является то, что без самопознания мы не сможем развить в сердце истинную любовь и сострадание. Только ясно поняв себя и осознав свою потребность в прощении, мы будем готовы прощать недостатки других людей.

ГодвинЭто интересная область для изучения. Я старательно думал над ней на протяжении многих лет. В медитациидействительно могут таиться опасности, особенно когда при попытке развивать свою осознанность, сам того не понимая, человек может стать чрезмерно поглощённым и озабоченным самим собой и быть пренебрежительным с окружающими его людьми. Это может привести к тому, что человек станет болезненно замкнутым.

Поэтому я, обучая осознанности, предлагаю две вещи: во-первых, всегда стараюсь побуждать людей в практиках сосредоточения внимания фокусировать его на вещах находящихся вне их самихнапример на их отношение с природой.Подобный фокус развивает хороший баланс между интро и экстра спекцией. Во-вторых, я призываю своих учениковотноситься к окружающим с чуткостью, вниманием, заботой, состраданием и общаться с ними, как с духовными друзьями.

Так человек учится медитативно взаимодействовать с окружающими его людьми вместо того, чтобы закрываться в себе иизбегать их. Такое поведение связано с нашим ощущением того, что другие люди могут причинить нам боль. Поэтому вместо того, чтобы исследовать эту ситуациюмы можем обнаружить, что нам куда проще будет просто сбежать от нее.

В Буддийских текстах есть пример, когда один монах хотел жить в уединении, а Будда посоветовал ему не делать этого, но тотв конце концов ушел жить в лес. Его уединение не принесло успеха и он вернулся к Будде, который обучил его пятируководящим принципам, одним из которых была рекомендация жить в компании духовных друзей.

Джоти: В некоторых традициях вы не можете стать отшельником, пока не доказали, что способны жить в Монастыре. Общинная жизнь может обеспечить уму стабильную социальную структуру, в которой вы сможете лучше понять себя. Когда жевы достигли определенного уровня совершенства умаСообществом допускается, что вы можете уйти жить отшельником.
Есть поучительная история одного из Христианских отшельников. Один из его учеников разозлился, когда кто-то раскритиковал его. Этот монах раздраженно обвинил своего собеседника в том, что тот спровоцировал возникновение его гнева. Но Учитель сказал, что его гнев все это время был внутри и слова лишь вывели его наружу. Ученик не был свободен от своих загрязнений, хотя думал иначе, они просто дремали внутри.

В наше время это является серьезной проблемойЯ не раз наблюдал, как подобное происходит с знакомыми мне людьми:когда они на какое то время уходят из мира в их умах развивается определенное умиротворениеНо в действительности оноочень условно, а иногда даже является просто самообманом. Потому что когда они впоследствии возвращаются в «реальный» мир, то обнаруживают, что в их умах уже нет этого умиротворения, они так же как и раньше продолжают злиться и обижаться на неприятные вещи.

ГодвинФраза, которую я обычно использую в подобных случаях — «спящие чудовища»Наша главная беда в том, что мы не понимаем, что они просто заснули. Поэтому я стараюсь побуждать медитирующих не усыплять их чудовищ, а работать с ними, понимать их и дружить с ними.
Это то, что на самом деле и подразумевается под медитацией, то чего мы на самом деле пытаемся достичь. Вы можете чувствовать привязанность к техникам сосредоточения ума, потому что они способствуют тому, что ваши чудовища на некоторое время заснули, и это дало вам чувство умиротворения. Первоначально это может быть необходимым для того, чтобы развить спокойствие и внутреннюю безмятежность, но в конце концов для познания более глубокого умиротворения вампридется развивать и освобождающее Прозрение.

Джоти: Я много думал об этих трех аспектах УченияШила (нравственная добродетель), Саматха (спокойствие ибезмятежность) и Панья (мудрость и проницательность), и мне кажется, что каждая из них помогает развивать две другие. Чем больше у вас мудрости, тем более нравственным вы становитесь; чем спокойнее ум, тем больше в нем мудрости; чем болеевы нравственны или добродетельны, тем больше спокойствия и так далее.

ГодвинЭто действительно правда, но на практике, когда вы впервые вводите кого-то в медитацию, вам следует для началадать ему развить определенную безмятежность ума. Позже само собой за ней начнет возникать Прозрение. А потом, когда оно поможет раскрыть ум в нем естественно возникнет и сосредоточение.